Последний чекист - Александр Борисович Кердан

в своем районе поаккуратней. Солнцевские свидетелей не оставляют, да и с нашим братом, операми, они не церемонятся. Так что сам не рискуй и своих домашних побереги – рядом с ними не светись!

Сазонов начальнику кивнул, хотя и понимал: волков бояться – в лес не ходить. И напрасно. Тревожные известия из его родного района, опосредованно относящиеся к делу Сатрапа, не заставили себя ждать.

В конце ноября один из следователей Конторы сунулся в «Ритм», чтобы оглядеться на местности, посмотреть, что там происходит, и едва ноги унес. Модное кожаное пальто порезали бритвой на лохмотья.

Через неделю местный опер заглянул в кафе и был избит, попал в реанимацию. И в первом, и во втором случаях обидчиков не нашли.

А Виктор Леонардович все торопил:

– Пора, пора, Миша, реализовываться по Сатрапу! Чего тянешь?

– Нельзя пока реализовываться, Виктор Леонардович, – заартачился Сазонов, у которого схема все разрасталась.

– Почему это нельзя? – голос начальника завибрировал на высокой ноте. – Неужели не расколем?

Сазонов принялся терпеливо растолковывать:

– У нас же доказательной базы – кот наплакал: ничего, кроме пленок «прослушки» и справок от наружного наблюдения, нет. Сатрап – волк стреляный, да и адвокаты у него ушлые. Они такие аргументы отыщут, что все дело сразу посыплется… Будет тогда, как в присказке: бабушка гадала, надвое сказала…

– А ты что предлагаешь?

– Наблюдение за Сафроновым и его компанией продолжать, побольше собрать реальных доказательств по уже имеющимся эпизодам, закрепить их, задокументировать… А также выставить «ноги» за вновь выявленными участниками дела, ну и ловить момент, когда все соберутся вместе: и взяткодатели, и посредники, и взяткополучатели. Чтобы уж если брать, так всех разом. А вот тогда и колоть!

И самым последним аргументом выложил Сазонов просьбу о скорейшем принятии решения по созданию совместной с Генпрокуратурой оперативно-следственной группы. Правда, преподнес ее закамуфлированно, как размышление о том, что предстоит сделать в первую очередь, когда на Сатрапа будет заведено уголовное дело:

– Да, еще, товарищ полковник, как только Генпрокуратура очухается и уголовное дело заведет, нам необходимо сразу обложиться экспертизами по «прослушке». Помните, как по делу «оборотней», с пеной у рта носились, делая повторные экспертизы… Чтоб не пришлось подметки рвать, надо будет на этот раз заранее получить их у независимых экспертов…

Виктор Леонардович согласился с ним, не преминув при этом дать ЦэУ:

– Так кто же за тебя, Михаил Иванович, этим заниматься будет? Давай, дерзай! Собирай доказательства, закрепляйся, проводи независимые экспертизы, устанавливай новых взяткодателей, бери всех скопом с поличным и коли! И смотри не забудь материалы разработки легализовать: все сводки и кассеты по своей разработке закрепи протоколами осмотра и документами уголовного дела. И чтоб понятые… Одним словом, чтобы все было идеально…

«Надо Сатрапа как-то спровоцировать, заставить активизироваться, проявить себя и свои преступные связи в специально созданной для этой цели ситуации», – выйдя из кабинета начальника, решил Сазонов и разработал для осуществления задуманного целую оперативную комбинацию.

На имя генерала-начальника Сафронова в ГУИНе по предварительной договоренности из Департамента налоговой полиции было направлено письмо. На конверте имелась пометка: «Вскрыть только лично». Это уже, само по себе, должно было привлечь внимание сотрудников аппарата, среди которых находилось немало приятелей Сатрапа. В письме, якобы от управления кадров создаваемой Федеральной налоговой службы, излагалась просьба – подобрать достойных кандидатов для этой структуры. Ранее существовал Департамент налоговой полиции, и со дня на день ожидалось, что закон о создании ФСНП будет принят Государственной думой. Поэтому легенда, придуманная Сазоновым, не должна была вызвать вопросов у самых ушлых и информированных сослуживцев Сафронова.

Начальник управления ГУИН лично вскрыл письмо и со своей резолюцией вручил начальнику отдела кадров, который был в курсе легенды, при этом публично предупредил его о неразглашении факта подбора персонала в ФСНП и потребовал осуществить личный контроль за исполнением запроса.

Начальник отдела кадров, в свою очередь, умело «засветил» содержание письма перед своим подчиненным, который, как стало известно Сазонову, дружил с Сатрапом. Тот, конечно, желая поднять свой авторитет в глазах приятеля, немедленно поделился «секретом» с ним. Сатрап на приманку повелся, посчитал возможность попасть в ФСНП нечаянным подарком судьбы и тут же попросил включить его в списки кандидатов для открывающихся вакансий.

Сатрапа и, для пущего правдоподобия, еще двоих претендентов для перевода в ФСНП вызвали в Департамент на Маросейку, 12. Согласовать с директором Департамента проведение встречи на его территории было несложно – он был выходцем из Конторы, и два его заместителя тоже – из числа бывших сотрудников КГБ.

Роль мнимого кадровика ФСНП Сазонов взял на себя, поступив так вопреки профессиональной осторожности и опыту оперативной работы, не рекомендующему разработчику лично знакомиться с объектом. Но очень уж захотелось Сазонову самому поглядеть на Сатрапа, попытаться прокачать его в личной беседе, вызвать на откровенность, а возможно, и стимулировать к ответным действиям, в ходе которых он совершит какую-то ошибку и подставится, облегчит условия для реализации по нему…

Роль кадровика сыграть Сазонову было несложно – он много лет служил в кадрах особого отдела в погранвойсках и в особом отделе КГБ при Внутренних войсках СССР.

На Маросейке Сазонову выделили солидный кабинет с приемной. На собеседование кандидатов приглашали по одному. Под видом помощника кадровика офицер техслужбы Конторы предлагал вошедшему снять верхнюю одежду, повесить ее в шкаф и лично провожал в кабинет, где уже ждал Сазонов.

Сатрапа на беседу умышленно вызвали последним, заставив поерзать в коридоре, ожидая своей очереди.

Он оказался именно таким, как на фото, – коренастым, круглым как колобок, улыбчивым, в массивных роговых очках, под которыми прятались маленькие светлые глаза, цепкие, с прищуром.

– Майор Сафронов для беседы прибыл! – хорошо знакомым Сазонову по записям «прослушки» голосом доложил Сатрап и при этом, демонстрируя служебное рвение и строевую выправку, неожиданно лихо прищелкнул каблуками.

Сазонов предложил Сафронову сесть за стол, стоящий торцом к начальственному, сам уселся напротив.

Сафронов выжидательно смотрел на него.

Зная, что лучший способ вызвать доверие собеседника, это начать что-то рассказывать о себе, Сазонов представился, в соответствии с документом прикрытия, как подполковник Новиков из отдела кадров формируемой ФСНП.

– Мы ведь с вами тезки, Михаил Иванович, – добродушно улыбаясь в усы, сказал Сазонов. – Заполните, пожалуйста, анкету… – и протянул бланк и шариковую ручку.

– Извините, товарищ подполковник, а могу я воспользоваться своей? – не повелся на предлагаемое панибратство Сафронов и, не дожидаясь разрешения, извлек из внутреннего кармана кителя «Паркер».

– Да, конечно, как вам будет удобно… – все же оставил за собой право решающего голоса Сазонов, внутренне усмехнувшись: «Остерегается, похоже, что отпечатки пальцев с авторучки снимем? Так его дактилоскопия в прежнем уголовном деле уже имеется».

Как будто прочитав его мысли, Сатрап неожиданно поинтересовался:

– Вы же знаете, конечно, товарищ подполковник, что у меня были в службе… как бы это сказать поточнее, неприятные моменты?..

– Вы о двух ваших арестах и увольнении со службы?

– Так точно. Но военный суд меня оправдал полностью, и я был восстановлен в должности.

Сазонов успокоил его:

– Что было, то быльем поросло. Сейчас время иное, и вы, Михаил Иванович, с вашим жизненным и оперативным опытом для будущей налоговой службы просто находка… Нам такие люди сейчас нужны!

– Да, время сейчас другое, – согласился Сафронов и продолжил старательно заполнять анкету, время от времени отрываясь от писанины и бросая на Сазонова короткие, пронзительные взгляды.

Сазонов всем видом излучал спокойствие и доброжелательность. После того как его собеседник заполнил анкету, он еще минут тридцать, столько же, как и с предыдущими офицерами, беседовал с ним на отвлеченные темы и отпустил со словами:

– Ждите, Михаил Иванович, наше решение. Надеюсь, что оно будет положительным, и мы с вами еще вместе послужим нашему Отечеству.

Когда Сатрап ушел, Сазонов вышел в приемную и первым делом спросил у капитана-технаря:

– Ты успел?

– Так точно, товарищ подполковник. Все – чики-тики, – улыбнулся технарь.

– Давай, капитан, по существу, – строго приказал Сазонов, учитывая серьезность момента.

Технарь тут же смахнул с лица улыбку:

– Докладываю голосом, товарищ подполковник: «пуговку», то есть радиомикрофон, замаскированный под обычную пуговицу, через карман пальто, где оказалась подходящая дырочка, опустил за подкладку… Может работать автономно длительное время. Детекторами не читается… – похвастался он и опять не удержался от шутливого тона. – Слушайте, как говорится, на здоровье! Можете прямо сейчас и начать… Все эти импортные, разрекламированные