Последний чекист - Александр Борисович Кердан

Через них нашел милицейского инициатора. Оказалось, что тот по своему уголовному делу «пасет» Янковскую. Сазонов контакты с ним установил и договорился о тесном взаимодействии на будущее, но в тот раз время опять было упущено и реализация снова не состоялась…

Немало поспособствовал затягиванию процесса новый заместитель Виктора Леонардовича – полковник Сусликов. Подвижный, как на шарнирах, желающий всюду всунуть свой длинный нос, он, как говорится, не зная брода, все время лез в незнакомую воду. Суетился, перемещаясь между кабинетами Виктора Леонардовича и Сазонова, успевая забежать к себе в кабинет, и через минуту снова появиться у подчиненных, и всякий раз вставить в обсуждение свое далекое от логики и знания ситуации словцо…

Сазонов познакомился с Сусликовым несколько лет назад, в ту пору, когда пытался перевестись из особого отдела КГБ при внутренних восках МВД СССР в отдел по борьбе с оргпреступностью центрального аппарата. Сусликов тогда проводил с ним собеседование, после которого вынес свой вердикт, что Сазонов для работы с оргпреступностью не подойдет, поскольку давно служит в кадрах и дисквалифицировался, то есть напрочь утратил оперативные навыки. Главным аргументом для такого вывода Сусликов посчитал, что претендент явился на собеседование в фуражке с красным околышем, тогда как все сотрудники отдела по борьбе с оргпреступностью ходят в штатском. Словом, интеллектуальные качества у нового зама были на недосягаемой высоте. Но офицеры начальников себе не выбирают. Кого назначили – с тем и служи! И Сазонову приходилось терпеливо выслушивать советы и рекомендации Сусликова.

Ситуация была как в детском стихотворении: «Бежит солдат, бежит матрос, стреляет на ходу… Рабочий тащит пулемет – сейчас он вступит в бой…», с той только разницей, что в бой вступить никак не получалось, а «пулемет» туда-сюда таскать все равно приходилось!..

«Тяжелые» уже были на взводе: сколько раз выдергивал их Сазонов на исходную позицию, и столько же раз все срывалось. Командир спецгруппы не удержался и выговорил ему:

– Чем в очередной раз вхолостую заряжаться, нам легче тебя, Михаил Иванович, арестовать, как негодного организатора!

Сазонов, понимая, что в чем-то силовик прав, неуклюже отговорился:

– Так не я же виноват, Алексей Петрович, а мои начальники… Они все перестраховываются. Команду «фас» не дают!

– Ну, давай мы твоих начальников арестуем, чтоб расторопней стали… – пробурчал командир «тяжелых».

Его негодование было понятно Сазонову: спецам, действительно, трудно было выбрать место дислокации, чтобы оказаться вблизи от объекта и одновременно оставаться незаметными для него. Да и других дел у них, помимо его Сатрапа, было немало. Но он ничего не мог поделать, сам будучи жертвой обстоятельств.

«С такими руководителями и врагов не надо!» – вздыхал он.

Однажды, когда Сазонов вместе с операми рано утром слушал, как Сатрап с Янковской в постели обсуждают очередные планы на день, чередуя откровения с тем, чем в постели обычно занимаются влюбленные, в кабинет заглянул Виктор Леонардович:

– Товарищи офицеры, всем срочно явиться в зал коллегий! Будет общее совещание…

– Но у меня же реализация по Сатрапу… – попытался увильнуть от бесполезного коллективного сидения Сазонов.

– Никуда твой Сатрап не денется, Михаил Иванович! Тебе на совещании необходимо быть в первую очередь…

«Какая еще очередь, когда у меня реализация впереди всех очередей стоит?» – Сазонов нехотя поплелся вслед за начальником.

Зал коллегий в доме № 1/3 можно было бы окрестить, как в интермедии Райкина, «греческим залом»: стены облицованы светлым мрамором в античном стиле. Но опера называли зал по-своему – спальным. Ибо как только проваливались они, набегавшись по своим оперским наработкам в мягкие, обитые красным сукном кресла, так их сразу же бросало в сон.

На этот раз зал был забит до отказа. Впервые здесь собрали вместе вновь сформированное управление и сотрудников трех его служб: по борьбе с коррупцией, контрабандой и наркобизнесом. Также впервые участвовало в совещании и спецподразделение, та самая группа захвата, с которой в последнее время тесно сотрудничал Сазонов. Глядя на их мощные шеи, коротко стриженные затылки, он подумал, что они мало чем внешне отличаются от современных бандюганов – тоже качков и спортсменов. Словно в подтверждение его мыслей кто-то рядом пошутил:

– Да, товарищи офицеры, если уж «подольские и люберецкие» с нами, то мы точно преступность победим!

На сцене, на тяжелой золотистой портьере задника, висела большая эмблема Конторы – неизменный щит и меч, утвердившийся на Лубянке еще со времен Дзержинского, новый золотой двуглавый орел на красном фоне и буквы «ФСК». Под эмблемой за столом президиума важно восседали генерал Циканов и несколько человек в штатском. Генерал Циканов представил штатских как новых заместителей директора Конторы.

Сазонову, несмотря на его большой опыт и продолжительную работу в кадрах, они были не знакомы. Он тихо спросил у сидящего рядом Виктора Леонардовича:

– Откуда эти назначенцы, товарищ полковник? Что-то я их не припомню…

Начальник оказался более осведомленным:

– Двое к нам пришли из МВД, третий – из службы охраны, а четвертый – из аппарата Президента…

– И что за люди?

– Да кто их знает… Хорошо, что нам Старовойтову или Новодворскую в руководители не назначили…

Реплика у начальника вышла довольно громкой. На них сердито оглянулся сидящий впереди полковник, зашикали сбоку. И Сазонов с Виктором Леонардовичем примолкли.

Выступил назначенец из аппарата Президента. Он долго и внушительно рассказывал о задачах реформированного ведомства, о необходимости строго соблюдать новую Конституцию и о борьбе с коррупцией, которую они вместе должны теперь вести еще яростней и беспощадней. «Как будто до тебя мы такую работу не вели», – мысленно отозвался Сазонов.

Следом выступили другие заместители директора. Каждый почел своим долгом рассказать о том, какие подразделения и службы он лично будет курировать и тоже дать свое толкование стратегических задач, стоящих перед ФСК в новых общественно-политических условиях.

Сазонов ничего из сказанного не запомнил. Измученный многодневным недосыпанием, он стоически боролся со сном, и Виктор Леонардович изредка взбадривал его, подталкивая острым локтем в бок.

Наконец утомительные и пустопорожние начальственные речи были завершены, и генерал Циканов произнес:

– А теперь – самое приятное. Разрешите мне вручить новую государственную награду – орден Дружбы одному из самых прославленных сотрудников нашего ведомства, ветерану, отдавшему службе в государственной безопасности страны почти сорок лет своей жизни. Полковник в отставке Сидоров Петр Петрович, прошу вас подняться на сцену.

Из первых рядов встал и прошел на сцену подтянутый седой человек в сером в полоску костюме, пошитом явно не на фабрике «Большевичка».

Пока он поднимался по ступенькам, Виктор Леонардович прошептал на ухо Сазонову:

– Говорят, этот Сидоров десять лет успешно работал под прикрытием в криминальной среде… Только сейчас разрешили на публике показаться…

На сцену из-за кулис вышел кадровик Алексеев с красной наградной коробочкой. Генерал Циканов переглянулся с заместителями директора, те кивнули ему: вручай сам, дескать, ты сегодня один – в мундире.

Циканов поднялся из-за стола, шагнул навстречу Сидорову и долго цеплял награду к лацкану его пиджака. Когда он справился с этим непростым делом, старичок вытянулся в струнку и браво отчеканил:

– Служу Советскому Союзу!

Зал задрожал от дружных аплодисментов.

Циканов покраснел, снова переглянулся с начальниками в штатском и сказал в микрофон:

– Простим товарищу Сидорову эту оговорку. С ним все понятно, его на задание еще в советское время отправляли…

Старичок кивнул генералу и спустился в зал. Кадровик тем временем поднес генералу еще одну коробочку и что-то зашептал ему на ухо…

Циканов окинул взором собравшихся:

– Ну, вот еще одного героя нашла заслуженная награда… Подполковник Сазонов есть в зале?

Сазонов оторопел, замешкался и получил от начальника очередной толчок локтем:

– Миша, вставай!

Сазонов встал и принял строевую стойку.

Генерал Циканов пригласил:

– Товарищ Сазонов, пройдите на сцену.

Сазонов на деревянных ногах приблизился к генералу, негромко, но довольно четко доложил о прибытии. Кадровик зачитал указ о награждении его той самой медалью, к которой он был представлен за дело «оборотней».

Генерал принялся так же старательно прикалывать медаль на грудь, а Сазонов тем временем терзался, как же ему ответить: «Не скажи этот Сидоров про Советский Союз, я обязательно бы ответил так же… А теперь уже неудобно. Подумают, что повторяюсь и собственного мнения не имею».

Когда генерал закончил свое трудное дело и выжидательно уставился на него, Сазонов громко выдохнул первое, что на ум взбрело:

– Служил трудовому народу!

Возникла длинная пауза. Зал на слова Сазонова сразу не отреагировал, но генералу Циканову такой