Что делать, когда ты мёртв. Мифы и ритуалы загробной жизни от Осириса до Христа - Роберт Гарланд

можно было попасть по воде[295]. В Аид, однако, можно было попасть как по морю, так и по суше. Ведьма Кирка велит Одиссею плыть через Океан – великое море, опоясывающее землю, – пока он не причалит к дикому берегу и рощам Персефоны, «где растут высокие тополя и ивы, что быстро рассыпают свои семена». Добравшись до туда, он должен отыскать скалу, где реки Пирифлегетон, что значит «пылающий огонь», и Коцит, что значит «плач», впадают в Ахерон, что значит что-то вроде «агонического потока»[296]. Гермес Психопомп ведет женихов, убитых Одиссеем, «по сырым тропам мимо потоков Океана», пока они не достигнут таинственной «страны снов»[297]. Страна снов так называется потому, что живые видят сны о мертвых, или потому, что мертвые видят сны о своей прежней жизни на земле? На мысль о том, что мир мертвых лежит за морем, наводят также изображения рыб, особенно осьминогов, и лодок, украшающие позднеминойские терракотовые ларнаксы[298]. Возможно, вдохновленные египетскими льняными сундуками, которые они напоминают, ларнаксы служили гробами с начала XIV по XII века до н. э. Возможно, морские образы призваны указать на то, что входы в минойский подземный мир находились в прибрежных пещерах[299].

Фрагмент папируса с «Речения о выходе в свет», 304–30 гг. до н. э. Цифровое изображение любезно предоставлено программой открытого контента Getty

Пускай Гермес Психопомп и подталкивал женихов своим жезлом, чтобы ускорить их путь в Аид, он не был совсем уж бессердечен[300]. Есть восхитительная картина на аттическом лекифе – вазе с оливковым маслом, которую оставляли в погребении или рядом, – где изображен юноша Гермес, терпеливо сидящий на камне, пока молодая женщина поправляет волосы. Понятно, что она хочет выглядеть наилучшим образом к моменту прибытия в мир иной. Ведь первое впечатление имеет значение. «Дай мне несколько минут, милый», – как бы говорит она, пока многострадальный бог все ждет и ждет[301]. Этрусских мертвецов провожали загробный мир крылатые женщины-духи, известные как ванты, которые указывали путь факелами. Путь Энея в подземный мир Вергилия приводит его в темный лес у озера с дурманящим запахом, о котором мы позже поговорим подробнее[302]. Христианские мертвые, похоже, не обязаны совершать путешествие в мир иной, хотя святой Перпетуе Карфагенской, двадцатидвухлетней катехуменке[303], мученически погибшей в 207 году, приснилось, что она вознеслась на небеса по бронзовой лестнице. «Осторожней, чтоб змея тебя не укусила», – предупредил ее духовный наставник и соратник-мученик Сатур, поднявшийся первым, когда достиг вершины. Святая Перпетуя наступила на голову змеи и взобралась на вершину лестницы, где увидела «высокого беловолосого человека, сидящего посреди большого сада, одетого как пастух и доящего овец, а вокруг стояли многие тысячи одетых в белое». Добрый старик предложил ей немного творога, который она съела, после чего проснулась с привкусом чего-то сладкого во рту[304].

Лимб, Чистилище и Барзах

Лимб, самый верхний круг ада, – это место, куда, согласно традиционному христианскому учению, попадают ветхозаветные патриархи, несколько добродетельных язычников, таких как Вергилий и Сократ, и некрещеные младенцы, которым не повезло жить до рождения Искупителя. Лимб был изобретен только в Средние века, но уже Августин Блаженный утверждал, что некрещеные младенцы подвергаются адским мукам в «смягченной» степени – эта доктрина была справедливо охарактеризована покойным Кристофером Хитченсом как «садистская» и даже в наше время обсуждалась на Международной богословской комиссии в 2007 году, которая не слишком уверенно заключила, что есть «литургические и теологические причины надеяться, что младенцы, умершие без крещения, могут спастись и обрести вечное счастье». Своеобразный намек на Лимб содержится в греко-римской религии в образе непогребенных мертвецов, которые обречены скитаться вверх и вниз по берегам Стикса; различие же заключается в том, что последние живут в надежде однажды обрести погребальные обряды и быть допущенными в Аид, тогда как души умерших до пришествия Христа и некрещеных младенцев по-прежнему находятся в ожидании богословских решений Католической церкви.

Чистилище, место, куда умершие попадают временно, чтобы «очиститься» от грехов, прежде чем их допустят на небеса, также в значительной степени является средневековым изобретением, которое было признано в качестве католической доктрины лишь на Втором Лионском соборе 1274 года[305]. Однако оно предвосхищено в диалоге «Федон», где Платон пишет о мелких грешниках, которые следует пройти очищение. На сопоставимую обитель или состояние бытия также намекает неканонический еврейский текст, известный как Вторая книга Маккавейская (после 161 г. до н. э.), где Иуда Маккавей, лидер восстания против селевкидского царя Антиоха IV Эпифана, собирает «жертву за грех» (жертву, приносимуюво искупление греха) за своих товарищей по сопротивлению, которые пали в бою, поклоняясь языческим богам:

Сделав же сбор по числу мужей до двух тысяч драхм[306] серебра, он послал в Иерусалим, чтобы принести жертву за грех, и поступил весьма хорошо и благочестно, помышляя о воскресении; ибо, если бы он не надеялся, что павшие в сражении воскреснут, то излишне и напрасно было бы молиться о мертвых. Но он помышлял, что скончавшимся в благочестии уготована превосходная награда, – какая святая и благочестивая мысль! – Посему принес за умерших умилостивительную жертву, да разрешатся от греха[307].

Сегодня и католическая, и православная церкви считают, что умершие получают пользу от молитв, которые живые читают от их имени, чтобы искупить их грехи.

Мусульмане также верят в промежуточный период между смертью и Судным днем, называемый Барзах, что означает «Преграда» или «Барьер», хотя они не молятся за своих умерших, поскольку между двумя мирами существует непроницаемая пропасть. В Коране Барзах упоминается лишь вскользь, но он подробно описывается в хадисах, где мы узнаем, что умерших будут допрашивать два ангела, Мункар и Накир, которые определят, являются ли те истинными мусульманами[308]. Могилы прошедших испытание разрастутся, на них появится зеленая листва, и они обретут райский вид, а те, кто испытание не выдержит, будут побиваемы молотками, жалимы скорпионами и пауками и заключены в такое тесное пространство, что у них лопнут ребра. Все будут лежать в своих могилах, независимо от того, пройдут они испытание или нет, в полном сознании, до самого Судного дня, который наступит в неопределенное время в будущем[309]. Мученики минуют Барзах и сразу попадают в рай.

4. Посмертный приговор

Смерть уравнивает всех.

– Сенека. Нравственные письма к Луцилию. 14.91.16

Вера в то, что в грядущей жизни вам придется предстать перед судом и ответить за свои поступки,