Византийская ночь. Славяне во Фракии - Василий Георгиевич Колташов

«Он хочет стать моим отцом?» – подумал Амвросий с сомнением. Радость не успела вспыхнуть в его душе. Он не знал, пустые слова это или принятое римлянином решение. Жизнь не приучила мальчика легко верить людям. Они могли лгать, могли хвастать и забывать обещанное.

– Я вам обоим сопли намотаю на кулак!

– Хватит, хватит ругани! Ссоры от голода самые дурные! Скоро уже будем на месте, – твердо вмешался Алавив. – Слышите, там кричит Феодагат. Видать, показалась крепость. Подождите, князь встретит нас сладким вином и горячим хлебом. Ох, попируем с дороги!

– А ты больше не смей подшучивать над моей женой, – хмуро ответил чернобородый гот. – Она хоть и сестра тебе, а все же…

– Неужто там жарят мясо? – прошептал Валент, у которого желудок скулил от голода. – Я вижу дым! Как хорошо было бы сейчас…

– Не говори, я всех вас прощу! Не надо! – облизнул рассеченные в давней схватке уста ворчливый варвар. – Не надо, только не так. Я же голодный! О божественный свет!

Валент улыбнулся. Поднял ладонь в торжественном жесте.

– Мир? – мягко предложил он.

– Мир. Мир, – закряхтел еще недавно злившийся гот. – Как же я хочу баранью ногу! О Иисус, сотворенный нашим отцом, как я хочу баранью ногу[51]! Хм-м-м.

Амвросий сделал усилие, чтобы не засмеяться. Он посмотрел на римлянина, уносящегося дальше. Обгоняя ехавших парами всадников, Валент мчался вперед. Снег комьями вылетал из-под копыт его коня. «Вот бы мне так! Вот бы мне оказаться на его месте!» – с восхищением подумал мальчик. По телу его пробежала приятная дрожь.

Крепость вскоре действительно показалась вдали. Она стояла на невысоком холме, окруженная глубоким промерзшим рвом. Стены и башни ее были частично выстроены из камня, а частично из дерева. Когда-то укрепление основали римляне, силясь удержать свою власть на завоеванных землях. Потом готы, покорившие Дакию, взяли ее в свои руки, не раз восстанавливая от ударов врага. Гунны разрушили часть стен крепости, ставшей век спустя городищем склавин. Даврит восстановил ее как сумел и сделал своей резиденцией. Нарек он поселение городом воительницы Магуры[52]. По легенде, карлики с гор пытались пленить в этих местах крылатую деву, но не смогли.

За прочными стенами с валами и рвами поселились лучшие ремесленники склавин. Здесь выстроили дома дружинники князя. Тут Даврит вершил суд. Отсюда уходил в далекие походы. Городище стало административным центром племенного союза. Подобными центрами меньшей величины обладали все задунайские племена.

«Вот он, город варваров, – с восхищением подумал Амвросий, глядя на приближающиеся стены с каменным основанием, – настоящий город! А еще говорят, что они не строят городов!»

– Моя баранья нога, – пробурчал рядом чернобородый гот.

4

Отряд въехал в городище через новые деревянные ворота. Лай псов и бодрые голоса стражников приветствовали его. По широкой устланной бревнами улице всадники направились к центру города.

Амвросий с любопытством озирался по сторонам. «Вот собралось народу, – думал он, – со всех сторон обступили». Мальчик видел, как оценивающе разглядывали рослые мужчины севера прибывших воинов. Женщины городища бросали на готов взгляды неприкрытого интереса. Дети таращили глаза, с восторгом тыча пальцами в разные стороны.

– Расступись! – прокричал чей-то низкий голос.

Толпа по сторонам отступила к более высоким чем в малых селениях склавин жилищам, сараям, деревьям, ограждениям для скота и птицы. Сквозь звуки движения доносилось гагатание гусей.

«Вот и тут люди живут, – подумал Амвросий, вдруг заметив, как рыжая коса мелькнула между двух баб в накидках из овчины. – И всем-то интересно на нас поглазеть! Вон сколько набежало…» Он внезапно ощутил гордость по случаю своей принадлежности к этой процессии германских перебежчиков.

Лед трещал под копытами коней. Темным потоком шли варвары по замерзшей деревянной улице скифской крепости. Амвросий ощущал, что была она больше всех виденных им скифских поселений.

– Не спите, братцы! – крикнул седоусый десятник.

Но никто и не думал закрывать глаза. У всех прибывших они были широко открыты. Мальчик чувствовал охватившее его спутников оживление. Люди умолкли, но были полны энергии. Смирный невысокий желтоватый мерин безмятежно нес маленького римлянина на своей спине. Амвросий давно позабыл первый страх от нахождения в седле, хотя все еще не чувствовал себя верхом уверенно. Шквал новых впечатлений заставил ребенка забыть обо всех прежних тревогах.

– Добро! Здоровы будьте, гости! – выкрикивали редкие зеваки.

Амвросий вертел головой, ища на лицах новые, непонятные ему выражения. Ему нравились строгие светлые лица женщин, усатые, гладкие и, реже всего, бородатые лица мужчин. Открытый нрав чуял малыш в этих людях. Новыми казались ему одежда, форма домов, сам путь, выложенный деревом. На миг мальчику вспомнилось первое скифское селение, где все обитатели вышли встречать готов. Тогда он впервые увидел детей, женщин, а не только воинов. За оградой отряд угостили горьковатым хлебом, солониной и моченной в меде репой.

Сбруи на конях готов сверкали начищенными бляхами.

– Хвала господу, мы на месте, – пробормотал Алавив. – И девок покрасивше я уже себе высмотрел. Решу еще, с какой веселиться.

– Ну-ну, тут и без нас женихов хватает, – возразил ехавший впереди германец в потертой шубе. – Гляди, белобрысый, не обожгись. Намотает тебе какой скиф усы на кулак за свою веселую жену.

Амвросий с омерзением подумал о криках, что обычно издают мужчины и женщины, оставшись наедине. «И почему животные делают это молча? – спросил себя мальчик. – И зачем вообще нужно валяться вдвоем по углам в обнимку да еще…» Он поморщился. Христианину не полагалось долго думать о подобных вещах.

Доехав до центра городища, путники остановились. Рыва со своими склавинами отделился от отряда и направился к дому князя. Готы выстроились на площади ровными рядами. Они заполнили почти все пространство.

– Оставайтесь в седлах! – прокричал Феодагат своим людям и поскакал к рубленому узорному крыльцу двухэтажного дома.

Вскоре Амвросий увидел Даврита, о котором слышал уже так много. Князь был облачен в сверкающий пластинчатый доспех и ярко-зеленый плащ. Мех на его шапке отливал голубизной. Широкой немного раскачивающейся походкой Даврит подошел к своему коню. Легко забрался в седло. Примеру его последовали и другие, только что вышедшие из бревенчатого жилища люди.

«Жаль! Из-за этих громадных спин почти ничего и не видно, – подумал мальчик. – Вот бы мне сейчас враз вырасти!» Он приподнялся, уперев руки в переднюю луку, но это не помогло увидеть больше.

– Хочет устроить нам смотр, – негромко произнес воин справа.

– Мы на него тоже поглядим… – ответил другой гот.

Феодагат подъехал к князю и спешился.

– Отважный князь. – Глава германцев преклонил колено. Слова его звучали громко и четко. – Под твою руку привел я