Только нет зеленых чернил - Наталья Александровна Веселова

– Господи, какой ужас, а ведь точней не скажешь, просто и ясно…

– А истязание этого мальчика начнется уже с детского сада – ведь все воспитание направлено против человеческого «я»! Любой взгляд внутрь, в собственную душу пресекается на корню… Внушается презрение к собственным потребностям – базовым потребностям: ощущать себя личностью, защищать свой внутренний мир от посягательств…

– Зато вобьют в голову долг перед абстрактной Советской Родиной и любимой партией!

– Я даже помню, как нам в младшей группе детского сада воспиталка втолковывала: Ленин – наш вождь! Повторите по слогам: Ле-нин-наш-вождь… А я слово «вождь» произнести не мог, ну просто категорически, и вместо него повадился говорить «борщ» – «Ленин наш борщ». Так она даже ногами топала, бедная, чуть не пеной исходила…

– Между прочим, некоторые дети и «мама-папа» в этом возрасте едва выговаривают… А «вождь» важнее, конечно, – в нашем-то театре абсурда…

– Я помню, в первом классе училка спрашивает: «Дети, у кого есть бабушка в деревне?» Многие подняли руки, она и говорит: «Вот. Скажите спасибо советской власти. Ведь если бы не она, то вы бы тоже сейчас жили в деревне, были неграмотными, бегали босиком и пасли коз. А потом, когда выросли, пахали бы на себе до смерти. Так что скажите спасибо Ленину».

– Ага. Можно подумать, что если б не революция, то время замерло бы и технический прогресс вообще не случился бы. Так бы и жили при лучине, ходили в лаптях и читать не умели. А между прочим, в царской России перед Первой мировой началось бурное развитие во всех областях. Эти цифры сейчас засекречены, конечно, но у нас сохранилась энциклопедия Граната[28]: там напечатаны данные о росте промышленного производства в те годы. Очень впечатляют! Не подкосили бы нас тогда марксисты – мы бы и в космосе на двадцать лет раньше оказались, и атомную бомбу изобрели… Потому что не партия все это создала и не советская власть, а народ… Кстати, никакой Гитлер к нам и не сунулся бы, побоялся. Так что еще двадцать миллионов человек остались бы живы – в дополнение к тем, которых не уморили бы большевики… Не говорю уж про блокаду Ленинграда… Все задавили, все затоптали, любую мысль, любое творческое начинание…

– А что ты хочешь? Марксизм – циничная идеология, уничтожающая и подавляющая в человеке все живое… На Западе, что бы они там ни вещали по «голосам»[29] этим, его в полной мере оценить невозможно, потому что они, как ни крути, со стороны на все смотрят. И на женский вопрос тоже. Западные феминистки, извините, с жиру бесятся. Это, девушки, легковесный феминизм, не выстраданный. Не зря же пишут тут, что западные женщины жалуются на бесцельность существования…

– Им бы наши цели – повертелись бы: представляете, моей маме в прошлом месяце нужно было купить новую помаду – старую она уже всю спичкой выковыряла, а губы-то красить надо! Поехала в «Ванду»[30] – а там «хвост» на улице. Мороз минус десять, а они стоят, несчастные… По очереди бегают греться в какой-то подъезд, где батарея. Там несколько человек собрались, к ней прижавшись, у одной женщины даже термос с горячим чаем с собой оказался – так ей все завидовали. Шесть часов так провела – шесть, девочки! – пока только в помещение магазина попала! То, что там, внутри, еще полтора часа – это уже мелочи, зато в тепле… К прилавку очередь подошла, а нужного цвета помада давно кончилась, конечно, – взяла две какие попало, главное – польские. Другие женщины ей говорят: чтоб нормальную купить, надо с вечера приезжать, ночь отстоять – тогда до обеда в магазин попадешь и сможешь выбрать, если утром привезут новую. А если не привезут – не сможешь, но это уж как повезет… Мама вернулась все равно счастливая – хоть не с пустыми руками, значит, день не зря прошел!

– Ну подумаешь, помада, это ведь мелочь какая-то, а ты о ней целый роман рассказываешь…

– Мелочь?! А что – не нужны женщине помада, туфли, платье, колготки?! Трусы, наконец! Но ведь все же приходится вырывать – с кровью, чуть не с боем! Здоровье на это класть! Хорошо, а мужчине легко купить – бритву, молоток, чтоб гвоздь забить, плоскогубцы какие-нибудь? Если ремонт в доме сделать – пойдешь и купишь, что нужно? Черта с два! У нас ящик инструментов из поколения в поколение передается по наследству, как шкатулка с драгоценностями!

– И говорят, мы здесь, в Ленинграде, жируем! В провинции давно еда по талонам – так и их еще пойди отоварь. Да вот тут написано, в «Марии»: город Ворошиловград… Жених и невеста получают особое письмо из загса, прилагают к нему список гостей и идут в горисполком. Там специальный работник подсчитывает, сколько для свадьбы потребуется продуктов по нормативам на одного человека – сыр, колбаса, масло, яйца… Потом в сопровождении этого служащего и имея гербовую бумагу с печатью, они идут в специальный магазин и покупают то, что им выделено! Ребята, это что вообще такое? Где мы живем?!

– В Советском Союзе… Я, девчонки, анекдот вспомнил: воспитательница в детском саду спрашивает детей: «Дети, где самые лучшие игрушки?» Дети, заранее обученные: «В Советском Союзе!» – «Дети, а где самая вкусная еда?» – «В Советском Союзе!» – «Дети, а где самые лучшие детские садики?» – «В Советском Союзе!» И вдруг один маленький мальчик как заревет! «Ванечка, что же ты плачешь?» – «Хочу в Советский Союз!»

* * *

На тех же каникулах это самое «все» и случилось. Андрей, во всяком случае, хотя раньше и задавался закономерным – надо сказать, весьма пугающим – вопросом, как именно это у них получится и когда (сомнений в обязательности события в будущем не возникало), именно в тот день ни о чем таком не думал. В самом конце каникул, когда запланирован был поход в парк Победы с целью взять наконец напрокат финские санки и покататься с гор, как все нормальные люди, Даша вдруг позвонила с утра и совершенно простуженным голосом сообщила, что все отменяется: она-таки поймала «этот дурацкий грипп» и сейчас стоит в телефонной будке у собственной парадной – в сапогах на босу ногу и накинутом на ночную рубашку пальто – с температурой под тридцать девять «и совершенно чугунной башкой».

– Слишком много я в этом году симулировала, – добавила она грустно. – Видно, придется расплачиваться…

Едва положив трубку, Андрей сорвался с места и заметался: от денег, оставшихся после удалого празднования Нового года, у него осталось чуть больше червонца, – и с ним