Понтифик из ГУЛАГа - Сергей Трофимович Алексеев

хитромудрые законы Европейского союза и намекали, мол, пора бы урезать аппетиты, у вас на самом деле свободы больше, чем у нас. Русских вообще не зануздать ни в один закон!

Странное исчезновение Патриарха должно было всколыхнуть общество, пробудить полузабытые защитные мотивы, и это бы стимулировало поступления в бюджет Фонда. Именно об этом чёрные вдовы и говорили весь вечер, повиснув на телефонах, прослушка коих была исключена.

С утра же, вдохновлённая мыслью, Екатерина поехала к адвокату, у которого по свидетельству Левченко хранилось завещание. Звонить своей подруге не стала, напротив, отключила телефон: надо было во всём брать инициативу в свои руки, а Елена Прекрасная и её заморочки сейчас мешали свежести и трезвости мысли.

Адвокат, уже не молодой, но неизвестный широкому кругу человек, был чем-то сильно смущён — возможно, никак не ожидал увидеть у себя в офисе знаменитую на весь мир правозащитницу. Хотя, имея дело с Патриархом, мог бы уже обвыкнуться в общении со столь знатными особами. Закралось подозрение, что никакого завещания нет, с чего бы он суетился и прогибался? Поэтому Екатерина скромно села на стул и начала издалека, спросив, знаком ли он лично с Патриархом. Адвокат согласно и подобострастно закивал, однако при этом разочарованно развёл руками:

— Безусловно… безусловно, знаком! Станислав Юзефович был у меня совсем недавно!

— И оставил завещание? — утверждающе, но скрывая изумление, спросила она.

— Так точно! Мы встречались с ним дважды. Проработали детали, сделали уточнения… И он написал, собственноручно. Вот этой ручкой! Буду хранить, как реликвию… Подписал, сам опечатал сургучными печатями! И сказал ещё, мол, теперь можно жить с чувством исполненного долга.

— Вы проверяли его на дееспособность?

— Лично удостоверился, — без энтузиазма проговорил адвокат. — Я знаю инструкции… Стороннее насилие полностью отсутствовало. Он приезжал ко мне один! Был весел, шутил. Облегчённо вздыхал, словно сбросил с себя ношу. Даже похвастался, внук у него нашёлся!..

Надо было говорить как-то лаконичнее и в приказном порядке, но в тот миг что-то затуманило её голову, возможно, само существование завещания и тайные дела Патриарха. Поэтому к зубам и языку, как жвачка, стала липнуть косность речи:

— Я знаю законы и понимаю ваш… служебный и гражданский долг, — заговорила Екатерина. — Сохранение тайны и всё прочее… Но существует государственная необходимость вскрыть завещание и ознакомиться. Вы слышали, Станкевич пропал при невыясненных обстоятельствах. Потребуется виза Генерального прокурора — она будет. Если суда — будет судебное решение.

С судом ещё можно было решить вопрос, а вот с Генеральным вдова хватила через край, поскольку была не уверена, получит ли его добро, но слово вылетело.

— Да я бы и без визы позволил ознакомиться, — адвоката поколачивало. — Вы лицо известное… Простите. Но буквально час назад я уничтожил завещание в присутствии трёх свидетелей. Не вскрывая пакета. Вот протокол…

И положил какую-то бумагу.

— Как — уничтожили? — не зная, то ли пугаться, то ли радоваться, спросила Екатерина. — По какому праву?

— Утром я получил письмо от господина Станкевича, — обречённо и обиженно признался адвокат. — Заверенное нотариусом ходатайство… Дезавуировать завещание с немедленным уничтожением. Всё законно, оформлено подобающим образом… И это право завещателя!

Вдовствующая императрица всё же решила радоваться, поэтому вернулось присутствие духа.

— От кого получили письмо? Лично от Станислава Юзефовича?

— Нет, через нотариальную контору. Доставил нарочный… Рука, подпись, всё удостоверено мной лично. Зрительно и со специальной компьютерной программой.

— Причина какая-нибудь указывалась?

— Без указания причин! Уничтожить, не вскрывая пакета…

— И вы не вскрывали?

— Не вскрывал!

— Даже из человеческого любопытства?

— Как можно?! Завещание такого лица?.. У нас инструкции, закон! В завещаниях могут быть государственные секреты.

Сквозь нарочитый испуг и естественную растерянность она узрела, что адвокат вскрывал пакет. И читал, возможно, сделал копию для истории, которую потом можно напечатать или загнать за крупную сумму.

— Ну, хорошо, благодарю, — вдовствующая протянула руку. — Вы честный человек и юрист. В случае чего, буду знать, к кому обращаться.

— Всегда рад! — залепетал тот. — Но не по рангу, так сказать. Вам открыт доступ к самому Генриху! Меня поразило, что Станислав Юзефович пришёл ко мне! Он же чистый клиент Генриха!..

На улице она завернула во дворы, нашла уединённое место, чтоб рассказать о новости Елене Прекрасной. Однако как только включила телефон, раздался её звонок.

— Внук объявился! — кричала она шёпотом. — Пришёл сегодня, часа полтора назад… Но это совсем другой внук!

— Как другой?!..

— Другой человек, мужчина!

— И назвался внуком?

— Назвался! Привёз письмо от Патриарха. И собственноручно написанное завещание!

— Задержи его у себя! — последовал приказ вдовствующей императрицы. — Под любым предлогом!

— Он и не собирается никуда уходить, — шёпотом заявила Елена. — Напротив, попросился пожить несколько дней у меня, на Гоголевском. Пока не уладим дело.

— Попросился жить?!..

— Да, я сказала, что у меня чистая квартира, — объяснила Елена. — Проверена на предмет прослушки и видеозаписи. Можно обсуждать любые темы. Он и согласился.

Екатерина собралась с мыслями.

— Где он сейчас?

— А сейчас залез в ванную комнату и там плескается. Никогда не видел джакузи… Я посмотрела у него в карманах и сумке. Некто Ворожей Дмитрий Ульянович. Старший лесничий Замараевской лесной дачи.

— Что ещё?

— Холост. То есть, разведён.

— Я не про это! — вдовствующая императрица и сама не знала, о чём спрашивает и что хочет услышать. — Откуда он взялся?!

— Из Замараевской лесной дачи! — тупо объяснила, видимо, шокированная вдова. — Так в удостоверении…

— Так он дачник, что ли? — погружаясь в зыбкую пучину растерянности, спросила Екатерина.

О лесоустройстве она не имела никакого представления.

— Не знаю! — в отчаянии почти выкрикнула чёрная вдова. — Похож на дачника, загорелый, искусанный…

— Кем искусанный?

— Комарами и мошками! Знаешь, такие насекомые, на дачах…

— А что в письме?!

— Короткая записка! Патриарх просит нас с тобой принять внука и посодействовать ему.

— В чём?!

— Наверное, в получении наследства!

— Сейчас приеду! Только не сообщай своим друзьям с Лубянки!

С тщательностью опытного конспиратора она отловила частника на