Венгерский бестиарий - Золтан Мадяр

[235] Арань — деревня в Трансильвании; румынское название: Урой.

[234] Старинная (история ее восходит к татарскому нашествию) крепость Дева (так же называется и по-румынски) все еще стоит на высоком (250 м) утесе на берегу реки Марош (рум. Муреш), являясь местной достопримечательностью. Известностью крепость Дева обязана не только своей романтической красоте, но и связанной с ней старинной народной балладе о каменщике Келемене (баллада эта существует и на других языках, но венгерский вариант, мне кажется, особенно берет за живое). Речь вкратце вот о чем: строители долго возводили крепость, однако стены ее то и дело рушились. Так продолжалось до тех пор, пока строители не узнали: стены станут прочными, только если в них замуруют жену одного из каменщиков. По воле случая жертвой оказывается жена главного каменщика, Келемена; все его попытки спасти любимую жену оказываются безуспешными. Такова была цена неприступности этого укреп­ления.

[233] Романтическая сказка про королевича Аргириуса (Аргируса, Арделуша) и царицу фей Илону была сложена в Византии, затем, через Италию, разошлась по Европе, у многих народов приняв вид фольклорной сказки; в Венгрию она проникла в XVI в. Примерное представление о ней русскоязычный читатель может получить, вспомнив — опять же! — сказку П. П. Ершова «Конек-Горбунок». Правда, у Ершова главный герой — не королевич, а крестьянский сын; да и горбатого конька у Аргириуса нет — но королевичу в трудной ситуации помогает хромой волк. И так далее. К этому нужно, наверное, добавить, что история про королевича Аргириуса и фею Илону приобрела невероятную популярность в последние несколько десятилетий, что находит выражение в большом количестве литературных обработок, спектаклей, мультфильмов и т. д.

[232] Кечкекё (в буквальном переводе: Козий камень) — горная вершина (напоминающая петушиный гребень) с руинами замка на ней в горах Эрдея; румынское название: Пятра Краивии.

[231] Комитат Алшо-Фехер — территория исторического комитата Алшо-Фехер в нынешней Румынии входит в жудец Алба.

[230] Tündérkert — сад фей, волшебный сад (венг.).

[239] Likaskő — дырявый камень (венг., диалект.).

[238] Коронд — город в Трансильвании; румынское название: Корунд.

[237] Пустакалан — город в Трансильвании; румынское название: Кэлан.

[246] Слово tündér в современном венгерском языке имеет «побочное», метафорическое значение «прекрасная», «дивная». Szép — красивая, прекрасная (венг.). Таким образом, «Тюндерсеп» (Tündér­szép) как бы удваивает, умножает словарное значение: распрекрасная. А если учесть, что Илона — имя, родственное Елене (в этимологические разыскания не хочу углубляться), то вполне можно предполагать, что Тюндерсеп Илона — это венгерский фольклорный аналог Елены Прекрасной.

[245] Казалось бы, фея — существо женского рода. Но у фольклора — своя логика, которая может выражаться даже в ее отсутствии.

[244] Рев — деревня в Трансильвании; румынское название: Ваду Кришулуй.

[243] Tündérvár — Замок фей (венг.).

[242] Мадяркакуч — румынское название села: Какучу-­Ноу.

[241] Береттё — река, протекающая по территории Румынии и Венгрии; румынское название: Баркэу.

[240] По-венгерски звучит при­мерно как «Обманный остров».

И еще сказывали, давно, когда водяные мельницы были в Эгербеде и Радноте, ездили мы на мельницу. Из Тохата и из Дебре ездили мужики в Эгербедь, а которые из Бодона, стало быть, в Раднот. И как ехали они домой с мельницы, там много девок-фей плясало. [Возле воды, что ли?] Ну да. И как танцевали они, много их было, он и говорит… как здороваться-то по-ихнему? Мужики ехали с мельницы, двое. Поздоровались с ними, стало быть…

— Bun sara! (Добрый вечер!)

Это мужик говорит.

— Bun s fie inima! (И вам добрый!) — ему отвечают. — Куда и откуда?

— На мельнице мы были.

— Ну, — говорит, — тогда пускай даст вам Боженька муки поболе! Только, — говорит, — как домой приедешь, никому об этом не говори. — Вот так фея сказала.

Приехал мужик домой, ничего жене не сказал. Сколько муки смолол, а муки-то много надо, год прошел, а муки все равно много. Говорит однажды жена:

— Слышь-ка, что за муку ты привез, сколько ни расходуем, ее меньше не делается.

— Да ты не смотри, расходуй, сколько надо, уйдет мука.

Фея и красуля. © Дюла Немет

А мука все не уходит. Много лет уж прошло, и однажды говорит мужик жене:

— Слышь-ка, кого я встретил-то, когда с мельницы ехал. Плясали феи, стало быть, я их похвалил, а они так ответили: «S-i fie bun inima!» Но велели, чтоб я никому не рассказывал, с кем встретился. А тогда, говорит, мука у вас не кончится никогда. Я никому и не рассказывал, вот тебе сказал только.

Сказал он это, тут мука и кончилась. Вот, стало быть, какая сказка, вот как оно все было. Из Бодона на мельницу мужик ездил, с ним это и приключилось. Все ж таки правда это. А кто там был, то ли феи, то ли черти, я не знаю [247].

[247] Andrássytelep: Keszeg Vilmos: Mezőségi hiedelmek. Marosvásárhely, 1999, Mentor Kiadó, 334–335.

Волк. © Дюла Немет

Человек-волк. Линогравюра. © Иштван П. Сатмари

В фольклоре наших дней, в комплексе поверий об оборотнях самыми известными вновь становятся (во многом под влиянием массовой культуры) легенды о человеке-волке. Персонаж этот уходит корнями в античное прошлое; по свидетельству Геродота, в него верили еще скифы. В европейском фольклоре он получил распространение благодаря грекам (lykantropos); в венгерские народные верования он, с большой степенью вероятности, пришел от славян. Вера в человека-волка известна на всей северной территории распространения венгерского языка; одно из самых ранних упоминаний такого рода связано с селом Задорфалва (долина Сараз, недалеко от границы Торны), оно содержится в материалах судебного процесса о ведьмах (1723 год): местный житель был обвинен в том, что он может превращаться в волка. Словацкий историк первой половины XVIII века Матяш Бель [248] упоминает словацкое название этого существа (wlokodlak — влокодлак); сам он тоже считает, что явление это коренится в славянских народных верованиях Карпатского бассейна. К 1754 году относятся — теперь уже в комитатах Липто [249] и Ноград — протоколы еще одного дела о ведьмах, и в материалах дела имеются свидетельские показания, в которых (на основе данных, поступивших из Гёмёра