Боги войны 3 - Александр Васильевич Чернобровкин

Приличный урожай был и в сельце Шатёрно после глубокой вспашки полей плугом с железным лемехом и внесения в почву удобрений. Вдобавок мои люди обучили сельчан пчеловодству в ульях. Лес там вырубили основательно, потому что расположенному рядом Новгороду постоянно требовались бревна, доски, дрова… Как следствие, мало кто имел борти, и от ульев нос не воротили. Доходы тестя сразу подросли.

Рядом с сельцом был старый, запущенный, яблоневый сад. Видимо, кто-то из князей любил эти фрукты, а его сменщики нет. Константин Иванович тоже не жаловал кислые мелкие яблоки. Я договорился с Господо́й, выкупил сад по дешевке. Грушевые привои на яблоне в моем дворе прижились хорошо и в прошлом году дали первые плоды, всего два. Груши были неказистые с виду и твердые, как камень, но, полежав пару недель, становились мягкими и сочными. Вот я и решил расширить выращивание их. По моему приказу еще осенью вспахали и подкормили землю возле деревьев, огородили сад забором из брусьев, чтобы скотина, как раньше, не шлялась по нему. Этой весной Архип Безрукий первым рейсом привез из Любека много новых черенков груши. Они были привиты в расщеп и под кору в пни спиленных, старых яблонь. Прижилось примерно процентов сорок. На следующий год добавим еще.

В начале сентября я сплавал на ушкуе с одной пушкой на носу в Торжок. Отвез туда на продажу мёд и немного соли, которую успел привезти до начала чумы Архип Безрукий. Заодно проверил, что там с оброком. Само собой, собирались недодать много. Когда я проверил и указал на недоимку, нимало не огорчившись и не смутившись, добавили.

— Когда собираешься в Орду за добычей? — поинтересовался посадник Ефим Пименович, когда мы разобрались с финансовыми делами.

Видимо, известия о замятне в Сарае, как русские называли дворцовые перевороты в Золотой орде, навели его на мысль, что лучшего времени для похода туда не подберешь. Хан Джелал ад-Дин повластвовал немногим более года. Приплыл к нему Василий Дмитриевич, великий князь Московский, с данью, которую решил выплатить после многолетнего перерыва. Пока он там гостил, власть поменялась. Хан Керимберды грохнул своего старшего брата Джелала ад-Дина. Василий Дмитриевич пообещал и ему платить дань и умотал в Москву. Слово сдерживать не пришлось, потому что менее, чем через год, братоубийцу постигла та же судьба — пал от руки младшего брата Келека. Тот просидел на троне несколько месяцев и был зарезан своим четвероюродным дядей Чокре, которому помог неугомонный Едигей.

Я как-то не задумывался о повторном визите на ордынские территории. Посидев дома три года, заскучал. Посадник подсказал мне интересную мысль, как провести следующее лето.

— Не знаю. Может, в следующем году, — туманно ответил я. — Надо сперва чуму пережить, которая идет к нам из немецких земель.

— Это бог покарал их за неправильную веру! — сделал глубокомысленный вывод Квашня и трижды перекрестился.

Других причин для эпидемии не может быть в принципе.

— А если чума придет к вам, значит, и вы неправильную веру исповедуете? — задал я каверзный вопрос.

Ефим Пименович почесал затылок и выдал:

— Нет, нас накажет за другие грехи.

— За то, что своего князя пытались обмануть, — насмешливо подсказал я.

Он заржал радостно, будто я обвинил кого-то другого. Хоть плюй в глаза — всё божья роса.

30

Теплолюбивая чума в этом году не успела добраться до нас до холодов, застряла на землях Ливонского ордена, сильно подсократив там количество рыцарей и прочей братии. Значит, в следующем году уж точно не сунуться ни к нам, ни к скобарям, как называют новгородцы жителей соседнего Пскова. Я поговорил с заступившим на пост степенным посадником Григорием Богдановичем насчет похода на Орду в следующем году, попросил согласовать наш проход по рекам Тверского и Московского княжеств. Мы и без разрешения проскочим, пусть только попробуют остановить, но лучше не усложнять себе жизнь.

— Дело святое, пособлю, чем смогу, — пообещал он.

До нас дошли вести, что в конце лета и начале осени Едигей пронесся по землям Елецкого княжества, добив его окончательно. Кто уцелел, ушел в Рязанское княжество.

После этого я позвал Ивана Репку и приказал ему связаться с вятскими ушкуйниками, договориться о совместном походе на конец весны. Встретимся, как и в предыдущий раз, в месте впадения реки Камы в Волгу. В ответ мне прогундосили, что в ближайшее время с попутным караваном отправится в Новгород Низовой и оттуда с вятскими купцами в Хлынов.

Видимо, перед отъездом Иван Репка рассказал корешам о готовящемся походе. Несколько дней ко мне на улице подходили самые разные люди и спрашивали, правда ли это? Я отвечал, что станет ясно весной. Если к тому времени не будет угрозы нападения на Новгородскую землю, то сами отправимся бить басурман, как здесь сейчас коверкают слово «мусульман». За две-три недели до похода я извещу об этом всех горожан. Кто захочет и кому найдется место на ушкуях, пусть присоединяется. В итоге многие занялись изготовлением плавсредств. Зимой Новгород стал похож на кораблестроительный завод. Где только ни делали ушкуи самого разного размера. Всем хотелось разбогатеть быстро.

Зиму я провел скучно. Когда морозы были слабые, ездил на охоту со сворой в дюжину собак. Каждый год продаю и раздариваю всех щенков, но собак у меня становится все больше и больше. Гоняли зайца, лису и изредка волка. Шкуры выделывали. Лучшие откладывали на продажу немцам, а из тех, что похуже, шили шубы моим слугам. В остальные дни наведывался в мастерскую, проверял, как там идут дела. С середины лета продаю товар русским купцам, которые пользуются моментом, сбивают цену. Склады мастерской и трюма шхуны уже забиты под завязку, так что приходится уступать, чтобы мастера не остались без работы. Если остановить производство на несколько месяцев, разбегутся по другим мастерским, и потом не воротишь.

Иногда ездил в библиотеку — Юрьев монастырь, общался с нынешними образованными людьми. Объем знаний у них, конечно, на уровне первого-второго класса царской гимназии, если не хуже, особенно по точным наукам, зато хорошо оперируют теми, что имеют, делают интересные выводы, порой парадоксальные и намного опережающие свое время. Я делюсь с ними тем, что смогут переварить. Почти круглая Земля, которая вертится вокруг своей оси и Солнца, для них немного чересчур.

Умы монахов были заняты Вселенским собором католической церкви, который с середины ноября проходил в городе Констанце.