Последний чекист - Александр Борисович Кердан

В самом начале ноября одна из многочисленных подруг Сафронова, а именно – старший помощник солнцевского межрайонного прокурора города Москвы Тамара Коротких, за взятку в два миллиона рублей согласилась помочь Сатрапу по делу некоего гражданина Ашунина, обвиняемого в разбое. За предлагаемую сумму требовалось оставить Ашунина на свободе. Коротких обещала обратиться к своему знакомому судье Ильиных, который переговорит с судьей Зинковой, ведущей это дело. Зинкова помочь в решении вопроса согласилась, но при условии, что деньги будут ей переданы до суда. Сафронов в срок деньги Коротких не привез, и рассмотрение дела Ашунина Зинкова перенесла на начало декабря…

Поскольку прокурорские работники и судьи – это уже подследственность Конторы, Сазонов тут же доложил информацию Виктору Леонардовичу. Начальник, почувствовав на плечах зуд от уже наметившихся, правда, тоже пока – пунктиром, генеральских эполет, стал опять пороть горячку, требуя немедленно реализоваться по Сатрапу: мол, есть расшифровки телефонных переговоров Сафронова и Коротких, надо снимать свидетельские показания с Ашунина и Зинковой, брать Сатрапа, передавать следователю! А после – бить в литавры, получать награды и звания…

Сазонов, помня, что главная задача опера – сузить круг поиска для быстрейшего достижения результата, в случае с Сатрапом делать этого не хотел. Да и как сужать круг, который все время расширяется, в котором возникают все новые и новые фигуранты и эпизоды.

Еле-еле ему удалось убедить Виктора Леонардовича дать еще пару месяцев, чтобы собрать доказательную базу по этому и другим эпизодам, да так, чтобы все аж звенело!

Виктор Леонардович нехотя согласился:

– Все должно быть так ровно, чтобы судейскому глазу не за что было зацепиться, – и тут же огорошил неожиданным известием: – Ты, Михаил Иванович, знаешь, что медаль твоя в кадры пришла?

– Какая медаль? – не сразу врубился Сазонов, мысли которого продолжали крутиться вокруг дела Сатрапа.

– Какая-какая… Та самая, за «оборотней», к которой я тебя представлял… Дуй к кадровикам, узнай, когда вручать будут. Напьемся, наконец! Повод-то самый что ни на есть подходящий: ведомственных медалей у тебя полно, а государственная награда – первая… Да ты и не рад как будто?..

Сазонов и впрямь от полученной новости внутренне напрягся: не ко времени медаль случилась. Очень не хотелось ему оказаться в числе тех, кого будут награждать за участие в недавних октябрьских событиях. Ему было известно, что всех сослуживцев, кто поддержал тогда действия Первого лица, сразу же представили к наградам, и с завидной оперативностью вышел соответствующий указ.

– Я рад, товарищ полковник, – хмуро сказал он начальнику. – Спасибо вам. Разрешите идти? – и направился к кадровику подполковнику Алексееву.

Ему, как давнему знакомому, выложил все с «рабоче-крестьянской» непосредственностью и прямотой:

– Альберт Анатольевич, я медаль в этом году получать не буду. Что хочешь делай, но перенеси вручение награды на следующий год.

Алексеев недоверчиво посмотрел на него:

– Ты что это, Миша, дуришь? Другие награжденные пороги обивают, торопят, чтобы поскорей свою награду получить, а ты ерепенишься… Не пойму, что за капризы такие…

– Ничего это не капризы, а здравый расчет. Ты же, Альберт Анатольевич, знаешь, кому и за что вместе со мной медали подоспели. Если сейчас ты мне награду вручишь – это отметина на всю жизнь. Вернутся «наши» и подумают, что я тоже участвовал в расстреле парламента, поставят вместе с другими к стенке. Зачем мне медаль такая сдалась?

– Ну и шуточки у тебя, Михаил Иванович… – мрачно покачал головой кадровик. – Ладно, спи спокойно. Хоть и выносят мне старшие начальники мозги, что выдачу госнаград задерживаю, сделаю для тебя по старой дружбе исключение… Но не за так, конечно. Тащи магарыч!

– Это само собой разумеется. За мной не заржавеет, – весело пообещал Сазонов.

Выйдя из кабинета кадровика, кисло усмехнулся: «Вот ситуация: борюсь с коррупцией, а сам взятку посулил… Разве это по-чекистски?»

ИЗ НЕОКОНЧЕННОЙ КНИГИ О М.Г. КЛЕНОВЕ

В личном деле чекиста военной поры всегда найдутся «белые пятна» – трудно поддающиеся пониманию пробелы в служебной деятельности, и без того изобилующей секретами и тайнами.

Сазонов, как офицер, побывавший в «горячих точках», прекрасно понимал специфику работы кадровых органов в боевых условиях.

Многие записи в личном деле М.Г. Кленова были сделаны кадровиками задним числом только в августе 1945 года. В это время его личное дело из сталинского управления госбезопасности наконец прибыло к месту новой службы своего обладателя во Львовскую область. Тогда же приказом народного комиссара государственной безопасности № 1096 от 6 августа 1945 года ему было присвоено специальное звание лейтенанта госбезопасности. При этом срок выслуги в этом звании почему-то считался с февраля текущего года. В деле наличествовало прямое указание на то, что задержка в присвоении очередного звания на полгода произошла по причине отсутствия достоверных сведений о присвоении предыдущего звания. Таким образом, пока Макар Григорьевич в течение более чем двух лет служил в обстановке, приближенной к боевой, его личное дело ходило где-то по инстанциям, и начальникам было недосуг задуматься о присвоении М.Г. Кленову очередного специального звания. По этой же причине и не были внесены в послужной список соответствующие отметки. Потому-то и пришлось подшивать задним числом в личное дело потертые подлинники удостоверений о командировании М.Г. Кленова для выполнения специальных заданий, справки от его сослуживцев, подтверждающие, что таковой сотрудник действительно служил в это время в соответствующих райотделах Управления НКГБ Украинской ССР.

Согласно этим справкам и удостоверениям, с сентября сорок третьего по апрель сорок четвертого года младший лейтенант госбезопасности М.Г. Кленов, выполняя специальные задания руководства, продвигался вслед наступающим частям Красной армии по освобожденной от врага территории и рос по карьерной лестнице. Поработав в Кременском и Ново-Астраханском райотделах УНКВД по Ворошиловградской области и в Селидовском районе Сталинской области в качестве помощника оперуполномоченного, в дальнейшем он выполнял специальные задания уже в должности старшего оперуполномоченного районного отдела Управления НКГБ. Отсюда в апреле 1944 года Макар Григорьевич был командирован в районы Западной Украины.

Изучив по оперативным сводкам тех лет реальную обстановку, в которой довелось работать его дяде, Сазонов сделал вывод, что основными задачами М.Г. Кленова, как и в целом органов государственной безопасности, являлась борьба с бандформированиями, действующими на освобожденной советской территории, поиск немецких агентов и их пособников.

В докладной записке о работе Дубновского райотдела НКВД с 17 марта по 17 июня 1944 года было отмечено: «18 апреля 1944 года в результате проведенной операции в селе Бело-Бережном Дубновского района вскрыто четырнадцать бандитских складов с зерном, из которых извлечено одиннадцать тонн ржи, пшеницы и ячменя. Зерно вывезено и передано в войсковые части 17-й бригады войск НКВД.

В связи с тем, что в десяти селах района отсутствует советская власть, туда направлена оперативная группа в составе ста десяти человек с приданной ротой войск НКВД. Группе поставлена задача – в течение пяти-шести дней в селах Здолбыца, Гурники, Волицы, Збытковская и в шести прилегающих к ним лесных массивах провести операцию по ликвидации бандитских групп и восстановлению в районе советской власти. Вместе с опергруппой выехали работники райисполкома и райкома партии для проведения мероприятий по своей линии.

22—28 апреля на территории Дубновского и соседних с ним районов и в кременецких лесах проведены две крупные операции с участием четырех батальонов 17-й бригады войск НКВД.

23 апреля батальон 17-й бригады и оперативная группа НКВД у села Обгов вступила в бой с бандой численностью до тысячи человек. При помощи двух танков банда была подавлена. Триста бандитов убито. Остальные отступили вглубь леса.

24 апреля при последующем продвижении вблизи села Майдан произошло второе боестолкновение. Бандиты вновь отступили. На месте боя был обнаружен лагерь, где размещалась школа подофицерского состава УПА. Лагерь уничтожен. Там же обнаружен самолет У-2 во вполне исправном состоянии. Захвачены следующие трофеи: пушка – одна, минометов – три, пулеметов – шесть, винтовок – двадцать четыре, револьверов – два, противотанковых ружей – одно, ручных гранат – тридцать восемь, пулеметных лент двести тридцать одна, патронов – десять тысяч и обоз с продовольствием».

По долгу службы М.Г. Кленов, конечно, много раз участвовал в подобных операциях. Не исключено, что в сфере его чекистской работы в этот период могло быть и руководство заградительными отрядами, так как обстановка на этом участке фронта в дни проведения Харьковской наступательной операции была крайне напряженной, и приказ НКО СССР № 227 от 28 июля 1942 года, который фронтовики называли: «Ни шагу назад!», оставался действующим.

Еще