Игра перспектив/ы - Лоран Бине

живописцы или изобретатели, во мне же по-прежнему видели чужестранку, а настоящей королевой считали фаворитку Генриха, мою кузину герцогиню Диану, и, чтобы быть до конца откровенной, дитя мое, должна признаться, что король куда чаще, чем следует, предпочитает мне эту шлюху. Тем не менее именно я приняла регентство, когда Генрих отправился воевать во Фландрию, на меня — и только на меня одну легли все заботы о государстве, я обеспечила снабжение французской армии, а иначе императорские войска дошли бы до Парижа. Сиротка из Флоренции спасла Французское королевство.

Что до любви, она, как видите, заняла в моей жизни совсем скромное место. Счастливый ли мой брак? Судите сами, но боюсь, в таком свете смотреть на вещи не следует. Если ваш брак с молодым принцем Феррарским состоится, то с единственной целью: породнить вашего отца с могущественным семейством д’Эсте. Мы, женщины, — это фигуры, переставляемые на доске империй: да, мы чего-то стоим, но определенно не вольны совершать ходы самостоятельно. Долг дочери герцога — повиноваться отцу, долг супруги герцога — потакать всем его желаниям и дарить ему здоровых детей. Желаю вам таких же сил, какие позволили мне произвести на свет десятерых, семеро из которых, слава Богу, по-прежнему здравствуют; не желаю хрупкости моей матери, не пережившей моего рождения. Молча сносите все прихоти своего господина, его гнев, его неверность, и дай Бог, он будет хорошо с вами обращаться, хотя, судя по тому, что мне доводилось слышать о характере молодого принца, я бы не слишком на это уповала.

Видя между тем, что вы влюблены в этого юного пажа, о котором рассказываете с нескрываемой страстью, а он, как я погляжу, влюблен в вас, я изменила бы долгу наперсницы и тетушки, если бы не предостерегла вас от мыслей, которые неминуемо посещают девичий ум. Разумеется, во Франции вас встретили бы с распростертыми объятиями, когда бы вы вместе решились на безумный побег, оставив вашу родину и семью. Отец в конце концов, конечно, простил бы вас, отцы всегда прощают. Но подумайте, какой будет скандал: вы в некотором смысле подтвердите, что отвратительная картина, из-за которой у вас столько неприятностей и которая заставляет вас беспокоиться о своей репутации, справедлива. Пока это произведение находится во Флоренции, вам тоже следует там оставаться. Если же, вопреки моим решительным запретам, вы выберете опасности бегства и похождений с мужчиной, которого любите и который любит вас, картина должна исчезнуть.

Так вот, по крайней мере в этом деле, не оценивая решение, от которого будет зависеть ваше счастье на всю оставшуюся жизнь, возможно, я могу вам помочь. Скажите своему другу, пусть он сообщит мессеру Челлини, где находится тайник с картиной. Тот сам поймет, что делать.

Прощайте, дорогая племянница, и умоляю вас, не совершайте глупость, помните: для женщины нет ничего важнее чести и долга.

44. Марко Моро — работникам цеха лекарей и аптекарей

Флоренция, 9 февраля 1557

Сотоварищи мои, случившееся в Сан-Лоренцо не должно и не может скомпрометировать наше начинание. Остановка — еще не конец. Наше дело правое, победа будет за нами, всему свое время. Теперь нам нужно прокрасться по улицам под носом у людей герцога, которые, словно псы, обнюхивают каждый закоулок. Кто убил живописца? Этот вопрос нас не интересует, он нас не касается. Наше жалованье и наши права — вот что важно. Нищета и голод — вот наша забота. Когда найдут убийцу Понтормо, станет ли наш удел лучше? Псы герцога рано или поздно устанут, и тогда, через неделю, через месяц, мы возобновим наши собрания — в Сан-Лоренцо или еще где-нибудь.

Многие из нас боялись собираться по собственному почину, хоть и делали это ради неимущих — думали, что их обвинят в самонадеянности и честолюбивых помыслах. Но мы обратили внимание, сколько флорентийцев каждый день без всякой опаски собираются в частных владениях или разнообразных ассамблеях, и не ради общего дела, а в личных интересах, и подумалось нам, что раз так, то собираться ради пользы и блага множества тем более не опасно, коль скоро нет опасений у радеющих об обогащении равных себе либо о целях ничтожных. Что же мы увидели? На каждой встрече наши ряды стали пополняться мастерами других цехов, потому что всего того, что мы хотим для себя, они себе тоже хотят, то, что интересует нас, интересно им точно так же, потому что наше положение такое же, как у них, а их положение равноценно нашему, — словом, потому, что мы братья, а значит, логично и законно группироваться по-братски, не ограничиваясь ремеслами и упраздняя различия между гильдиями.

Герцог положил конец войнам аристократов, он изгнал их из Флоренции, конфисковал их имущество или казнил. Но что сделал он, узнав о тайных собраниях философствующих сочинителей? Наказал ли он их? Напротив, объединил в академию, которую сам для них создал. Герцог сохранил гильдии искусств и ремесел и прежние учреждения республики. Да, он правит Флоренцией железной рукой, но принципиально не враждебен к различным собраниям и их представителям, о чем изо дня в день зримо напоминают консулы гильдий, щеголяющие в красивых одеждах, пошитых из лучших тканей. У герцога скоро не останется выбора, кроме как согласиться на наши требования, ибо они законны, а нас с каждым днем все больше, и вот к чему оные сводятся: мы, будучи никем, хотим стать чем-то.

45. Винченцо Боргини — Джорджо Вазари

Флоренция, 9 февраля 1557

Очень я на вас сердит, мессер Джорджо, ибо вам следовало знать, что, отправляясь в Феррару, как вы мне велели, я проеду через Флоренцию. И вот я обнаруживаю, что в городе сплошная чехарда — менестрелей, музыкантов, состязателей, танцоров и танцмейстеров хоть отбавляй, и вездесущий Варки тут как тут, и деревянная статуя Боккаччо на колеснице, сам герцог вернулся на карнавальные празднества, а Вазари и след простыл. Неужто так надо было именно на этой неделе отправиться в Ареццо? Поклонитесь от меня хотя бы вашей супруге. Утешаю себя тем, что она вместо меня вкусит радости встречи с вами и расцелует вас так же любовно, как это сделал бы я.

Что до наших забот, знайте, что я посетил мессера Франческо Риччо в его богадельне, поскольку вы, не послушав моего совета, этим пренебрегли, тогда как я полагал, что сия миссия окажется полезна для вашего расследования. Так вот, друг мой, все было не зря, теперь я в этом еще больше уверился. Для начала сообщу, что наш