Цвета истины - Кристин Ханна

ей чуть голову не оторвала. А в прошлое воскресенье после церкви ты на Люка с Виви даже не взглянула. И на банкет после родео с бочками не пошла. Люди заметят.

Вайнона вздохнула:

– Я знаю… Я хочу…

Она даже не могла выразить словами эту свою новую потребность. Столько в ней зла, что стыдно становится. Она не просто хотела, чтобы Люк вдруг полюбил ее. Этого уже недостаточно. Она хотела, чтобы Виви-Энн от этого стало больно, чтобы она хоть раз в жизни поняла, каково это – терять.

– Это же мы, Вин, – тихонько сказала Аврора, взяв ее за руку. – Сестры Грей. На первом месте мы, а не Люк.

– Я знаю, – сказала она, и так оно и было.

Она действительно знала, как правильно. Она просто не могла так поступить, и от этого ей было так же больно, как и от всего остального. Ей всегда было трудно владеть собой. Но раньше она просто слишком много ела и слишком мало занималась спортом. А теперь ее эмоции так же не поддавались контролю, как и ее импульсивные желания. Иногда посреди ночи, когда она вдруг начинала надеяться, что с Виви-Энн произойдет какая-нибудь ужасная трагедия (не смерть или что-то такое, но достаточно неприятное, чтобы Люк ее бросил), Вайнона спрашивала себя, на что она вообще способна.

– Просто понаблюдай за Виви-Энн, ладно? Ты сама увидишь, что она не любит Люка.

– Ах, Вин, – вздохнула Аврора, – ты не понимаешь. Дело в том, что он любит ее.

– Он бы ее разлюбил, знай он правду.

Теперь Аврора уставилась на нее, и даже в призрачном свете фонаря было видно, как она встревожена.

– Ты же не натворишь никаких глупостей, да?

Вайнона рассмеялась. Чуть-чуть постараться – и Аврора ей поверит.

– Я? Я же самая умная из твоих знакомых. Я никогда никаких глупостей не делаю.

Аврора сразу же расслабилась:

– Слава богу. А то я уже вспомнила фильм «Одинокая белая женщина»[7].

– Ты же меня знаешь, – сказала Вайнона. Но позже, уже дома, вспоминая, как Люк смотрел на Виви-Энн в «Разбойнике», она всерьез забеспокоилась – а вдруг она и впрямь чего-нибудь натворит.

В окно Виви-Энн видела двор, конюшню и загон для скота. В розовом свете раннего утра все казалось размытым и немного сюрреалистичным.

Она убеждала себя, что, как обычно, накрывает на стол, а вовсе не поджидает его, но вынуждена была признать, что врет. Как только в поле зрения появился Даллас, она, постаравшись скрыть эмоции, открыла дверь.

– Привет, – сказала она, вытирая руки розовой тряпкой. Она впервые осталась позавтракать вместе с ним и сама понимала, что совершает ошибку.

Осторожно, Виви-Энн.

– Ты когда-нибудь дверь закроешь или нет? – спросил отец, подходя к ней сзади.

– Заходи, Даллас. Садись, – сказала она, провожая его к столу.

Виви-Энн подала завтрак и села между мужчинами. Отец прочел молитву, и они приступили к еде.

Почти всю жизнь Виви-Энн завтракала молча. Ее отец и вообще ковбои – не самые разговорчивые люди, но сегодня утром это действовало на нервы. Зная, что Даллас наблюдает за ней, она сказала:

– Скоро следующие соревнования по лассо. Нужно разместить флаеры.

– Могу этим заняться, – сказал Даллас. – Только скажи мне где.

Она кивнула.

– И навес для лошадей протекает…

– Я его уже вчера починил.

Она удивленно посмотрела на Далласа:

– Я тебе об этом не писала.

– А с чего ты решила, что я вообще умею читать?

Отец фыркнул, не отрывая глаз от журнала.

Она заставила себя отвести взгляд от Далласа и посмотрела на отца:

– Ты сможешь со мной в Секим съездить?

– У меня весь день занят, Виви, – ответил отец, нарезая жареную ветчину. – Шесть лошадей подковать надо. Последняя аж в Квилине. Хочешь спасти очередную беднягу?

Она кивнула.

– Я могу тебе помочь, – вызвался Даллас.

– Нет, спасибо. Мне жених поможет, – отказалась она.

– Как скажешь.

Она встала из-за стола и пошла мыть посуду. А когда закончила, оба уже ушли и дом снова опустел.

Следующие пять часов она работала без устали: давала уроки, объезжала лошадь Джурикасов и писала объявления. В одиннадцать тридцать вернулась домой, приготовила ланч, половину упаковала и сложила в корзинку для пикника, другую половину оставила на столе, завернув для Далласа. Потом подошла к желтому телефону в кухне и позвонила Люку, он почти сразу снял трубку.

– Эй, привет. Хочу тебя похитить на сегодня, – сказала она. – Нужно вывезти лошадь из Секима, с ней там жестоко обращались. Заодно пикник на берегу устроим.

– Черт. Жаль, что ты раньше не позвонила. Я только что обещал приехать к Уинслоу. Их кобыла захромала.

– Точно к ним поедешь?

– Да, извини. Поужинаем вместе, как договорились, да?

– Конечно.

– До встречи в семь.

Она повесила трубку и вышла на улицу. Стоя на крыльце, она увидела, что Даллас поворачивает пикап в ее сторону. Он расплылся в улыбке – значит, ждал ее.

– Выбора у меня нет, – сказала она вслух, убеждая себя. – Это по делу.

Она прошла через парковку и остановилась возле машины.

– Все-таки мне нужна твоя помощь, чтобы забрать лошадь, – сказала она.

Не дожидаясь его ответа, она села в машину. Через десять минут, прицепив фургон на шесть лошадей, она нетерпеливо засигналила.

Как только он залез на пассажирское сиденье, она нажала на рычаг, пикап дернулся вперед, и они тронулись.

– Сумеешь загнать в прицеп норовистую лошадь? – спросила она после долгой паузы.

– Ага.

Несколько миль они ехали молча.

Они уже подъезжали к Секиму, когда он снова заговорил:

– Ваш первый джекпот всех просто рассмешил. Ты в курсе, да?

Виви-Энн не знала, чего она ждала от него – неуклюжих намеков на секс или заигрываний по накатанной схеме. Может, даже замечаний по поводу Люка. Но это… Она нахмурилась.

– Мне это уже говорили. Неоднократно. Но никто толком не попытался помочь.

– Я помогу. Ваши призы слишком дорогие, заездов слишком много, а вступительный взнос слишком низкий. А главное, вы не ведете список участников для рассылки приглашений. Вам нужно больше постоянных посетителей. Я мог бы учить обращению с лассо. Недорого. Главное, чтобы народ привык сюда ездить. Скоро о нас все заговорят.

Она сразу поняла, как все это может сработать, давно надо было самой разобраться.

– Откуда ты знаешь?

– Мы так делали на ранчо По. У нас за джекпот соревновались по шестьсот команд, если не больше.

– И ты бы мог этому учить? Работе с лассо?

– Мне тогда лошадь нужна.

– Это не проблема.

Ветер ходил колесом по высокой траве в поле у дороги, и, глядя на это, Виви-Энн подумала, как быстро