Распознавания - Уильям Гэддис

— Нет, ничего подобного. В такие безумия меня за уши не затянешь Мистер Як заполнил пространство между ними, вытянулся из плексигласового воротника. — Зарезать любой может. Я не лодырь, чтобы делать та кие глупости, это безумие. Я ремесленник, как бы художник, понимаешь? Вот что со мной случилось, понимаешь? закончил он с огнем в глазах.

— Нет.

— Что — нет?

— Что с тобой случилось?

— Я же только что сказал. Вот, понимаешь? Я знал, что ты заинтересуешься. Я тоже не лодырь.

— Я этого и не говорил. Что случилось?

— Я же сказал. Я как бы художник, ремесленник, понимаешь?., и моему творчеству завидовали.

— Кто?

— Ну неважно, это пока неважно. И мистер Як фыркнул, забарабанил пальцами по стойке, опустив взгляд на себя. После пары секунд тишины, пока его спутник допивал вино, мистер Як сделал глубокий вдох и снова заговорил, бодро, словно начиная новую тему. — Пока просто неважно, кто, сказал он.

Еще пол шага, и они миновали глазастых сардин.

— Что скажешь? не отставал мистер Як от спутника, в ком наконец-таки пробудил интерес; но тот уже снова пропал, а он выставил бокал вперед и рассеянно уставился вперед, положив локоть на стойку, а небритый подбородок — на руку. Мистер Як уже чуть не лез ему на плечо. — Ну, что скажешь, сейчас? Это не шутка, я могу обеспечить тебе паспорт. Тебе не захочется тут расхаживать без паспорта, понимаешь? Как бы, совлечься ветхого человека, знаешь, что я имею в виду, понимаешь?., как говорится в Библии, точно, понимаешь?., вот что тебе захочется сделать, облечься в нового, как говорится в Библии. Что скажешь?.. Ладно, слушай. Значит, мне просто оставить тебя здесь?..

— Да.

— Слушай, я же вижу, когда человек — не лодырь, понимаешь? Как ты, понимаешь? Слушай, можешь получить швейцарский паспорт.

Можешь. Я его тебе отдам, понимаешь? И ты как у Христа за пазухой. Этого парня зовут, этого швейцарца, забыл, как его зовут. Это ничего. Какой-то Стефан. Стефан Какой-то. Понимаешь? Ладно, буду звать тебя Стефан, ладно? Это поможет тебе привыкнуть, понимаешь? Понимаешь, Стефан? Понимаешь?., вот ты уже и привыкаешь, понимаешь? Понимаешь Стефан? И уже скоро ты начнешь считать себя Стефаном, как я считаю себя Яком, мистером Яком, понимаешь? На случай, если тебя попробуют подловить, понимаешь? Понимаешь Стефан?

К этому времени они прошли три полных шага и почти уперлись в стену.

— Понимаешь, Стефан?

И Стефан наконец обернулся к нему. — Тебе больше нечем заняться?

— Я здесь по делу, немедленно ответил мистер Як и быстро воспользовался тем, что посчитал возобновлением интереса со стороны спутника. — Слушай, ты… слушай Стефан, буду так тебя называть, чтобы ты привык, и просто из любопытства: ты когда-нибудь слышал о мумиях?

— Я себя ею чувствую, сказал Стефан, припертый к стенке.

— Хорошо! Слушай… значит, знаешь, что это такое? Знаешь о них? Слушай, сколько ты о них знаешь. Я ведь знал, что ты не лодырь. Стефан.

— Что ты хочешь о них знать?

— Хорошо! Слушай, возьми еще бокальчик. Стефан. Слушай, ты… Слушай… мистер Як с трудом понизил голос. — Допустим, теперь слушай, просто допустим, кто-то хочет сделать мумию, понимаешь? Настоящая как бы ремесленная работа, сделать мумию. Вот я кое-что об этом знаю, понимаешь, не стоит брать свежий… не будешь брать того, кто умер недавно… Мистер Як сунул лицо в лицо перед ним, чтобы довериться, — Один доктор провернул это в Вене, и она начала вонять, понимаешь?

— Какая давность нужна?

— Очень давняя, чтобы она выглядела очень давней.

— Какой династии? нехотя спросил Стефан.

— Какой чего? А… так погоди. Погоди минутку, это, погоди… Мистер Як прижал усы всем указательным пальцем, опустив глаза. Увидев на полу свою ногу, начал ей притаптывать. — Погоди. Четвертая. Четвертая? повторил он, поднимая глаза.

— Это довольно давно.

— Да, очень старая.

Стефан закурил новую грубую желтую сигарету, и выпущенный дым слегка их разделил. Он дал дыму осесть, потом сказал, — Если я тебе расскажу, ты уйдешь?

— Да, у меня… у меня есть здесь дела, которыми надо скоро заняться, нетерпеливо сказал мистер Як. — Говори.

— Ну, надо думать…

— Стефан.

— Что?

— Нет, нет, продолжай. Просто назвал тебя так, чтобы ты привыкал. Говори, сказал мистер Як, укрощая собственные руки перед спутником. — Стефан.

— Если настолько давняя… ты уйдешь, если я расскажу?

— Да, да, говори. Говори, Стефан. Мистер Як отступил на шаг и сплюнул на пол, потом воодушевленно поднял лицо с огнем в глазах, хотя голос, который он слышал, был ровным, даже наигранным, слова произносились быстро, так же отрешенно нанизанные вместе, как школьный урок.

— Тело вытянуто, сделать надрез на левом боку и вынуть внутренние органы, кроме сердца. Заполнить полость тканью и смолой, пропитать внешние обвязки смолой и вылепить в форме тела, затем подчеркнуть детали краской снаружи.

— Это все?

— Это все.

— Но как же завернуть, всякие бинты вокруг?

— Это довольно сложно, серия бинтов. И оставить мозг, мозг стали вынимать намного позже. И сердце, не забыть сердце, оставить сердце.

— А бинты, о них ты знаешь?

Стефан ничего не сказал, но неопределенно кивнул.

— А краска, какой краской красить.

— Не знаю. Красная охра, наверное, ответил он устало, словно урок его утомил. Отвернулся к пустому бокалу.

— Ладно, пока ладно, вдруг заторопился мистер Як. — Но потом ты и я, мы что-нибудь придумаем. Ты и я… Он замолчал. В него впились горящие зеленые глаза.

— Ты и я… что?

— Неважно, пока неважно, Стефан. Мы что-нибудь придумаем, ты и..

— Боже правый… ты можешь… ты не уходишь?

— Да, но потом…

— Погоди.

— Что случилось?

— Вот, сделай одолжение? Принеси мне одну… принеси мне свежую чистую одну песету, если у него есть, можешь?

— У тебя нет денег? Хочешь денег?

— Да, черт возьми, есть у меня деньги. Просто хочу посмотреть на свежую однопесетовую купюру, хочу посмотреть на картинку.

— Слушай, я одолжу…

— К черту, неважно. Неважно. Уходи.

Мистер Як изучил грязный сверток из своего кармана, потом подозвал бармена и объяснил, что хотел его друг, — рог el dibujo sabe?.. quiere ver el dibujo[289].

Выражение бармена не изменилось Он нашел самую свежую одно песетовую купюру, что у него была, и положил перед человеком за стойкой, наблюдая, как тот, что со сдутой розой, похлопал собеседника по руке, слыша, как он сказал, — До свидания Стефан, я вернусь, я ненадолго, будь осторожен… и когда этот замельтешил за дверь, зажимая усы одним пальцем, другой рукой разглаживая черную шевелюру, бармен умудрился выглядеть чуть расслабленнее, потому что не понял прощальную угрозу.