Бостонская ведьма - Андреа Каталано

намоталась на шею пуповина, и я не знаю, как долго он пробыл в таком состоянии в утробе матери. Но когда та наконец-то разродилась, он уже был синий и холодный. Здесь я уже ничего не могла поделать. Невыносимо грустно видеть мать, и без того уже потерявшую троих младенцев за последние пять лет. Пусть Господь облегчит ее муки в столь темный час.

А потом, словно этого было мало, пришла еще и вдова Хэллет, умоляя никому не рассказывать о ее визите. Я ответила, что она могла бы и не просить – любой нормальный лекарь связан клятвой Гиппократа.

Вдове требовался «афродизиак». Я спросила, что она подразумевает под этим словом. Вдова пояснила, что это нечто, что позволит соблазнить мужчину, нечто такое, что внушит ему непреодолимое желание. Вот же коварная вертихвостка! Я сказала, что она пришла не к тому аптекарю, потому что я не занимаюсь подобными снадобьями. А про себя подумала, что даже если бы и занималась, то уж такой, как эта вдова, ни за что не продала бы подобное средство. «Но ведь у вас в закромах наверняка найдется корень сатириона[26] или нарывники[27]», – ответила она мне. Меня аж передернуло при мысли о том, какой вред может нанести шпанская мушка, если ее употребить для подобных целей. Каким грехом и трагедией может обернуться использование порошка нарывников, я знаю не понаслышке.

Так что я ответила, что ничего подобного у меня в закромах нет. Вдова заявила, что отправится искать «старую скво из Мерримаунта», лекарку, живущую в Брейнтри. Я слышала про эту женщину; она еще кутила вместе с Томасом Мортоном[28] несколько лет тому назад, в его колонии, той самой, которую плимутские поселенцы называли «рассадником язычества и разврата». Ну, я пожелала вдове попутного ветра и выпроводила вон. Ее присутствие ощущается как грозовое облако – как же я ее ненавижу!

Чтобы очистить дом от ее злобы, схожу-ка я и поищу кору черной ивы – та излечивает многие недуги. Такие прогулки – в одиночестве, на природе, среди всей сотворенной Богом красоты – приносят мне самую большую радость.

Томас отряхнул с сапог древесную пыль и вошел в дом. Мэгги обнаружилась за столом – скрестив перед собой руки, она уткнулась в них лицом, и в первую минуту Томасу показалось, что жена спит.

Но затем он услышал сдавленный всхлип.

– Мэгги?..

Та подняла лицо – красное, опухшее от слез.

– Миссис Холл потеряла ребенка.

Сначала Томаса накрыло волной облегчения – главное, что с его собственной женой и ребенком ничего не случилось! – но затем он мысленно обругал себя за подобные мысли. Нельзя радоваться чужой беде лишь потому, что она не коснулась тебя.

Томас пододвинул второй стул, устроился рядом и положил руку Мэгги на плечо.

– Ребенок родился, обмотанный пуповиной. Я ничего не могла поделать.

– Нет, конечно, – ответил Томас, поглаживая ее по плечу.

Мэгги всхлипнула и смахнула выступившие слезы.

– Как же тяжело было сообщать матушке Холл, что ребенок не дышит. Надеюсь, мне никогда больше не придется говорить подобных вещей, принимая роды.

– Да уж, Боже сохрани от подобного…

– Эта несчастная женщина родила уже четверых, и ни один не выжил.

– Пусть небеса сжалятся над ней и ее мужем.

На несколько минут в гостиной повисла тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в очаге.

– Я сказала мистеру Холлу, что не стану брать денег за свои услуги. Это было бы попросту несправедливо, правда?

Томас кивнул. Если бы все повитухи были так же добры, как и его жена…

– Я предложила матушке Холл настойку зверобоя, но она не пожелала больше ничего от меня принимать.

При упоминании настойки зверобоя у Томаса по спине пополз неприятный холодок. Это та самая настойка, из-за которой им пришлось спешно покинуть Лондон. Да, она многим помогала, но самим Джонсам принесла огромные неприятности.

Мэгги встала из-за стола:

– Нужно сходить и забрать Бесс от Элис.

– Я сам за ней схожу, – Томас коснулся руки жены. – А ты отдохни и выпей глоточек бренди.

– Ты у меня такой заботливый, – Мэгги кивнула и наклонилась, поцеловав его в лоб.

* * *

– Томас, заходи, выпей кружечку эля! – позвала Элис, гостеприимно отодвигая еще один стул.

– Спасибо, Элис, – Томас устроился за столом и улыбнулся Бесс – та сидела на коленях у Сэма и увлеченно посасывала печеньице.

– Как же я соскучился по возне с малышами, – заявил Сэмюэл, покачивая девочку. – Слушай, Элис, может, еще одного заведем, а?

Томас, не ожидавший такого умозаключения, от души рассмеялся. Элис, стоявшая возле буфета, обернулась, держа в руках кружку.

– Эй, Томас, что там такого смешного?

Тот закусил губу, давя улыбку.

– Ладно, кажется, мне и впрямь лучше не знать, – Элис водрузила кружку на стол.

– Но ты мне так и не ответила, женушка, – не унимался Сэм, никогда не упускавший возможности пошутить.

– Хочешь малышей – ищи жену помоложе, потому что от этой ты уже ни одного не добьешься!

– Ну ладно, милая, ладно. К тому же у меня скоро очередной внук родится…

– А как все прошло у матушки Холл? – спросила Элис, устраиваясь за столом.

Томас отхлебнул эля – тот густо пах пшеницей и медом. Если кто и умел варить добрый эль, так это Элис Стрэттон.

– Так себе. Она потеряла ребенка.

– Ох, как же грустно это слышать! – воскликнула Элис.

– Жаль, – пробормотал Сэм, продолжая подкачивать Бесс на коленях.

– Да, Мэгги сказала, что ребенок родился, удушенный пуповиной.

– Тут ничто не поможет, – Элис покачала головой.

– Мэгги так и сказала.

– Это ведь первый раз за все годы ее работы, когда ребенок умер?

Томас кивнул и отхлебнул еще.

Бесс взвизгнула и потянула руки к отцу, не выпуская обслюнявленное печенье. Томас приподнялся и забрал девочку с колен друга.

– Банфриньса.

– Ну конечно, батю-то своего ты больше любишь, со всеми этими его ирландскими ласками, – рассмеялся Сэм. – Чтоб их, этих ирландцев с их словечками и песенками!

Бесс обвила ручонками шею Томаса и уткнулась носом в шею – точь-в-точь так, как это делала ее мать.

– Что ж, – Элис встала из-за стола и принялась размешивать заварку в чайнике, – я искренне надеюсь, что матушка Холл скоро поправится и поймет, что на то была Божья воля, так как винить в случившемся некого.

– Я надеюсь, что она не устроит Мэгги какие-нибудь неприятности, – добавил Томас, выпуская наружу ту смутную тревогу, что терзала его уже не первый час.

– Нет-нет, конечно же, она ничего не устроит, – заверил Сэм. – Ведь это же Мэгги помогла ей родить двух предыдущих младенцев и те