Венгерский бестиарий - Золтан Мадяр

[217] Пожонь — венгерское название Братиславы.

[222] Фехертемплом — город в Сербии; сербское название: Бела Црква.

[221] Темешвар — город в Трансильвании, Румыния; румынское название: Тимишоара.

[220] Надьэнед — город в Трансильвании, Румыния; румынское название: Аюд.

Раньше на земле великаны жили. Такие большие, что с горы на гору перешагивали. Такие были люди огромные. Великан как крикнет, аж небо зазвенит, будто гром гремит. Как-то раз дочка великана пошла в поле. А там мужик пашет, волы плуг тянут. Дочке великана интересно стало, смотрит она, чего это мужик землю ковыряет. Взяла она его и положила в свой передник. Приносит его домой: и мужика, и волов, и плуг. Дома великан спрашивает дочь:

— Что это у тебя в переднике?

— Ой, глянь, батюшка, какие козявки. Такие смешные, и землю ковыряют зачем-то.

Говорит великан:

— Отнеси его, дочка, туда, где взяла. Когда нас, великанов, не станет, эти козявки будут жить на земле [223].

[223] Csombord: Magyar Zoltán: Népmondák Erdély szívében. Alsó-Fehér megye mondahagyománya. Budapest, 2008, Balassi Kiadó, 342.

Великан. Компьютерная графика. © Дюла Немет

Фея и красуля. © Иштван П. Сатмари

Речь здесь пойдет еще об одном призрачном существе [224], духе, фантастическом персонаже, о котором венгерский фольклор обладает бога­тым материалом.

Фея [225] — действующее лицо, часто одно из главных, в волшебных сказках, которые само название свое получили от фей, что же касается венгерской народной поэзии, то фея тут присутствует прежде всего как персонаж исторических сказаний и легенд, причем следует добавить, что это в большинстве случаев фабулаты [226]: вера в фей к XX веку сохранилась разве что в отдельных местностях с архаической народной культурой (Секейфёльд, Орманшаг [227], окрестности Сегеда).

Слово tündér (фея) восходит к лексическому фонду венгерского языка эпохи до Обретения Родины, — это дает основания говорить о том, что фея (точнее, подобное ей сверхъ­естественное существо, возникающее из ниоткуда и исчезающее в никуда) была, с большой степенью вероятности, частью венгерских верований еще до принятия христианства. Однако развитию и детализации данного комплекса поверий, по всей очевидности, в значительной степени способствовало заимствование венграми элементов фольклора соседствующих славянских народов, особенно балканских. Круг поверий, связанных с феями, получил особенно широкое распространение в Эрдее (недаром отдельные историки и путешественники в эпоху раннего Нового времени называли княжество Трансильванию, то есть Эрдей, «тюндерорсаг» [228]); но яркие и оригинальные вкрапления этого комплекса обнаруживаются и в других точках Карпатского бассейна: например, к северу от Балатона, а еще у подножия Токайских гор, в Бодрогкёзе, в долине реки Ипой, а также в Чаллокёзе [229], который так и называют: Тюндеркерт [230].

Необъяснимо быстрое и резкое оттеснение средневекового комплекса поверий, связанных с феями, на задний план, а местами полное его исчезновение (то, что мы бы назвали «вырождением», трансформацией фей в ведьм), произошло, как можно предположить, в XIX веке, хотя признаки этой тенденции, надо думать, имели место уже в предыдущем столетии. Комитат Алшо-Фехер [231] до XVII века считался сердцем Эрдея не только в географическом смысле: край этот с его столицей Дюлафехерваром был и административным центром княжества. В фольклорном мире окрестного венгерского населения со знаменитой горой Эрдейского нагорья, Кечкекё (и с замком Кечкекё [232]), связана (известная и по литературной ее версии) история королевича Аргириуса и Илоны Тюндер [233]. Несколько независимых друг от друга фольклорных источников называют замок Кечкекё дворцом Илоны Тюндер, королевы фей. Эти фольклорные традиции органически влились в народную культуру Эрдея — доказательством тому может служить, например, тот факт, что наряду с известными преданиями о строительстве крепостей Дева [234] и Арань [235] (комитат Хуняд [236]) сходные легенды имеют хождение и на северных окраинах комитата Алшо-Фехер.

Одно из самых поэтических эрдейских преданий о феях — история о том, как феи совершают чудо с мукой: крестьянин, возвращаясь с мельницы домой, увидел танцующих фей — и восхитился их изяществом, феи же в знак благодарности сделали так, что мука, которую он вез с мельницы, никогда не кончалась в его закромах. В этом сюжете — как, например, и в сюжетах о рудничном карлике и о белом бабае — значимую роль играет запрет на разглашение тайны; нарушение этого запрета в любом случае влечет за собой конец удачи, конец волшебства и возвращение к прежнему положению.

В эрдейском фольклоре феи чаще всего появляются в роли созидательной силы, о чем свидетельствуют легенды об основании того или иного замка или крепости. Согласно этим легендам, именно феи (или, в других случаях, великаны) были первыми обитателями большинства эрдейских замков, многие из которых давно превратились в руины. В комитате Хуняд популярна история о трех феях, которые ведали возведением нескольких значимых сооружений (чаще всего упоминаются крепость Дева, замок Арань и купальня в Пустакалане [237]); к выполнению благородной цели они приступили по-разному: две феи — с Божьей помощью, третья же отмахнулась от трансцендентных сил, и гордыня (плюс отягчающее вину «обстоятельство», бласфемия) привела к тому, что она обрела заслуженное наказание, так что дело ее осталось незавершенным.

О том, насколько широко были распространены в XIX веке поверья о феях в Секейфёльде, можно судить хотя бы по работам эрдейских писателей, посвятивших свое перо описанию родного края. Из этих работ мы узнаем, например, легенду о двух феях-соперницах, строящих замки в северной части Удвархейсека.

Согласно этой (родившейся в Коронде [238]) легенде, две феи (Фиртош, добрая фея, и Тартод, фея злая) поспорили, кто из них построит свой замок быстрее. Тартод передала Фиртош, что ее замок не только будет красивее, но она еще и успеет до того, как пробьет полночь, украсть из замка Фиртош краеугольный камень и перенести его в свой замок. Оба замка были выстроены точно в срок, и Тартод даже успела вынуть у соперницы краеугольный камень, но дальше дело не пошло: раздался крик петуха, и феи, посланные Тартод, выронили камень. Тартод проиграла, последовало Божье наказание: ее замок рухнул. Краеугольный камень же из замка Фиртош с тех пор так и лежит на берегу реки; злобные феи просверлили в нем сквозное отверстие, чтобы можно было нести его, и местные жители зовут его Ликашкё [239].

По одной из легенд,