Владимир. Святой язычник - Владимир Валерьевич Филиппов

Зная о том, что у молодого новгородского князя возникли семейные проблемы, один из норвежских королей, владык болотного края Севера, откуда меж стволов ольхи тенистых, по широким рекам и заросшим камышом озерам течет волшебство, в своей страшной заботе о душевном состоянии молодого неопытного правителя прислал ему предложение.

В качестве предложения по стабилизации ситуации он предложил ему в жены свою дочь. Ему лестно, да и нам не зазорно… Хоть мы викингов и били, однако ж они держава не последняя.

С этим предложением Добрыня и пришел к своему князю.

Владимир подумал и решил, что норвежки не так уж и плохи, особенно когда вместе с приданым за женой дают отряд из нескольких сотен отчаянных головорезов. К тому же жена его может не так сильно обременить, учитывая, что, по понятиям славянской религии, этот брак мог быть не единственным. Ограничений по количеству жен не стояло. Так что одной женой больше, одной меньше, главное – связи.

Что касается отца невесты, то не исключено, что он и сам, по примеру Вещего Олега или Рюрика, мечтал закрепиться со временем в славянских землях, а то и потеснить зятя. Викинги давно засматривались на земли новгородские и были не прочь воспользоваться случаем, чтобы при удачном стечении обстоятельств забрать под себя любой кусок славянских земель. Кстати, дальнейшее поведение наемников говорит о том, что именно на это они и рассчитывали. Напомню, то была эпоха стремительных взлетов одних исторических деятелей и не менее стремительных падений других, беспорядочного чередования войн и перемирий и стремления князей и конунгов к постоянному расширению своих владений.

Викинги всегда были готовы расширить свои владения. Главное, в чем они ошиблись, – характер Владимира. А характером он пошел в отца. Владимир унаследовал гордость и буйный нрав своего рода. Он быстро научился приобретать товарищей, привлекать к себе людей. Научился создавать войско и командовать им. Из одиночки он очень скоро стал настоящим вождем. Одаренный подобными качествами и способностями, этот человек был опасным противником для Ярополка.

Прислушаемся к Н.М. Карамзину и его предположению о том, чем занимался Владимир в изгнании. И заметьте: хоть фактами оно не подкреплено, но изложено так, что в предположение охотно веришь: «Но Владимир искал между тем способа возвратиться с могуществом и славою. Два года пробыл он в древнем отечестве своих предков, в земле Варяжской; участвовал, может быть, в смелых предприятиях норманнов, которых флаги развевались на всех морях европейских, и храбрость ужасала все страны от Германии до Италии».

Свадьба свадьбой, а Владимиру нужно было проявить себя перед будущим родственником. Он должен был показать, что он настоящий вождь, что за ним пойдут и что он сумеет повести, ведь ставки на кону этого предприятия были нешуточные.

Но вернемся к наметившемуся союзу.

Первой женой Владимира стала Олава. Была ли она прекрасна собой, мы не узнаем. Скорее всего, мало любви питала она к изгнаннику из Руси и не приходилось Владимиру надеяться на ее доброту и ласку. Это был лишь холодный политический расчет. Прочнейшие узы – узы денег и дружбы – связывали их теперь, самому таинству брака не придавалось ни малейшего значения… По идейным соображениям.

В.Н. Татищев пишет по этому поводу: «Владимир, по сказанию Иоакима, будучи в Варягах, женился, но на чьей дочери и как ее звали, не показано, только от нее сына старшего Вышеслава сказал, а Нестор оного от Рогнеды полоцкой рожденного».

И хотя скальды, что помнили песни давно минувших дней, уверяли, будто глаза невесты сияли, но в этом браке Владимир не обрел любви и радости.

Владимир копил и копил силы, и темные, спящие леса наполнялись воинами, к нему собирались толпы добровольцев из тех, что соблазнились будущей славой и добычей.

Устав ходить по берегу холодного моря и дышать ветром, утомившись отсутствием хорошей погоды, Владимир был готов к возвращению.

Кто готов был за ним пойти? Наемники! Викинги! Те, кто привык зарабатывать мечом.

«В те времена в “Поморье Варяжском” правили христианские оккупанты из-за Лабы. В их приемах насаждения “евангельской вести любви и милосердия” на землях варяжских предков Святослава будущие крестители могли почерпнуть немало полезного для себя.

И как в любой земле в мутное время иноземного засилья, наверняка было немало народу, готового идти за кем и куда угодно – лишь бы отсюда. То есть готовых дружинников для беглого князя».

С этим выводом трудно спорить. В целом все так и бывает. Но в этом случае все было, как раз совсем иначе. Владимиру не нужно было собирать под свои знамена тех, кому лишь бы отсюда. Женившись, он заручился поддержкой местного конунга, а значит, и его людей. Добровольцев могли набирать дополнительно. К тому же, у северных конунгов был свой гонор, и они за кого попало своих дочерей не выдавали. Тесть Владимира видел в нем перспективу и, вполне возможно, сам рассчитывал повторить карьеру Вещего Олега, чем Один не шутит. Что касается правления христиан, то с этим у поборников ярого язычества перебор. Везде, где они видят ущемление язычества, даже если такового нет и в помине, вина ложится на христиан. Но в эту сторону мы дискуссию развивать не будем. Нам сейчас важнее не современные религиозные споры, а политические разногласия древних времен.

Братья, скорее всего, ненавидели друг друга, но до открытой вражды у них еще не пока дошло.

Сначала Ярополк регулярно узнавал, как обстоят дела у его младшего брата, и с удовлетворением отмечал, что все тихо. Потом он совсем успокоился, счел подобную бдительность излишней и обременительной и стал проявлять интерес только изредка. Боярин Блуд, ближайший советник Ярополка, предрекал, что, после того как с Владимиром будет покончено, начнется эра благоденствия, золотой век. Ход его мыслей не был оригинален. Такая пассивность Ярополка была Владимиру только на руку.

Хоть это и было непросто, но, кажется, даже в Скандинавии он не спускал глаз с Ярополка и в нужный момент внезапно совершил угрожающий спокойствию брата маневр. Бешеное честолюбие толкнуло его восстать против старшего брата.

Из истории Киевской Руси того периода до нас дошли лишь обрывочные сведения, память сохранила немногое, и я воспользуюсь цитатой из труда С.М. Соловьева, чтобы рассказать о том, что произошло дальше: «Через три года Владимир возвратился с варягами в Новгород и прогнал оттуда Ярополковых посадников, приказав им сказать брату: “Владимир идет на тебя, приготовляйся к войне”».

Хотя признаюсь, мне ближе вариант, который дает Карамзин: «Наконец собрал многих варягов под свои знамена; прибыл [в 980 г.] с