Последний чекист - Александр Борисович Кердан

спецслужб существуют свои профессиональные особенности, имеется своя тактика и стратегия, свои риски и неожиданные ситуации, при которых любой, самый продуманный план может быть чреват провалом. Есть шутливая присказка про пять этапов чекистских мероприятий: суматоха, неразбериха, поиск виновных, наказание невинных и поощрение непричастных.

В деле Сатрапа Сазонов был лично причастен, задействован и заинструктирован, а также ответственен за всех сотрудников, приданных ему в помощь. Права на ошибку он не имел и старался всеми силами любых просчетов избежать. Но в Конторе у каждого разработчика всегда найдется энное число «помощников и советчиков» в лице непосредственных начальников и вышестоящих. Тот, кто служил, знает, что такие «помощники» редко когда реально помогают и, по большей части, вносят как раз ту самую суматоху и неразбериху, которая делу вредит.

Впрочем, суматохи в это время и без того было выше крыши. С начала января девяносто четвертого года всех сотрудников упраздненного Министерства безопасности вывели за штат. Началось «перетряхивание» кадров: создание новых управлений и новых отделов, перевод начальников и сотрудников из одного отдела в другой.

Сазонов вместе со всеми коллегами был выведен за штат и долго ожидал назначения на новую должность. Дело Сатрапа при этом с него никто не снимал, но менялись приданные ему в помощь офицеры, и каждому новому сотруднику, оказавшемуся задействованным в деле, надо было снова да ладом объяснять суть проводимых мероприятий, его место и роль в них.

В результате всех пертурбаций Сазонова назначили на новую, а по сути на ту же самую должность в новом, только что сформированном управлении и в новом отделе, которым стал руководить все тот же Виктор Леонардович.

Как только состоялось это назначение, новый начальник управления генерал Циканов приказал собрать итоговое совещание по делу Сатрапа. Сазонов знал генерала раньше – до организационно-штатных мероприятий он служил заместителем начальника их управления и одновременно был начальником службы по борьбе с коррупцией. Но лично сталкивался с Цикановым всего однажды, когда продлевал дело оперативного учета «Конкистадор», главным фигурантом которого являлся крупный милицейский чин из московского главка. Обычно продление дел осуществлял Виктор Леонардович, но тут его на месте не оказалось, и пришлось Сазонову топать в кабинет к Циканову самому. Генерал принял его не сразу, довольно долго продержал в приемной. Статный, величаво-спокойный и невозмутимый, он вымотал тогда Сазонову все нервы: вместо того чтобы просто поставить на рапорте свою подпись и отпустить подчиненного с миром, минут тридцать допытывался у него, что это за дело и почему он о нем ничего не знает. Сазонов попытался отговориться, что докладывать генералу должен не он, а другие, более старшие начальники, а его, Сазонова, дело – оперское: брать лопату побольше, копать поглубже и кидать подальше. Но генерал был непреклонен, и пока Сазонов ему в мельчайших деталях не выложил все, что нарыл, свой автограф на документ не поставил.

Вот и на этот раз Сазонову пришлось потратить целых полдня, пересказывая новому начальнику свои наработки, пеняя, что из-за изменения штата отдела и функциональных обязанностей его кабинет превратился в учебный пункт по подготовке нового оперативного состава, что ему уже который раз приходится проводить инструктаж и ввод в курс дела вновь назначенных сотрудников, вместо того чтобы скорее реализовываться по Сатрапу. Но генерал ропоту Сазонова не внял, а только потребовал ежедневно докладывать ему лично о том, сколько проведено арестов, задержаний, вербовок, профилактик по всем делам, в том числе не относящимся к делу Сатрапа.

А Сатрап требовал от Сазонова ежедневно держать руку на пульсе. Он вошел в раж: весь февраль, март и начало апреля девяносто четвертого года ежедневно встречался с Янковской, Клестовым и другими подельниками. Кто-то привозил к нему на квартиру деньги, кто-то приезжал за деньгами. Он несколько раз лично получал взятки в кафе «Ритм», вез доллары для передачи помощнику прокурора Коротких к ней на квартиру. Сатрап несколько раз ездил в Высшую школу милиции обговаривать с профессором кафедры криминалистики и профилактики преступлений полковником милиции Жихаревым, как им лучше осуществить ту или иную преступную схему, кого из бывших учеников профессора втянуть в свои сети.

Все это тотчас фиксировали «наружка» и «прослушка». Но только зафиксировать – было недостаточно. Надо было поймать момент, когда деньги взяткодателя попадут к Сатрапу, он встретится со своими помощниками и вручит деньги им… Сотрудники Генеральной прокуратуры, с которой все еще продолжалась служебная переписка о возбуждении уголовного дела, наконец, посоветовали генералу Циканову больше не ломать копий, а возбудить дело самому, как начальнику управления экономической контрразведки, по закону являющейся органом дознания.

Из числа бывших следователей Конторы была сформирована группа дознавателей. Они, по обыкновению, требовали от Сазонова, чтобы все было начато с захвата Сатрапа и всей цепочки взяткодателей и взяткополучателей с поличным. Сделать это оказалось непросто, так как деньги в рублях и в валюте, предназначенные для взятки, проходили через руки нескольких посредников, которых собрать в одном месте не представлялось возможным.

Сазонов попросил техслужбы поставить ему вывод от «прослушки» квартиры Сафронова прямо в кабинет. Он, говоря военным языком, перешел на казарменное положение: дневал и ночевал на Лубянке. С редкими перерывами на сон ловил информацию, пытаясь предугадать пресловутое «Время Че» и не упустить, не пропустить наиболее удобный и благоприятный для реализации момент, когда в расставленные им капканы попадет как можно больше фигурантов дела и у них на руках будут необходимые документы и денежные знаки, которые станут в этом деле неоспоримыми уликами.

Для того чтобы не терять время на сбор сотрудников, в кабинете Сазонова вместе с ним теперь дежурили приданные в помощь оперативники и дознаватели. Они должны были по первому сигналу выдвинуться по необходимым адресам для задержания подозреваемых по делу и проведения неотложных следственных действий.

В кабинете у Виктора Леонардовича наготове находился начальник этих самых дознавателей, чтобы на месте давать юридическую оценку поступающим данным и своевременно принимать процессуальные решения…

Заряжены были и «тяжелые» – силовики управления экономической безопасности, многие из которых были выходцами из легендарной группы «Альфа». Несколько групп захвата в микроавтобусах дежурили с привязкой к конкретным адресам.

Зная, что на него помимо всех прочих обязанностей возложена охрана дознавателей и обеспечение безопасности проводимых мероприятий, Сазонов распределил по два – четыре спецназовца в каждую оперативную группу. Продумал до мелочей все, даже наличие по месту задержаний и обысков необходимого количества понятых. Учитывая, что Сатрап и его подельники – опытные менты и безбашенные бандиты, брать случайных прохожих с улицы было ненадежно. Поэтому Сазонов заблаговременно договорился о возможности привлечения в качестве понятых слушателей академии Конторы и сотрудников ЧОПов – частных охранных предприятий, находящихся поблизости…

Но при всей этой огромной организаторской работе поймать «Время Че» никак не удавалось. Доходило до анекдотов.

Сазонов услышал, что Сатрап проговаривает с Янковской передачу взятки должностному лицу в прокуратуре Подольска, чтобы изменить некоему Мамоке, обвиняемому в убийстве, меру пресечения на подписку о невыезде.

Он тут же пригласил Виктора Леонардовича и начальника дознавателей к себе в кабинет, где уже толклись члены оперативной группы. Все вместе прослушали запись, шуршание купюр и заявление Сатрапа, что пятнадцать тысяч долларов он сейчас отвезет Жихареву, у которого есть свой человек в Подольске. Вместо того чтоб дать команду на реализацию, начальники переглянулись и ушли в соседний кабинет, где совещались полчаса. Потом Виктор Леонардович приказал Сазонову написать подробную справку о происходящем, а сам связался с технарями и стал у них что-то еще уточнять… Технари переслали в отдел пленку «прослушки», мол, разбирайтесь сами, что и как было: наше дело все услышать и записать…

Пока все это происходило, наружка доложила, что Сафронов уже встретился с Жихаревым, деньги ему передал и спокойно вернулся к себе домой. То есть, говоря профессиональным языком, ситуация уже ушла.

Или в другой раз, «наружка» провела Янковскую, везущую деньги Сафронову, вплоть до его квартиры и во дворе дома заметила за собой «хвост». Приняла его за контрнаблюдение, подумала, что за нею следят солнцевские бандиты, забила тревогу, а на деле оказалось, что это коллеги – машина наружного наблюдения МВД. Тут же доложили о ситуации Сазонову. Он стал звонить «младшим внукам Дзержинского», благо лично знал в милицейском ведомстве многих руководителей.