Закат Плантагенетов. Драматическая история средневековой Англии - Хелен Карр

Хамфри де Богун, граф Херефорд, Бадлсмер, Роджер Дамори и Хью Одли – да и все остальные лорды Марки, питавшие вражду к Диспенсеру – остались непреклонны. В поисках могущественного союзника они бежали на север, дабы соединить свои силы с Ланкастером.

А тот выжидал, целенаправленно готовясь к войне. Он укреплял свою главную опору, Понтефракт, заранее превращая замок в надежную крепость на случай осады. Стены снабдили боевыми зубцами, что позволяло обороняющимся обстреливать нападавших из лука, обрушивать на них камни и лить раскаленное масло с галерей вдоль укреплений. Сам же Ланкастер, по-видимому, занимался практическими вопросами – пополнял арсенал стрелами, луками, мечами и секирами, накапливал запасы продовольствия и чистой воды. Из позднейших петиций королю видно, что ради этих приготовлений Ланкастер не гнушался разорением местного населения. Женщина по имени Констанс Холлидей жаловалась, например, что граф лишил ее всего имущества, оставив ее саму вместе с пятнадцатью детьми умирать от голода9. Эти обращения, разумеется, были адресованы вполне определенной аудитории. Жалобщики искали королевской милости, и, отсылая обвинения против мятежного Ланкастера, они повышали свои шансы ее получить. В условиях надвигающейся гражданской войны нейтралитет был невозможен – даже для тех, кто политикой никогда не интересовался. Каждому приходилось искать собственный способ выжить.

Для Ланкастера этот способ состоял в заключении самого опасного и вероломного союза – на случай, если дело дойдет до открытого конфликта. Еще за несколько месяцев до описанных событий он вступил в тайные переговоры с Робертом Брюсом, отправляя письма за подписью «Король Артур». Ланкастер обещал шотландцам не оказывать сопротивления, если те вторгнутся на север Англии, при условии, что они придут ему на помощь против Эдуарда. Слово он сдержал. В январе 1322 года – как раз когда истек срок перемирия после осады Берика-на-Туиде – шотландские отряды пересекли границу и без всякого сопротивления дошли до Ричмонда, городка в Норт-Йоркшире.

Сговор с шотландцами оказался не только тщетным, но и роковым10. В марте мятежное войско подступило к Бертону в Стаффордшире и попыталось перекрыть путь королевской армии, предав огню мост, но силы короля сломили сопротивление, и бунтовщики обратилась в бегство. Ланкастер, который также двинулся на юг, дабы примкнуть к воюющим на Тренте, запаниковал и вместе с беглецами вернулся в Понтефракт, бросив Роджера Дамори смертельно раненным после стычки с людьми Эдуарда. Дело даже не в том, что Ланкастер и его союзники взялись за оружие, но они развернули собственные знамена, а это означало одно – «война против короля»11. Прямой акт измены и начало конца.

Союзников Ланкастера из Марки охватили страх и растерянность. Одни решили сдаться на милость короля, другие обдумывали возможность бегства в Нортумберленд. Вересковые просторы казались заманчивым убежищем для непокорных лордов, но у них ничего не вышло.

Шотландцы сдержали обещание и оставались на севере, пока Ланкастер вел туда свое войско. По-видимому, план заключался в совместном ударе по королевской армии, как это было при Баннокберне. Однако Ланкастер не учел присутствие английских сил по ту сторону границы, в Шотландии.

Видавший виды и закаленный в боях отряд численностью около четырех тысяч человек под командованием Эндрю Харкли двигался на юг верхом, то и дело спотыкаясь на ухабах вересковых пустошей Северного Йоркшира. Харкли зорко наблюдал за местностью. Он знал, что мятежникам, как и его собственному войску, придется пересечь мост у Боробриджа, переправу через реку Юр, если они захотят выйти к Нортумберленду. Но этот узкий мост мог выдержать лишь пару человек и лошадей одновременно. Харкли оставалось лишь выжидать.

Неизвестно, осознавал ли Ланкастер обреченность своего предприятия, но он все же принял бой. В сражении, вошедшем в историю как битва при Боробридже 16 марта 1322 года, Ланкастер и Херефорд решили разделить силы: Херефорд должен был вести свою колонну через мост, а Ланкастер – переправиться вброд через Юр. Вероятно, предполагалось, что Херефорд отвлечет Харкли лобовой атакой, а Ланкастер ударит с тыла.

Когда Херефорд повел отряд по мосту, Харкли приказал своим воинам отсечь их, а лучники тем временем осыпали стрелами тех, кто пытался переправиться через бурный поток. В одном из источников, где описывается гибель Херефорда, говорится, что якобы укрывшийся под мостом воин в нужный момент метнул копье вверх, оно угодило между ног графа и убило его самым мучительным и позорным образом. Картина гротескная, почти фарсовая, но крайне маловероятно, что все произошло именно так. Согласно более надежным свидетельствам, Херефорд был смертельно ранен в другое место – возможно, тем же копейщиком – и умер в мучениях12.

Ланкастер пережил союзника ненадолго. Когда его людей встретил град стрел, он, спешившись, бежал, был захвачен Харкли и доставлен в замок Йорк. После недельного заключения графа перевезли в его собственный замок Понтефракт. На следующий день Ланкастер предстал перед королем и Диспенсером. Оба с довольным видом взирали на некогда грозного графа, а ныне – униженного пленника. Эдуард десять лет искал возмездия за убийство Гавестона и теперь – вероятно, с удовлетворением – вынес своему кузену смертный приговор.

Итак, Ланкастера приговорили к смерти. Изначально ему полагалась казнь предателя – повешение, потрошение и четвертование. Однако в итоге Эдуард уступил мольбам королевы Изабеллы – Ланкастеру дозволили умереть «по-рыцарски», от удара меча. Это было не милосердие, а скорее соблюдение формы, ибо именно обезглавливание считалось наиболее почетной участью для знатного изменника13. Как и в случае с Пирсом Гавестоном, приговор привели в исполнение немедленно. В мрачной перекличке с Блэклоу-Хиллом Ланкастера вывели за стены замка и, «усадив на жалкую вьючную скотинку», повели к Капитолию, небольшому холму рядом с Понтефрактом. Там его заставили преклонить колени. Всего три удара меча, и казнь совершена14. Настенная роспись в приходской церкви Саут-Ньюингтона в Оксфордшире сохранила этот момент для потомков: Ланкастер стоит на коленях в молитве, а палач за его спиной уже занес руку для последнего удара. Шея графа наполовину рассечена, на ней видны две кровавые раны – зримый отклик на свидетельство современника, писавшего, что он «склонил голову, словно в молитве, и палач отсек ее двумя или тремя ударами»15.

И кровавый ужас этой смерти, и красный плащ, в который был облачен осужденный, – вся сцена пронизана образами алой розы – герба дома Ланкастеров, принятого ими в XIII веке16. Впервые в истории Плантагенетов величайшего лорда страны, человека королевских кровей, казнили за предательство. Жестокая гибель Ланкастера стала прологом к настоящей охоте на ведьм – мятежников и членов их семей преследовали, допрашивали и карали. Самые тягостные и пронзительные свидетельства, дошедшие до нас, – голоса женщин, чья