Боги войны 3 - Александр Васильевич Чернобровкин

Тоннель в надвратной башне был длиной с клеть из бревен, которые, заполненные землей и камнями, образовывали нижний ярус. От них шел сильный запах дубового паркета, хотя до такого интерьерного излишества пока не додумались. Обычно в этих краях улицы в населенных пунктах грязные, много мусора, а в Бельджамене было чисто, будто приготовились к визиту непрошеных гостей. Дома одноэтажные деревянные, срубы без подклетов. Построили их русские рабы, которые возводить другие строения не умеют. Только мечеть и пара мавзолеев рядом с ней были каменные. Наверное, делали приезжие специалисты из Самарканда или другого большого мусульманского города.

Я прошел до ворот, выходивших на берег реки, которые так и не удосужились открыть, приказал сделать это. Сразу подошли дежурившие там ушкуи. Вытащив носовую часть судна на сушу, экипажи присоединились к грабежу города. Там уже никто не оказывал сопротивления, только женский плач слышался с разных сторон. Как мне рассказали позже, русские рабы, узнав, что город захватили соплеменники, поубивали своих хозяев и показали, где спрятаны ценные вещи.

Бельджамен оказался удивительно богат. На центральную площадь два дня сносили трофеи, раскладывая их на три кучи. Потянем жребий, и одна достанется мне и артиллеристам. Раньше ушкуйники, особенно вятские, роптали, что хан Джелал ад-Дин заплатил нам сполна, что забираем треть добычи ни за что. Теперь помалкивают. Дошло до них, что мы, действительно, ифриты, боги войны на шесть следующих столетий.

25

Весть о том, как быстро и без потерь мы захватили город Бельджамен, полетела, опережая нас, вверх по Волге. Больше никто не осмеливался сопротивляться. Едва мы подплывали к торговому посту, как приходили переговорщики. Они уже знали, сколько мы берем дани, согласовывали детали. У многих не было достаточного количества серебра или было, но не хотели отдавать, и расплачивались зерном, творогом, вяленым мясом, баранами… Брать какие-либо несъедобные товары я отказывался. Ушкуи и трофейные лодки и так перегружены захваченным в Бельджамене. Зато еда нужна постоянно. Армия у меня большая. Плюс освобожденные рабы. Все хотят кушать каждый день, а рыба им до чёртиков надоела. С мясом проблемы. Я охочусь редко, потому что нет лошадей.

Город Укек, расположенный на правом берегу в том месте, где Волга сужается и на ее русле множество островов и отмелей, где действует круглогодично переправа, был не меньше Бельджамена и, как я предположил, таким же богатым. Отделаться баранами у них не получилось. Я потребовал по серебряной татарской гривне каждому воину и еще треть от этого количества мне и артиллеристам. Послы покряхтели и попросили неделю, чтобы собрать такое количество. Уверен, что всё уже готово. Может быть, не учли мою жадность и отложили меньше, но не на неделю ожидания.

— Если ждете подмогу, мы задержимся даже на две недели. Сперва перебьем ее, а потом захватим город и заберем всё. Покойникам ведь ничего не надо, не так ли⁈ — насмешливо произнес я.

Послы сникли и с кривыми улыбками заторопились восвояси. Расплатились с нами в первой половине следующего дня и попросили сразу уплыть. Наверное, опасались, что подмога прибудет раньше срока. Я не возражал. Да и мои воины, получившие по серебряной гривне, тоже. По их мнению, несмотря на то, что хан Джелал ад-Дин не заплатил нам сполна, поход удался. Не потеряв ни одного человека, не считая пару раззяв, утонувших в Волге во время купания, взяли, по их мнению, богатую добычу.

Возле устья Камы расстались с вятскими ушкуйниками, договорившись поддерживать связь. Если я надумаю повоевать с кем-нибудь, неважно, с кем, они всегда пожалуйста. Часть освобожденных рабов уплыла с ними, а остальные сопровождали нас до Новгорода Низового. Там мы распрощались, дав им на дорогу продуктов, купленных на деньги от продажи трофейных лодок и части добычи, которую они везли. Почти все освобожденные были из Рязанского княжества. Доберутся домой пешком, прибившись к купеческому обозу.

Дальше мы пошли намного быстрее. Останавливались только в полдень, чтобы покемарить и перекусить по-быстрому. Наедались перед сном и поутру оставшимся с вечера. Всем хотелось вернуться домой до холодов. Задержались на два дня только в Торжке. Отмылись, отъелись, выспались, продали часть трофеев. Заодно я порешал свои вопросы, получив оброк с города серебром. Весной проинформировал посадника Ефима Пименовича, что остального у меня и так завались. Увидев, сколько мы всего захватили, он поверил и, наверное, лишился от зависти сна на несколько недель, а то и месяцев. Да и не только он. Торяне, как себя называют жители города, отправившиеся со мной в поход, стали местными богатеями. Уверен, что в следующий раз, если такое случится, все местные мужики присоединятся. Кто не захочет сам, того жена пинками направит на путь истинный, чтобы не быть черной крестьянкой…

На реке Мсте стало легче, потому что течение помогало нам. Заметил, что многим не спалось по ночам, вставали затемно и не давали дрыхнуть остальным, подгоняли. Гребли тоже дольше и мощнее. Втянулись, конечно, за несколько недель, но играла роль и близость дома. Всем хотелось порадовать родных богатой добычей, походить героем. Наверное, пока плыли, намечтали, как истратят деньги. Представляю, насколько реальность окажется иной.

В Новгороде заметили нас издали. По ушкуям опознали своих, поэтому не били в набат, несмотря на приближение к городу немалой рати. На берег реки и крепостные стены высыпали толпы родственников и просто любопытных. Мои тоже пришли встречать. Для Лейлы это минуты славы. Все должны увидеть, что она не абы кто, а жена фартового командира, как будто этого никто не знает. От счастья даже всплакнула.

Часть ушкуев, распростившись со мной, поплыла дальше. Те, что в Ладогу, передадут Архипу Безрукому, когда появится там, что я вернулся, жду его с отчетом. Остальные начали выгружаться. Вчера вечером на стоянке поделили добычу. Теперь каждый забрал свои узлы, понес домой сам или с помощью родственников, друзей, приятелей. Моя доля была самой маленькой по объему, но при этом самой тяжелой. Я брал только золото, серебро, драгоценные камни. Исключение сделал для двух отрезов китайской шелковой ткани. Ее сейчас ткут во многих местах Южной Европы, но, как мне кажется, дальневосточная лучше. Может, там шелковица ядренее.

На следующее утро я встретился с Госпо́дой, доложил о походе. От себя добавил, что хан Джелал ад-Дин заверил меня, что на Новгород нападать не будет. Мог бы соврать, что и остальные правители Золотой орды тоже, потому знал, что