Семнадцатилетний генерал - Александр Николаевич Карпов

и казался ему крайне рискованным, в горячке боя вполне можно было нарваться на пулю, но он очень хотел дать понять всему партизанскому отряду, что будет предан их общему делу до конца, что останется верен им и не подведет их впоследствии.

Вскоре, будто прочитав мысли парня, среди деревьев в ивовой роще промелькнул человек с оружием в руках. Нарукавной повязки на нем не было, значит, он не являлся полицаем. И это означало лишь одно: мужчина был партизаном. Сердце парня начало неистово колотиться в груди. Он тяжело и прерывисто задышал. Потом поднялся во весь рост, чтобы стать видимым со стороны рощи, и начал размахивать руками, поднятыми над головой. Его заметили. Человек за деревьями, прячась в зарослях, начал разглядывать парня в бинокль, который имел при себе. Поняв, что с ним хотят выйти на связь, вступить в визуальный контакт, он сам шагнул вперед и ответным жестом помахал Алексею рукой. Это был тот самый партизан, который собирал трофеи на месте боя с полицаями, когда были освобождены из неволи все те, кого собирались угнать на принудительные работы в Германию. А сегодня утром он же встретил огнем у болота Хряка и Быка и убил последнего.

Алексей поманил его к себе. Удерживая на груди трофейный автомат, боец приблизился к парню и остановился на некотором расстоянии от него, опасаясь идти дальше.

– Это я, я стрелял из пулемета. Полицаев от вашей тропы отгонял, – прокричал он, стараясь дать понять партизану, что не является ему врагом.

Тот кивнул в ответ, но продолжил вести себя напряженно.

– Если ты отправишься по моим следам, то там в лесу найдешь оружие, которое я вам оставил, и боеприпасы. Все, что добыл. Забери, чтоб не пропало. А мне и одного пулемета с винтовкой хватит, – снова прокричал он.

Партизан опустил вниз ствол автомата и снова кивнул в знак понимания сказанного ему. Алексей махнул рукой, будто предлагал ему идти за ним, развернулся и направился в лес. Шагая, он изредка оборачивался и видел, что его собеседник осторожно следует за ним, контролируя обстановку вокруг себя. Дойдя до ящиков с патронами и кучи винтовок, оставленных им самим на том самом месте, где стояла лошадь с телегой, юноша остановился и стал ждать партизана. Тот вскоре подошел к нему.

– Это вам, – кивнул он на оружие и боеприпасы к ним. – Забирайте.

Партизан оценил неожиданный подарок и кивнул в знак одобрения предложенного.

– А еще я знаю, что днем полицаи отправили человека за подкреплением, чтобы на ваш лагерь выйти. Но он не доехал. Значит, не сегодня завтра они снова кого-нибудь пошлют за подмогой. Будьте готовы к встрече гостей, – произнес Алексей.

Он развернулся и, закинув за спину винтовку, пошел туда, где его должен был ждать Петр.

– Эй, парень! Как там тебя?! – крикнул ему вслед партизан. – Спасибо тебе. От всего отряда спасибо.

– Виктору Афанасьевичу поклон от меня передайте! – ответил громким голосом, не оборачиваясь и не останавливаясь, юноша.

Найдя ожидающего его Петра, Алексей с ходу обратился к нему:

– Предлагаю прямо сейчас начать охоту за Хряком. Он должен, как я думаю, к себе в штаб направиться. Выбора у него нет. Там запас оружия, патронов и продуктов. Там его отец ждет.

– Ну, теперь-то уже не ждет. И запаса оружия больше нет, – перебил Алексея товарищ. – Да и о том, что мы спалили сельсовет, он тоже не ведает.

– Но увидеть все своими глазами он должен? Тело отца забрать для похорон! – сказал Алексей.

– Ладно. Согласен с тобой, – ответил Петр. – Только темнеть уже начинает. Не проглядеть бы его появления в темноте. Да и о ночлеге подумать надо.

– Поехали, – толкнул друга в плечо юноша, понуждая его к более решительным действиям.

Не доехав около полукилометра до здания сгоревшего несколько часов назад сельсовета, друзья свернули с дороги в лес, углубились в него и решили дальше идти пешком, чтобы остаться скрытыми от взглядов со стороны и сберечь возимые с собой оружие и боеприпасы. При этом Алексей уговорил Петра остаться с телегой и лошадью, а сам, забрав с собой винтовку с патронами и «наган», что был взят в оружейной кладовой полиции, двинулся в направлении бывшего штаба изменников и предателей. Хорошо помня о недавних своих оплошностях, стоивших ему членства в партизанском отряде, теперь он соблюдал предельную осторожность, старательно прислушивался ко всем звукам и всматривался в просветы между деревьями.

Еще дымящееся здание сгоревшего сельсовета уже вскоре показалось ему на глаза. К своему удивлению, Алексей не увидел рядом с ним тела мертвого Гада – отца Хряка. Это говорило о том, что труп кто-то уже забрал и увез с собой. А значит, его догадки о планах командира полицаев прибыть в штаб оказались верными. Только тот добрался сюда другой дорогой и намного быстрее, чем думали друзья. Это многое меняло. Возвращаться назад, к ожидающему его в лесу Петру, Алексей не хотел, чтобы не тратить лишнее время. Хряк мог предпринять еще что-то. И если он не увидел где-либо Гаврилу, отправленного за подкреплением в райцентр, то до сих пор мог бы думать, что тот выполняет его задание. И помощь в виде сил полиции или даже немецких солдат прибудет к нему уже, возможно, завтра. Только Гаврила был перехвачен ребятами, и его поездка в стан полиции не состоялась. А значит, ждать прибытия подмоги Хряк может еще долго.

Алексей обошел обгоревшее здание сельсовета со всех сторон, увидел в надвигающейся темноте свежие следы, оставленные лошадью и телегой, что уходили дальше на дорогу, и сделал вывод, что сам Хряк был здесь и лично увез тело мертвого Гада в свою деревню. Иначе быть не могло. Заниматься уничтожением или блокированием партизан он сейчас не мог. Силы были явно не равны. Штаб и оружейная кладовая к настоящему времени разграблены и сожжены. Отец убит. В бою с партизанами погибло несколько его подчиненных. В этой обстановке Алексею ничего не оставалось, как срочно прибыть к дому Хряка и, если он там, уничтожить его, пока тот не предпринял еще что-нибудь.

Решив не тратить время на предупреждение Петра о своих планах, он быстро зашагал в направлении дома главного местного полицая. Путь он опять держал поодаль от дороги, шагая параллельно с ней. Место постоянного обитания семьи главного злодея в округе он, как и другие местные жители, знал очень хорошо. В своих мыслях и даже в мечтах он не раз появлялся на пороге дома Хряка и убивал его, как правило, каким-нибудь изощренным способом: протыкал насквозь вилами,