Игра перспектив/ы - Лоран Бине

Сан-Марко, а несколько портретов сестры Екатерины де Риччи — в монастыре Сан-Винченцо в Прато. Таким образом, даже если сама сестра Плаутилла формально еще не созналась в лиходействе, почти определенно она могла выбрать удобный случай и, наверное, обладает способностями (хотя с этим выводом стоит быть осторожнее, и далее я объясню, почему), чтобы совершить преступление в установленных нами обстоятельствах, а именно: она могла ударить старого и немощного живописца, а затем переписать поврежденный фрагмент фрески. В самом деле, если так же, как и я, придерживаться мнения, что исправленную часть стены с изображением Ноя в окружении животных выполнил не сам Понтормо, а его убийца или кто-то еще — некто, находившийся рядом во время убийства, — выходит, что владение сестрой Плаутиллой искусством живописи только умножает и без того высокую вероятность ее причастности к событиям, происходившим в ту ночь (пусть даже мы еще не знаем, почему она взяла на себя труд заново оформить участок стены, притом что осуждала трактовку сюжета). Не проясняется также гипотеза, по которой картина, обнаруженная у Понтормо, была написана или, по крайней мере, исправлена ею, как думает, судя по всему, сестра Екатерина. Преступление против чести правителя в этом случае можно было бы объяснить желанием оскорбить вашу светлость как лицо, чьей волей были созданы непристойные фрески в базилике Сан-Лоренцо. Но поскольку картину нашли у художника, это предполагает другие, более ранние визиты или даже встречи с Понтормо, а это нам представляется весьма маловероятным.

Второй повод для сомнения — совершенство техники подражателя Понтормо. Несложно, впрочем, найти множество примеров, подтверждающих, что женщины сумели блеснуть во всех науках и искусствах, которыми пробовали заниматься. Да, поначалу сестра Плаутилла проявила себя в искусстве создания копий. Хотя «Рождество Христово», выполненное с работы Бронзино, показывает, каких высот она могла бы достичь, если бы, как все живописцы, имела возможность писать с натуры. Зато в ее собственных работах женские лица, над которыми ей позволено было трудиться сколько душе угодно, получаются несравнимо лучше мужских, которые ей приходилось представлять в воображении. Она часто воспроизводила на своих картинах черты различных дам с такой безупречностью, что и не придерешься. Чего не скажешь о мужчинах, которые в ее произведениях напоминают безжизненных кукол. Возникает следующий вопрос: если допустить, что сестре Плаутилле хватило умения наделить лицом синьорины Марии тело Венеры, была бы она способна изобразить голову и тело Ноя в манере Понтормо, да так, чтобы подделку никто не распознал?

Обязуюсь оповещать вашу милость о новых умозаключениях, какие в состоянии буду изложить.

76. Козимо Медичи, герцог Флорентийский — Джорджо Вазари

Флоренция, 4 марта 1557

Мои поздравления, мессер Джорджо. В который раз ты оправдал мое доверие знанием дела, кое ни разу не подводило тебя за все четыре года, что ты мне служишь. Вижу, что некоторые подробности этой истории еще требуют прояснения, но полагаю, что нет таких тайн, которые не раскрыла бы дыба. В остальном у меня нет ни времени, ни желания погружаться в подробности заговора двух приспешниц Савонаролы. Пришли мне подробное признание монашки, когда оное получишь, и мы повесим ее на окне Синьории вместе с сообщницей, как в старые времена. Я не хочу придавать этому делу огласку шире, чем оно того заслуживает, и поэтому мы не будем распространяться о причинах наказания, тем не менее излишняя снисходительность до добра не доводит. Потому вот наша воля: тела обеих заговорщиц до конца карнавала скормить воронью.

Вы же, мессер Джорджо, зайдите ко мне завтра утром, часам к девяти, я расскажу вам о наших планах во дворце Питти и в его садах.

77. Винченцо Боргини — Джорджо Вазари

Флоренция, 4 марта 1557

Джорджо, Варки приглашает нас отужинать с ним и отпраздновать арест смутьянок. Встретимся чуть позже у Даниелло. До вечера, господин инквизитор.

78. Винченцо Боргини — Джорджо Вазари

Флоренция, Приют невинных, 5 марта 1557

Не знаю, как вам, мессер Джорджо, а мне думается, что Вакх — неблагодарное божество: уж мы-то вчера вечером сполна воздали ему дань, а он в ответ наградил меня шмелиным хором в ушах да телесной слабостью, от которой все из рук валится и нет сил даже из дома выйти. Еле дотащился до стола, чтобы написать это письмо, предварительно вернув земле изрядную часть восхитительного треббьяно, которое я, дурак неосмотрительный, вливал в себя на беду, не зная меры. Потому сегодня утром я не предстану пред ваши очи в палаццо Веккьо, умоляю меня за это простить. Вот что значит не суметь вовремя остановиться, забыв, что для меня уже настала осень жизни и телом я не тот, каким был в молодости, когда за вечер мог пропустить через себя целую бочку, а утром выступить в боевой поход свежим, как майская роза, ну или почти. Тем не менее, никоим образом не желая обмануть доверие, залог вашей дружбы, я попытаюсь как смогу собрать себя по крупицам и выполнить ваше вчерашнее поручение, а именно, изучить письма сестры Плаутиллы, перехваченные мною в келье сестры Екатерины в Прато. Непременно дам вам полный отчет и немедля оповещу, если найду хоть одну улику, способную помочь вам снять последнюю завесу с этого таинственного дела.

79. Джорджо Вазари — Винченцо Боргини

Флоренция, палаццо Веккьо, 5 марта 1557

Собирайте крупицы, дорогой мой Винченцо, и отдыхайте сколько потребуется, ибо мне нужно, чтобы за дело вы взялись со свойственной вам сосредоточенностью. Мы и впрямь позволили себе вчера некоторые излишества: полагаю, Варки нынешним утром чувствует себя не бодрее нашего. Во всяком случае во дворце он пока не появился. Сам же я с превеликим трудом вытащил себя из постели и постоянно ощущаю тиски, сжимающие мой череп. Ну да не беда, хорошо посидели! Правда, мы много потеряли, не последовав примеру Альберти, который записывал свои застольные речи. Но вы и так не хуже меня знаете, что терпение герцога на исходе, а палач уже плетет веревку, на которой должны повесить обеих монашек. Время торопит нас на поиски истины. Ночь только добавила мне скептицизма, которым я с вами вчера поделился, почему — сейчас объясню.

Вам ведь известно, что, пока мы пировали, несчастные монахини подверглись допросу, затянувшемуся глубоко за полночь. Утром человек, который вел допрос, представил мне донесение. Как всегда, полученные ответы не совпадали. Сестра Плаутилла утверждает, что ей абсолютно ничего не известно о картине, изображающей принцессу