Владимир. Святой язычник - Владимир Валерьевич Филиппов

Вот он, вызов на открытый бой, достойный сына Святослава. Эти слова практически повторяет Пискаревский летописец: «Владимер грядет на тя, устрой вой свои битися».

Владимир не хитрит, не выгадывает время, он шлет вызов. Дерзкий, отважный, даже немного наглый, вызов человека, уверенного в своих силах и своих возможностях.

Татищев вкладывает в уста Владимира не только вызов, но и упрек: «Пойдите к брату моему и скажите ему, так как он убил неповинно брата Олега и меня обидел, сего ради я с войском иду на него».

Если у Ярополка и были какие-то планы на ближайшее будущее, то все их разрушил гонец, так невовремя примчавшийся с Севера и сообщивший киевскому князю неприятную весть – Владимир вернулся и захватил Новгород.

Когда к князю привели Ярополковых посадников, но он не стал лить их кровь, а просто сказал им: «Здесь будет мое княжество! Объявляю его своим! Идите к брату моему и рците ему»

После чего велел гнать их в три шеи из Новгорода.

Это то же самое, что и «иду на Вы!» Святослава. Младший брат предупреждает старшего: берегись, быть войне! Пусть меч нас рассудит!

Владимир знал брата с детства и знал, что решимости тому никогда не хватало. Вот он и пошел в открытую атаку.

Аскольдова летопись дает нам следующую информацию. И она вновь полностью совпадает с материалами официальных источников. Она лишь раздвигает картинку. Про посадников Ярополка она пишет, что они «испугались гнева Владимира и его дружины и быстро вышли из Новгорода со своими семьями и с охраной, и пришли в Киев, и говорят Ярополку, что, мол, идет на тебя Владимир с огромной ратью, а это чужеземные варяги беспощадные, и идут они на конях и в насадах, и нет им числа, потому что их огромное множество.

…И везут для тебя палача с мечом и гробом, чтобы мечом твою голову отсечь, и хотят эту голову с телом твоим в гроб уложить… а могила твоя будет около могилы Олега, потому что ты – убийца его… и не сможешь ты, Ярополк, выстоять против этой рати, и Владимир очень разгневан на тебя за убийство Олега… (Будинский изборник IX–XIV вв.).

Рюриково Городище, резиденция новгородского князя на почтовой открытке начала XX в.

Своими первыми же действиями Владимир показал, пусть он и привел с собой северян, только и ждущих, чтобы пустить в дело мечи, пусть он готовится идти на Киев, но лить безвинную кровь людей, которые являются лишь простыми исполнителями воли его брата, он не желает. Как не желает и таиться. Новгород, как и окрестные племена, его поддержали, теперь за спиной Владимира Святославича, сына Малуши, сила, вполне способная к решению серьезных задач. Карамзин подчеркивает. «Войско его (Владимира) состояло из дружины варяжской, славян новогородских, чуди и кривичей: сии три народа Северо-Западной России уже повиновались ему, как их государю».

Потеряв Новгород, Ярополк скорее удивился, чем расстроился. Ему в тот момент казалось, что он сможет легко пережить и не такую бурю, которую сегодня старается вызвать Владимир. Ярополк считал, что с презреньем растопчет младшего брата ногой.

В этой ситуации «наступательное движение Владимира против Ярополка было необходимо: Владимир не мог надеяться, чтоб старший брат спокойно снес изгнание своих наместников из Новгорода; Владимиру нужно было предупредить его, тем более, что у него теперь были наемные варяги, а Ярополк не собрался с силами; варягов надобно было употребить в дело, отпустить их ни с чем было невыгодно и опасно, оставить их у себя в Новгороде было еще невыгоднее и опаснее; отпустивши их, дожидаться, пока Ярополк, собравши все силы Юга, двинется против Новгорода, было безрассудно» (С.М. Соловьев).

Как вы поняли из цитаты, у Владимира не было иного выбора, кроме как нападать самому. Что он и делает. У него просто нет возможности для маневра. Но это на самом деле ничего не меняет. У Владимира появляется шанс, и он его использует максимально, зная, что другой вряд ли представится. Ошибется – и ему конец.

Так из обиды, что сперва встала меж братьями, выросла открытая вражда.

«Я не берусь рассуждать о том, что могло бы произойти, избери Владимир другой путь. Наверное, война не являлась неизбежностью. Ярополк, насколько мы можем предположить, был готов к примирению. Захват им Новгорода стал следствием бегства Владимира, а не стремления киевского князя к единодержавию во что бы то ни стало…

Наверное, он не любил Ярополка, как, впрочем, и Ярополк едва ли любил его. Может быть, он завидовал брату, обласканному еще с детства и теперь блиставшему в роли полноправного киевского князя на отцовском престоле» (А. Карпов).

Почему же Новгород так легко и без сопротивления вышел из-под власти Ярополка и принял у себя Владимира? Вряд ли только потому, что убоялся варяжских дружин, пришедших вместе с ним. Если бы новгородские славяне встали на сторону Ярополка Владимиру, даже в союзе с викингами было их не победить.

С.М. Соловьев отвечает на заданный мной вопрос следующим образом:

«…Новгородцы, чудь и кривичи, которого ратники были под знаменами Владимира, сражалось за этого князя по тем же побуждениям, по каким после новгородцы с таким усердием отстаивали Ярослава против Святополка; Владимир был их князь, у них выросший; с его низложением они должны будут опять подчиниться посадникам Ярополка; но возвращение последних не могло быть выгодно для новгородцев, ибо трудно предположить, чтобы Владимир выгнал их без ведома и согласия последних, которые поэтому не могли быть в приязненных отношениях к киевскому князю; заметим еще и то, что северное народонаселение – новгородцы, чудь и кривичи – издавна было гораздо теснее соединено между собою, чем южное; мы видим эти племена действующими заодно при изгнании варягов, в призвании князей, следовательно, имеем право думать, что они относительно яснее понимали свои выгоды и дружнее могли отстаивать своего князя, чем племена южные, недавно только оружием князей приведенные в некоторую связь и зависимость от одной общей власти».

Винить во всем киевский князь мог только себя одного. Покорив без боя и пролития крови Новгород, Ярополк, как мы уже знаем, посадил там своих посадников. Новгородцы ждали, что молодой Ярополк лично явится в Новгород и установит контакты с местной элитой, попытается перетянуть ее на свою сторону и сделать невозможным возвращение Владимира. Но этого не случилось.