Янакуна - Хесус Лара

дорогу, и он остался подработать у дяди, торговавшего мукой и другими про­дуктами. Тем временем обнаружилось, что три чолиты из чичерии, где развлекались приятели, забеременели, и одна из них указала на Энкарно, как на виновника этого не­ожиданного события. Братья чолиты — парни задири­стые, — не посоветовавшись с родителями и не опасаясь сплетен, решили во что бы то ни стало заставить соблаз­нителя жениться. В селении этих парней крепко побаивались, поэтому они не стали выжидать удобного случая, а налетели на Энкарно прямо на улице среди бела дня. Но недаром он провел несколько лет на рудниках и шах­тах, где не только набрался сил, но и научился драться. Энкарно только пару раз двинул кулаком, и один из братьев свалился без сознания. Это могут подтвердить все, кто видел драку. Другой, выхватив длинный нож, как разъяренный лев, бросился на противника, однако Энкарно, поймав его за кисти обеих рук, так швырнул о стену дома, что тот свалился замертво и, падая, по какой-то роковой случайности напоролся на собственный нож. Присутствовавшие при стычке не успели опомниться, как Энкарно верхом на лошади проскакал по улице и выехал на дорогу к шахтам.

В Катави, куда вернулся молодой Энкарно, он поль­зовался всеобщей симпатией. Он, как говорится, был рубаха парень, и к тому же обладал чудовищной силой. Тяжелый бурильный молот в его руках казался игрушеч­ным. Работоспособность Энкарно восхищала начальство и вызывала уважение у товарищей, он не знал усталости и мог не выходить из шахты несколько суток подряд. Но особенно его любили за то, что он помогал слабым и детям. Он первый требовал, чтобы больного товарища отправили в больницу. Он избегал драк, как мышь кошки и лишь изредка ходил пропустить стаканчик в Усию, тогда как другие напивались после каждой получки. Энкарно завоевал любовь всех горняков после того, как, возглавив группу рабочих, требовавших повы­шения заработной платы, схлестнулся с самим управ­ляющим — дьяволом в образе гринго. Такой смуты еще не бывало в истории разработок, и управляющий настолько опешил, что обещал поговорить с хозяином. Нужно сказать, что это происходило во времена, когда дон Симон Патиньо еще не стал директором компании «Патиньо Майне». Правда, переговоры между управляю­щим и доном Симоном Патиньо не состоялись, но Энкарно с тех пор стал в глазах рабочих чем-то вроде, идола. Оно и понятно, ведь в Катави тогда не было по­литических лидеров, там не было даже футбольной команды!.. Но еще более откровенное восхищение моло­дым Энкарно выказывали женщины. К сожалению, боль­шинство из них были замужем или имели любовников, а те, что оставались свободными, были уж очень непри­глядны. Порок всегда ищет оправдания, будто во всем виноваты козни лукавого, который сбивает людей с пути истинного. И в Катави он расставил свои сети, что кон­чилось довольно печально. Но, увы, никто не мог точно установить, в кого сначала вселился лукавый: в Энкарно или в жену вербовщика, молодую бездетную и необыкно­венно красивую чолу. Случайно или по наущению нечи­стого, но однажды после получки Энкарно зашел в ту самую закусочную, в которой пили вербовщик и его жена. Вечер выдался замечательный. Никогда еще гитара и чаранго не звучали так мелодично. Энкарно танцевал куэку по-чилийски, контрактист — мекапа-кенью, а жена его не отставала от них. Надо сказать, что пил Энкарно столь же умело, как и работал. Но вне­запно он почувствовал, что вот-вот свалится с ног, и хотел было уйти домой, так как боялся, что заснет прямо на полу в закусочной или где-нибудь на дороге и его огра­бят. Однако Катита сумела отговорить Энкарно. Они снова принялись пить. Энкарно не помнил, как они ушли из закусочной, как добрели до лагеря рудокопов и еще меньше, как он очутился в палатке вербовщика в одной постели с Катитой. Еще не рассвело, когда он открыл глаза. Желая избежать скандала, он решил поскорее скрыться, но Катита проснулась и прильнула к нему всем телом со страстью, которой он не встречал до тех пор. Энкарно не мог остаться холодным. Когда он, крадучись, покидал палатку, вербовщик громко храпел у самого входа. Энкарно никогда не мог объяснить невероятные со­бытия этой злополучной ночи. С того времени для него началась беспокойная жизнь. Прекрасная Катита совсем потеряла голову, каждую ночь проводила в палатке с Энкарно и однажды предложила своему любовнику бежать. Но Энкарно отклонил опасное предложение и на всякий случай перешел в ночную смену, тогда Катита решила отравиться и приняла несколько табле­ток сулемы. Пока муж еще не узнал о романе Катиты и гроза не разразилась, Энкарно взял расчет и скрылся. У него в глазах темнело и перехватывало дыхание, когда он думал о вербовщике. Он настолько перетрусил, что вместо того, чтобы сесть на поезд, идущий в Мачакамарку, отправился пешком по непроходимым тропам в сторону Ливичуко. Там, в маленьком селении, затеряв­шемся среди холмов, его ждали новые невзгоды. В селе­нии этом, которого нет на географических картах, жили одни индейцы. Они были очень гостеприимны и отвели Энкарно для ночлега одну из лучших хижин. Молодая девушка с косами, свисающими почти до пола, по при­казанию родителей постелила ему мягкую постель в тем­ном углу кухни. Девушка оказалась общительной и рас­сказала, что работала на шахтах в Катави, а потом уселась против Энкарно и засыпала его вопросами. Вскоре он обнаружил, что у нее очаровательные глаза и она неплохо сложена. Его опьянял терпкий запах ее молодого тела. После ужина девушка осталась поболтать с Энкарно, ведь о шахтах можно говорить ночи напро­лет. Было уже совсем поздно, когда девушка собралась уходить. Энкарно не стоило больших трудов удержать ее. Она несколько раз подходила к дверям, но возвра­щалась, и наконец он предложил ей провести с ним ночь. Девушка слегка отступила, но не смутилась и сказала, что у нее есть жених. Его это не интересовало, но она была непреклонна.

- Даже на шахтах никому не удалось овладеть мной! — воскликнула девушка.

Разгоряченный Энкарно бросил ее на постель. Девушка чувствовала, что слабеет, и отчаянно закри­чала. Но в подобную минуту уже ничто не могло остано­вить такого мужчину, как Энкарно. Индианка защища­лась из последних сил и кричала все громче. Вдруг рядом с хижиной послышались звуки путуту. Энкарно вскочил, но замешкался, не зная, что делать, и когда выбежал на улицу, было уже поздно. Во дворе его окру­жили темные фигуры. Он вытащил револьвер и, как только люди приблизились, выстрелил. Кто-то упал, остальные на мгновение растерялись. Энкарно бросился вперед, но его сшиб с ног удар палкой. Индейцы