Закат Плантагенетов. Драматическая история средневековой Англии - Хелен Карр

и де Богунов взяли на себя миссию – обеспечить безопасность границы между Англией и Уэльсом, возведя систему укреплений и, при необходимости, защитить землю с оружием в руках. Здесь не действовал королевский судебный приказ[26], что наделяло местных лордов значительной властью и свободой действий. Среди всех знатных родов, владевших этими землями со времен нормандского завоевания, наиболее могущественными были де Клеры. Сама их фамилия указывала на особый престиж рода, ведь он напрямую восходил к одному из первых крупных нормандских землевладельцев – Ричарду Фиц-Гилберту, рыцарю, сражавшемуся при Гастингсе[27].

В 1290 году де Клеры сблизились с Плантагенетами через брак между двенадцатилетней Джоанной Акрской, дочерью Эдуарда I и Элеоноры Кастильской, и Гилбертом де Клером, тридцатью годами старше ее. В тринадцатилетнем возрасте, пережив немыслимую для ребенка травму зачатия и родов, Джоанна произвела на свет единственного выжившего сына, которого также нарекли Гилбертом, и он стал главным наследником огромного состояния де Клеров. Затем у нее родились дочери Элеонора, Маргарита и Елизавета. В 1295 году старый граф умер.

По традиции графский титул переходил от отца к сыну. Последним графом Глостером стал племянник Эдуарда II, отважный и безрассудный Гилберт де Клер – младший, который погиб при Баннокберне. Его окровавленное тело доставили с поля боя, и теперь судьба наследства де Клеров зависела от плода в чреве графини Глостерской, молодой вдовы Гилберта по имени Мод де Бург.

Мод была дочерью Ричарда де Бурга, графа Ольстера, опытного политика, который умело разыгрывал брачные партии и выгодно устроил судьбы своих дочерей Елизаветы и Мод. Елизавету выдали за Роберта Брюса – еще до мятежа против Эдуарда, – а Мод стала женой юного Гилберта. По трагической иронии судьбы муж Мод пал в бою с супругом ее сестры.

Когда в июне 1314 года Гилберт погиб, все взоры устремились на Мод – носит ли она под сердцем нового наследника де Клеров? Ведь сын получил бы огромное состояние. Однако ее положение в период с 1314 по 1317 год озадачивало. Графиня утверждала, что беременна, а наследство де Клеров тем временем оставалось в подвешенном состоянии – без законного хозяина. Мод так и не родила.

В январе 1316 года Хью Диспенсер на заседании парламента в Линкольне поднял вопрос о состоянии Мод, указав на его неправдоподобность, – мол, «прошло столько времени, и, если упомянутая графиня действительно беременна, известные нам сведения о деторождении не позволяют утверждать, что она зачала от названного графа». Провели некое обследование – возможно, медицинское, – и его выводы оказались однозначными. Мод «зачала от вышеупомянутого графа, своего покойного супруга, и с момента смерти сего графа ощущала живого мальчика в своем чреве в надлежащее время и день, о чем немедленно уведомила господина короля, госпожу королеву и прочих вельмож, и, более того, об этом широко известно почти во всем королевстве, особенно в местах, где она в то время жила»1.

Несмотря на биологическую невозможность затянувшейся на два года беременности, Мод де Клер, по-видимому, сумела убедить дознавателей и общественность – «особенно в местах, где она в то время жила», то есть людей, видевших ее лично, – что действительно ждет ребенка. Должно быть, Мод сама верила в свою беременность, и уж совсем маловероятно, чтобы она не обращалась к лекарю. Что же могло вызвать состояние, продлившееся около двадцати месяцев, когда Мод выглядела беременной? По ее словам, она почувствовала «шевеление плода», первое ощущение будущей матери – словно бабочка в животе. Возможно, Мод де Клер страдала редким, но вполне реальным психическим расстройством под названием псевдоциез, «ложная беременность»[28], когда у женщины наблюдается множество симптомов, включая тошноту, вздутие живота и даже мнимые схватки.

Сам термин ввел еще Гиппократ примерно в 300 году до н. э., но первые задокументированные в Европе случаи наблюдались лишь в XVI веке. Не исключено, что у Мод де Бург проявлялись симптомы другого заболевания – например, опухоли яичников или желудка, которые также могли вызвать прекращение менструаций и увеличение живота, но для этого она была слишком молода. Несомненно одно – Мод испытывала колоссальное давление из-за необходимости родить сына, дабы обеспечить не только глостерское наследство, но и собственную безопасность. Возможно, весь этот груз – ожидания, надежды, слепой оптимизм, растерянность – и вызвал у нее симптомы псевдоциеза.

Для иной беззащитной вдовы пережитое Мод после смерти Гилберта обернулось бы тяжким испытанием и позором. Минул год, а ребенок по-прежнему не родился – стало ясно, что она не беременна. А Хью Диспенсеру не терпелось заполнить образовавшийся вакуум власти.

Земли де Клеров были разделены между тремя сестрами Гилберта, племянницами короля – Элеонорой, Маргаритой и Елизаветой. Эти женщины стали самыми богатыми и желанными наследницами в королевстве. С согласия – или же по настоянию – Эдуарда две из сестер вышли замуж за его приближенных, а старшая, Элеонора, уже и без того состояла в браке с королевским фаворитом Хью Диспенсером Младшим.

Женщины вроде сестер де Клер служили для короля ценным политическим ресурсом. С их помощью он мог укрепить пошатнувшиеся союзы или заключить новые, уладить старые распри или усилить власть, повысить престиж знатных родов. Но в вопросе выбора супругов сами они практически ничего не решали. В 1317 году Маргариту, вдову Пирса Гавестона, выдали за Хью Одли, а Елизавету – за Роджера Дамори.

Самой бурной брачной историей отличилась Елизавета – в свой двадцать один год она успела побывать замужем уже трижды. Первым был Джон де Бург, сын графа Ольстера и брат Мод де Клер. От него у Елизаветы родился сын Джон, но его убили в мелкой стычке в 1313 году – то есть за год до гибели ее брата при Баннокберне. Вдова осталась в Ирландии, где познакомилась и, как утверждают, обручилась с Теобальдом де Верденом. По возвращении в Англию Теобальда обвинили в «похищении» Елизаветы из Бристольского замка и вступлении с нею в брак2. Юридическая проблема заключалась не в отсутствии ее согласия, а в том, что он не испросил разрешения короля, что граничило с государственной изменой. Теобальд, вероятно понимая, что жениться на племяннице короля ему запретят, все же рискнул. Он погиб в 1316 году, пока споры о законности брака еще длились, но Елизавета уже была беременна. Когда ребенок появился на свет, она вновь стала официально свободной для нового замужества.

Эдуард не стал ждать. 21 марта 1317 года Елизавета де Клер родила дочь, нареченную Изабеллой. Уже через шесть недель король настоял на ее браке с Роджером Дамори. На третье супружеское ложе она легла