Боги войны – 3 - Александр Васильевич Чернобровкин

левом плече. Скакал на мощном коне-дестриэ в кольчужном барде. Явно старший командир тамплиеров. Первой пулей я попал ему в грудь, сбив с коня. Он шмякнулся на бок, но быстро встал без посторонней помощи и снял шлем. То ли ударился сильно головой, то ли захотел увидеть, кто это так его уронил? Могу ошибиться, но мне показалось, что это Ульрих фон Юнгинген собственной персоной — бледная копия своего старшего брата, что по телосложению, что по уму, что по лидерским качествам. Вторая пуля попала ему в район переносицы. Он дернул головой и словно бы по инерции от этого движения завалился навзничь.

К великому магистру подскакали сразу несколько всадников. Двое спрыгнули с лошадей и начали грузить его на дестриэ. Ближний получил пулю в спину и рухнул утянув за собой почти погруженного руководителя. Второго закрыли от меня сразу три рыцаря. Пока расправился с ними, остальные ускакали, увозя тело Ульриха фон Юнгингена. Вслед за ними последовали и те, кто сражался с нашей пехотой, сперва поодиночке, а потом и большой группой.

Увидев это, князь Витовт бросил за ними в погоню отряд литовских всадников и уцелевших ордынцев. Это был переломный момент в сражении. Немецкие пехотинцы, бодро шагавшие в атаку, правильно поняли маневр рыцарей. У них нет лошадей, поэтому убегать надо заранее, иначе будут большие неприятности. Даже если уцелеют, выкупать из плена простолюдинов никто не станет. Сгниют где-нибудь в Средней Азии, проданные ордынцами в рабство. Это одна из нынешних страшилок. Вслед за ними драпанули и немецкие всадники на нашем левом фланге. Отступавшие поляки сразу раздухарились и начали разворачивать своих коней. Если враг не гонится за ними, а поскакал в обратную сторону, значит, они все-таки победили вопреки своему трусливому бегству.

Наши пушки оказались целехонькими. Заклепывать запальное отверстие еще не додумались. Да и времени у тевтонов не было, сражались с нашей пехотой. Ездовые привели лошадей, после чего присоединились к остальным воинам батареи, которые собирали трофеи. Я несколько раз перечислял, что именно надо брать в первую очередь: драгоценные украшения, кольчуги, шлемы, наручи, поножи, мечи, булавы, кинжалы и, главное, породистых лошадей, чтобы было, на чем увезти собранное. Это не мешало моим подчиненным притаскивать всякую ерунду дешевую, будто заберем столько груза, сколько захотим, а не сколько потянут наши лошади. Даже если увезем половину собранного, каждому достанется целое состояние. Не знаю, как все остальные новгородские добровольцы, значительная часть которых полегла в бою с тевтонами, а мои подчиненные вернутся домой живыми, здоровыми и богатыми. На то мы и боги войны.

16

Польско-литовская армия осаждает Мариенбург, столицу Тевтонского ордена, расположенный на правом берегу одного из рукавов Вислы. Точнее, сам город взяли с ходу, вытеснив крестоносцев в замок. Могли бы и туда ворваться на плечах отступающих врагов, но польский король Ягайло приказал остановиться. В итоге наша армия обложила с трех сторон (с четвертой река) замок, где спрятались те, кто вовремя удрал с поля боя и здесь подсуетился. По нашим подсчетам внутри примерно треть армии, участвовавшей в сражении. Две трети полегли в бою или попали в плен.

Замок представляет собой красивый комплекс в готическом стиле, полностью сложенный из красновато-коричневых кирпичей. Прямо таки жалко будет разрушать его. Впрочем, пока что команда на штурм не поступала. Наши лучники и арбалетчики обменивались с вражескими коллегами стрелами и болтами — и всё. Ягайло, король Польши, тянул время. Я сперва предположил, что договаривается о почетной сдаче, чтобы сберечь своих воинов, но тогда бы делегации сновали туда-сюда. Этого не было совсем. Только в первый день рыцарям предложили сдаться, получили грубый ответ и больше не совались. В замок прибывали и убывали из него люди на лодках по ночам, но это, как я сперва думал, были не королевские парламентеры. Потом до меня дошло, чего мы торчим здесь без толку. Я вспомнил, что Тевтонский орден не будет разгромлен окончательно, просуществует еще какое-то время, пока не превратится в герцогство Пруссия, а позже сольется с графством Бранденбург и станет королевством.

Шатер у Витовта, великого князя Литовского, сшит из воловьих шкур. Красивым не назовешь, зато надежно защищает от дождя и ветра и почти хорошо от солнца. Внутри было душновато, несмотря на то, что полог входной поднят. Хозяин, одетый, как и в прошлую нашу встречу, в черно-красный пурпуэн, полулежал в низком кресле, положив ноги на подставку с черной кожаной подушкой. Может быть, у него несколько таких пурпуэнов, меняет их каждый день. Рядом с ним на низком столике у правой руки находился серебряный кубок с коричневатой жидкостью.

— Садись, — предложил он после обмена приветствиями и приказал старому худющему слуге: — Налей ему венгерского вина.

— И принеси фиников, — нагло потребовал я, вспомнив, что недавно Витовт ел их, сидя под дубом неподалеку от шатра.

Князь еле заметно скривил губы в улыбке и сделал вывод:

— Ты принес хорошую весть.

— Не сказал бы, что хорошую, но нужную, — сообщил я. — Штурма Мариенбурга не будет. Твоему двоюродному брату не нужен полный разгром Тевтонского ордена, иначе придется воевать с тобой в одиночку.

— Я не собираюсь с ним воевать, — возразил Витовт.

— Это сейчас не собираешься, но планы могут измениться. По крайней мере, так думает он, — сказал я.

— Откуда ты знаешь, что он думает⁈ — насмешливо поинтересовался хозяин шатра.

— Представил, что думает смелый человек, а трус — противоположное, — ответил я.

— С тобой трудно не согласиться! — ухмыльнувшись, произнес он. — Только предположений в таких вопросах мало.

Я выпил вина из серебряного кубка наполненного слугой, закусил парой фиников, сладких, но суховатых, наверное, года два или три назад собраны, и посоветовал:

— Добудь доказательства. Думаю, для тебя не секрет, что к осажденным по ночам приплывают на лодках разные люди. Если это немцы, то на обратном пути высадятся на левом берегу, а если поляки, то на правом ниже или выше нашего лагеря, где их ждут с лошадьми. Выставь ночью караулы из толковых и надежных людей, пусть последят за рекой в темное время суток. Заодно разошли осведомителей в прибережные деревни. Где-то переговорщики должны нанимать лодку с гребцами и оставлять лошадей. За скромную плату кто-нибудь расскажет, где именно. Когда захватят людей твоего братца, допроси их, а лучше пусть сразу убьют и ограбят, как разбойники. Уже то, что без твоего ведома общаются с осажденными, будет доказательством. Подробности ничего не изменят. Ты и