Достойные женщины из Фуди - Лю Хун

– Это очень смело с твоей стороны, – прошептала девушка, – любить так сильно. Я преклоняюсь перед тобой.

– Да никакая это не смелость! – воскликнул он. – Я просто потерял от любви голову и ничего не мог с собой поделать. И ты тоже испытаешь подобное, когда придет время.

У Фан некоторое время молчала. А потом уже мягче произнесла:

– Я просто надеюсь, что еще не поздно сказать этому человеку… что я не смогу его любить… и остаться с ним друзьями.

– Ну конечно не поздно. – Чарльз облизал пересохшие губы. – Ты же сказала, этот парень умный? Он быстро образумится. Любой, кто знает тебя, захочет сохранить вашу дружбу любой ценой.

– Ты слишком высокого мнения обо мне, Чарльз. – У Фан улыбнулась, отгоняя кружащиеся в голове мысли. – А сейчас тебе нужно пойти к Цзяли.

Она проводила его взглядом, чувствуя облегчение: заморский гость все еще скорбит, но, к счастью, его привязанность к ней не успела стать глубокой. Лучше короткая боль, чем долгие страдания. Некоторые люди легко влюбляются, но столь же быстро забывают предмет своих воздыханий – пусть молодой иностранец окажется одним из них.

* * *

Поздним вечером У Фан совершала обход. Дежурная медсестра доложила, что господин Янь из палаты номер четыре не только хорошо восстанавливается после операции, но и ведет себя весьма благоразумно: принимает все лекарства, не требует излишнего внимания и не жалуется на боль. Ну просто образцовый пациент. У Фан кивнула.

Яньбу следил за ней взглядом с того момента, как она появилась в палате. Когда она подошла к его койке, он попытался приподняться, но медсестра строго велела ему лежать.

– Добро пожаловать обратно, – улыбнулась девушка.

– Я так благодарен тебе, У Фан. Мне сказали, что это ты меня оперировала.

– Я лишь ассистировала хирургу. А благодарить стоит Чарльза: он доставил тебя вовремя. Ты потерял много крови, и любое промедление могло иметь печальные последствия.

– Чарльз – настоящий друг.

– Тебе повезло…

– Очень повезло! – В их разговор ворвался еще один голос: это была запыхавшаяся Цзяли. – Я прибежала, как только Чарльз сказал, что можно тебя навестить. – Она взяла Яньбу за руку. – Рана была опасной, но, слава Будде, теперь ты в порядке.

У Фан огляделась:

– А где же Чарльз?

– О, у него какие-то дела в училище, но он обещал зайти позже, – ответила Цзяли.

– Ты очень за меня переживала? – нежно спросил Яньбу.

– Ну разумеется, а как же иначе.

У Фан отступила на шаг, наблюдая, как пара склонилась друг к другу, оживленно беседуя. Со стороны это выглядело как семейная идиллия: заботливая жена у постели выздоравливающего мужа. У Фан намеренно держалась в стороне и остановила дежурную медсестру, которая собиралась побеспокоить супругов.

– Дайте им время, – сказала У Фан, ощущая легкую тревогу за то, что вскоре произойдет с Цзяли при ее содействии.

Конечно, Цзяли сама все решила, но… не слишком ли это решение вписывалось в ее собственные планы? Ведь она так хотела оставить Цзяли только для себя. Ребенок мог сблизить супругов: известно, что рождение детей нередко спасает трещавшие по швам браки. Цзяли утверждала, что не любит Яньбу, но что, если бы у них родился ребенок?

У Фан подняла глаза и поймала мимолетную улыбку подруги. В памяти вновь всплыли те дни, что они вместе провели на лодке. Сердце ее ожесточилось.

* * *

Когда Цзяли наконец покинула уставшего, но довольного Яньбу, У Фан поспешила вслед за ней. Теперь она могла наконец побыть с подругой наедине: выслушивать ее поздравления, строить планы. Им столько всего нужно было обсудить.

Но Цзяли даже не замедлила шаг, лишь повернулась и на ходу поблагодарила У Фан за помощь в операции.

– Так ты уже знаешь? – просияла У Фан.

– Чарльз рассказал, что сегодня ты впервые ассистировала.

– Правда?

– Поздравляю! Я знаю, как это для тебя важно. Чарльз очень впечатлен твоими успехами.

«А ты?» Но этот вопрос остался невысказанным.

– Он так изменился, – продолжала Цзяли.

– О ком ты говоришь?

– О Чарльзе. Я, признаться, сперва его без бороды даже и не узнала. Моя свекровь вообще не поверила, что он может говорить по-китайски, так что мне пришлось переводить каждое его слово, хотя… ну, ты знаешь, как хорошо он владеет нашим языком. Это было довольно забавно. Чарльз…

У Фан замедлила шаг.

«Дался ей этот Чарльз!» – с досадой подумала она. Иногда Цзяли так легко отвлекалась.

Отгоняя разочарование оттого, что подруга так и не выразила должного восхищения, она окликнула ее:

– Цзяли!

– Что?

У Фан понизила голос:

– Насчет нашего разговора на лодке…

– А… – Цзяли закусила губу. – Я думала, мы обсудим это у тебя дома…

– Знаю, но… – У Фан быстро оглядела пустой коридор, – у меня все готово. Здесь.

– У Фан, я… – На лице подруги внезапно отразилась тревога.

– Ты передумала? – Сердце У Фан упало.

– Разве нельзя немного отложить, сделать чуть позже?

– Нельзя. Ты и так уже дотянула до последнего.

Это была правда, но от резкости в ее голосе Цзяли вздрогнула. А У Фан безжалостно продолжила:

– Так что сейчас или никогда.

– На лодке все казалось таким ясным и простым, – медленно проговорила Цзяли.

– А теперь нет? – У Фан сжала губы.

– Ты же сама видела Яньбу в палате. Он такой беспомощный. И так счастлив, что видит меня, что жив… – Тон Цзяли стал умоляющим. – Яньбу отчаянно хочет ребенка, а я в силах это ему дать. Ну и как отказать ему? Вот видишь, У Фан, я слабая, ничего не могу с собой поделать. Прости, что подвела тебя.

У Фан отступила на шаг. И заговорила быстро, нетерпеливо:

– Тебе не нужно ни перед кем оправдываться, это твое решение. Но, уж прости за прямоту, жалость к Яньбу – не причина рожать ребенка.

Цзяли отвела взгляд. Ее голос стал торопливым и несчастным:

– Ах, я ничего не понимаю! Я просто знаю, что не хочу причинять мужу боль.

Глава одиннадцатая

Всю жизнь госпожа Янь боялась, что с Яньбу случится беда, и вот это произошло. Слава Будде, он жив, благополучно выписался из европейской больницы и вернулся домой в сопровождении своего заморского коллеги.

С сияющими глазами Яньбу рассказывал, как Чарльз спас ему жизнь:

– Он не говорил тебе, матушка, как оттолкнул меня с пути пушечного ядра? Сам ведь мог пострадать! Не знаю, как Чарльз догадался, но, если бы не он, левой ногой дело бы не ограничилось. На том месте, где я стоял, ядро пробило огромную дыру, куда запросто провалился бы человек.

Госпожа Янь клялась в вечной преданности Чарльзу: «За каплю воды семья Янь отплатит вам целым фонтаном». Понимает ли заморский господин, что их благодарности нет предела?

Чарльз, краснея,