Бостонская ведьма - Андреа Каталано

class="p1">– Мэгги, что ты пытаешься доказать? – спросил Томас, но та не ответила. И это ее молчание раздражало еще сильнее, чем гневные тирады. – Ты объяснишься передо мной или нет, женщина?!

Мэгги взглянула ему в глаза и прищурилась:

– Я ни перед кем не буду объясняться.

Подобные вещи порой случались – в такие моменты жена, кажется, уходила в свои мысли глубоко, как кролик в нору, и вообще не видела, что происходит там, снаружи, в реальном мире. И в такие моменты она из болтушки превращалась в молчунью.

– Ладно, будь по-твоему, упрямица, – Томас отошел к буфету и раздраженно отщипнул кусок вчерашнего кукурузного хлеба. – У меня полно работы. Если надумаешь наконец-то поговорить со мной – ты знаешь, где меня искать.

Но в то утро Мэгги так и не пришла, и это невероятно взбесило. Томас никак не мог сосредоточиться на работе и в итоге рассек зубилом палец в кровь и, громко выругавшись, отбросил инструмент прочь. Нет, так дело не пойдет. Нельзя давать гневу укореняться и разрастаться. Так что Томас вышел из сарая и отыскал жену – та возилась в огороде, собирая травы, пережившие недавние заморозки.

Бесс, закутанная в несколько слоев одежды, сидела прямо на земле и играла с большим камнем так увлеченно, словно это была самая невероятная вещь в мире. Подняв глаза, дочь заметила Томаса, улыбнулась и что-то залепетала.

Мэгги замерла, затем медленно выпрямилась и обернулась на мужа – как ребенок в ожидании заслуженного нагоняя.

– Так, идем-ка в дом.

Она вздохнула так, словно ее отвлекали от невероятно важного дела, затем подхватила на руки Бесс – та недовольно захныкала и потянулась к понравившемуся ей камешку. Они все втроем зашли в дом, и Мэгги уселась за стол, пристроив Бесс перед собой. Та продолжала негодующе хныкать.

– Ну вот, полюбуйся – ты собой доволен? Взял и расстроил Бесс.

Томас шваркнул шапку на стол.

– Нет уж, женщина, сейчас ты меня выслушаешь, – начал он тихо и медленно, стараясь держать в узде гнев, булькавший внутри. – Я сыт по горло твоими истериками. Ты ничем не лучше собственной дочери, когда так себя ведешь.

Мэгги злобно зыркнула на него в ответ.

– Прошлой ночью я всего лишь предупредил тебя. Сэм пересказал мне слухи, которые долетали до их с Элис ушей, – дескать, многие называют тебя приспешницей дьявола. Ты что, и впрямь хочешь навлечь на свою голову подобную беду? Вот прямо-таки в самом деле хочешь? Потому что мы сейчас очень далеко от Лондона…

– А то я сама не знаю! – грубо расхохоталась Маргарет, и Томас на мгновение умолк, удивленный такой реакцией.

– Вот-вот, ты сама должна все понимать, так как это из-за тебя нам пришлось убегать оттуда, сломя голову.

Плач Бесс становился все громче, и Мэгги подскочила с места и поспешила к буфету. Она вернулась к столу с целой ложкой меда; Бесс моментально прекратила завывать и, жадно ухватив ложку ручкой, сунула ее в рот. А Мэгги подняла глаза на мужа – в них блестели слезы.

– Тебе обязательно напоминать мне об этом? Я знаю, что все это моих рук дело и вина целиком на мне. И дня не прошло с тех пор, чтобы я не пожалела о содеянном! Так что нет никакой необходимости заставлять меня чувствовать себя еще более виноватой, потому что я и без того тащу на плечах огромный груз вины!

Гнев Томаса поостыл.

– Это место – полная противоположность Лондону. Здесь всякий поступок, слово, смех, ссора, приступ похоти тщательно рассматриваются и запоминаются, насколько я понимаю, чтобы здешние власть имущие полностью контролировали этот крошечный уголок мира. Разве ты сама не видишь? – Томас дотянулся и взял ее за руку. – Ты – целительница, повитуха и травница. Ты – женщина, владеющая знаниями и умениями, и ты достаточно умна, чтобы знать, какие несчастья могут обрушиться на голову подобной женщины, если она рассердит не тех людей, – людей, прикрывающихся показным благочестием. Мне не нужно напоминать тебе, что произошло несколько лет назад в Восточной Англии или что случилось здесь с той несчастной Хатчинсон. Побереги себя, Мэгги. – Та кивнула, вытирая слезы передником. – И когда ты рассказываешь мне, что разговорами про «скверный дух» рассердила богатую матрону, естественно, я начинаю беспокоиться.

– Да, знаю, ты прав. Я тупая корова!

– Ну-ну, не нужно так себя обзывать, – Томас шагнул ближе и обнял жену.

– Меня бесит то, какие они все набожные, какие они все истерично набожные… – пробормотала Мэгги.

– Ты сама выбрала Новую Англию, – вздохнул муж.

– Нет, просто тот астролог сказал, что нам лежит дорога сюда.

Томас закатил глаза к потолку, пользуясь тем, что жена не видит его лица – он вспомнил старого астролога, чей взгляд был таким мутным, что оставалось непонятным, как ему удается прочесть лежащие перед ним звездные карты.

– Да-да, астролог, – Томас отстранился и убрал с лица жены непослушные локоны, выбившиеся из-под чепца. – Но мы всегда можем переехать в Новый Амстердам или Мэриленд.

Мэгги неожиданно улыбнулась и с совершенно детским энтузиазмом спросила:

– А как насчет тропиков?

Но Томас покачал головой.

– На такое путешествие придется сначала скопить побольше деньжат. К тому же ты хоть что-нибудь знаешь о том, как делать ром?

– Ровным счетом ничего, но я быстро учусь!

– Конечно же, ты у меня быстро схватываешь, – Томас поцеловал ее в лоб.

– Ты у меня тоже умный, – Мэгги принялась вертеть завязки чепца. – И тебя, в отличие от меня, сразу все начинают любить.

– Потому что умею придерживать язык, когда нужно.

– Вот и придержи его сейчас! – Мэгги шлепнула его по руке, и Томас снова увлек ее в объятья – ему нравилось, когда она с ним баловалась.

– Иди-ка сюда – я буду тебя любить. Пожалуйста, – он поймал ее губами за ухо, и Мэгги застонала, прижимаясь к нему крепче. – Не заставляй меня упрашивать, – тихо прошептал он. – Ты же знаешь, что не пожалеешь, если согласишься.

– Нет уж, не сейчас – Бесс на нас смотрит, – Мэгги отстранилась, и Томас оглянулся на дочь. Та и впрямь с любопытством таращилась на родителей, забыв вынуть изо рта ложечку. Девочка была столь же совершенно красива, как та фарфоровая куколка, которую Томас однажды увидел на витрине одного из магазинчиков Чипсайда. Возбуждение тут же схлынуло.

– Да, это будет неправильно, – согласился он.

– Позже, – Мэгги незаметно стиснула его ягодицу.

– Позже, – откликнулся Томас и, поймав жену за руку, коснулся губами пальцев.

* * *

– Джонс, на пару слов?..

Услышав чей-то голос, Томас вздрогнул и поднял глаза. Он с самого утра трудился над буфетом для молодой четы Ловелл, недавно обвенчавшейся. Работа спорилась; Томас даже добавил дополнительных украшений – резную виноградную