Цвета истины - Кристин Ханна

Виви-Энн ощутила прилив разочарования. Столько поцелуев – и ничего. Все как она и думала: этот добрый, красивый, любящий мужчина никогда не разожжет в ней огонь. Она заставила себя улыбнуться.

– Ты прав. Пусть наш первый раз будет особенным. Лепестки роз и свечи. – Она наклонилась за рубашкой и снова надела ее. – И не в ту ночь, когда я перебрала вина.

Он обнял ее и проводил к дому.

– Буду за тобой следить, напоминать, что после второго бокала тебе лучше остановиться.

Он, наверное, с тобой обращается как с хрустальной вазой.

Она не смогла ничего ответить, но когда Люк на крылечке целовал ее на прощанье, с трудом удержалась от слез.

– Что-то случилось, Виви? – спросил он, чуть отстранившись. – Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне все что угодно, правда?

– Я просто устала, завтра все наладится.

Он принял это объяснение и снова поцеловал ее. Она вздохнула, глядя, как он возвращается к машине и уезжает. А потом зашла в дом и поднялась по лестнице в спальню. Посмотрела в окно на ранчо, погрузившееся во тьму, увидела крышу конюшни в лунном свете. Хотела уже отвернуться, но тут ее взгляд привлекло что-то белое. Ковбойская шляпа.

Даллас стоял у загона Ренегата и наблюдал за ней. Он видел, как она сняла рубашку…

Она отпрянула от окна и легла в постель, но заснула еще очень не скоро.

Солнечным днем в середине июня раздался долгожданный звонок.

– Вайнона, – сказал Люк, – мне нужно поговорить с тобой о Виви-Энн. Встретишься со мной сегодня вечером в Уотерс-Эдж? Я буду в конюшне после семи.

Ей как-то удалось дотянуть до конца рабочего дня. Она составляла список вопросов для судебного процесса, читала договоры по недвижимости, встречалась с клиентами, но мысленно все время возвращалась к телефонному звонку.

Он собирается порвать с Виви-Энн. Наконец-то.

А потом обратится к ней за утешением.

Когда последний клиент ушел и Лиза закрыла офис, Вайнона поднялась наверх, в свою неуютную квартирку, куда клиенты не заходили. Полы надо было класть новые, под отклеившимися обоями виден гипсокартон в пятнах от воды, смесители покрыты налетом. Не обращая внимания на привычную картину, она тщательно выбрала наряд: джинсы и длинная велюровая туника. Накрученные волосы расчесала, распустила по спине и в своем лучшем виде вышла из дома. На парковке ранчо она с удивлением обнаружила несколько пикапов с прицепами.

Найдя парковочное место рядом с дедушкиным коттеджем, возле потрепанного «форда» Далласа, прошла по длинной, поросшей травой дорожке к конюшне.

Внутри кипела жизнь: мужчины на крепких мускулистых скакунах галопировали вдоль ограждения, метко набрасывая лассо на бегущих бычков; мальчики отрабатывали броски на муляжах; на трибунах кучковались женщины – разговаривали, курили и пили пиво.

И заправлял всем этим явно Даллас Рейнтри. Прямо сейчас он подсказывал одному из мужчин, как поднять локоть повыше, чтобы сплющить петлю лассо.

Люк сидел на трибуне.

– Что здесь происходит? – спросила она.

Он сделал глоток пива.

– Даллас обучает работе с лассо. Уже несколько часов подряд. По тридцать пять долларов с человека.

Вайнона посчитала число всадников и мальчиков, практикующихся с муляжами, и цифра ее удивила.

– Все присутствующие уже записались на завтрашний джекпот, – добавил Люк. – А женщины хотят родео с бочками в следующую субботу.

Она села рядом с Люком, настолько близко, насколько ей хватило смелости. Не так уж это много – просто сидеть рядом, но на большее она сейчас рассчитывать не могла.

– Я удивилась, когда ты позвонил. В последнее время ты так занят с Виви-Энн, что на меня у тебя времени не остается.

Она надеялась, что ее слова прозвучали не слишком зло.

– Извини. Вообще-то я как раз о Виви-Энн с тобой и хотел поговорить. Надеюсь, ты не возражаешь. Я пойму, если ты откажешься. У вас с сестрами свои правила.

– Все в порядке. Виви-Энн знает, что мы дружили до того, как вы полюбили друг друга. – Она только слегка запнулась на этих словах, которые дались ей нелегко. – Скажи мне, что не так.

– В последнее время Виви-Энн странно себя ведет.

Ну конечно. Она же не любит тебя.

Повернувшись к Люку, Вайнона увидела в его глазах боль и непонимание, и ей стало его жаль. Он не пара для Виви-Энн, для нее любовь словно занятная игра, а сердца – красивые игрушки из стекла. Она взяла его за руку. Вдруг ей показалось, что в отношениях Люка и Виви-Энн появилась трещинка, а значит – лазейка для нее.

– Я люблю сестру. Как ее не любить. Она как солнышко, но… она и эгоистка. И упрямая. По-моему, она не создана для брака. Может быть, она боится. Или еще не готова.

– Иногда я даже не верю, что она действительно любит меня, – сказал он.

– Виви-Энн не скрывает своих чувств. Если она любит тебя, ты почувствуешь это всей душой.

Он не услышал предупреждения в ее словах.

– Той ночью я должен был сказать «Какого черта?» и заняться с ней любовью прямо на траве.

Вайнона не поняла:

– Она хотела заняться сексом на улице?

– Прямо перед домом. Но при этом не смотрела мне в глаза. Как… бешеная. Мне не стоило из-за всего этого волноваться, правда? Я люблю ее, и нужно было это доказать.

Вайнона почувствовала, как, скукожившись, умирает ее надежда, она казалась самой себе такой маленькой и чахлой. Он не ищет у нее утешения. Ничего не изменилось. Виви-Энн может обращаться с ним как с дерьмом, но все равно он ее любит.

– Да. Конечно.

– И какое нам дело, если бы нас кто-то увидел? Мы же любим друг друга.

– Конечно, – вяло повторила Вайнона, уже жалея, что он вообще позвонил. – Да и кто вас мог увидеть?

И тут ее взгляд упал на Далласа.

На рассвете в субботу, когда Даллас с отцом сгоняли бычков с дальнего выпаса, ранчо Уотерс-Эдж стало заполняться людьми. К одиннадцати утра, когда официально открывались соревнования, собралось почти триста команд. Рабочий день Виви-Энн начался задолго до восхода солнца.

Наконец, после окончания последнего заезда и раздачи призов, она выпила стакан лимонада из холодильника и прислонилась к теплой стене конюшни.

На парковке кишмя кишел народ. Ковбои с семьями деловито грузили лошадей, убирали упряжь, складывали стулья. По посыпанной гравием дороге к городу зазмеился сплошной поток пикапов с прицепами.

Сегодняшний джекпот – это не просто успех. Слишком это простое и невыразительное слово. Лучше сказать «золотая жила». Триумф. При последнем подсчете получилось, что они заработали куда больше двух тысяч долларов. И это даже