Девушка с ножом - Одри Блейк

и откинулся на подушки. Выходя из палаты и закрывая дверь, Нора бросила назад долгий взгляд, уверяя себя, что он скоро уснет. Если же нет, то под рукой у него есть колокольчик для вызова врача.

– Ты-то как себя чувствуешь? – тихо спросил Дэниел, идя рядом.

– Сама еще толком не знаю. – Она должна была бы испытывать усталость, но слишком переволновалась. – Думаешь, не стоит ему говорить о наркозе? – От нее не ускользнуло, что Гибсон избегал любого упоминания об эфире.

– Давай сначала убедимся, что Прескотт выживет. Первое испытание позади, но…

– Окончательный результат будет ясен через несколько дней, – закончила Нора.

Дэниел рассеянно кивнул, специальным упражнением старательно расправляя плечи, растирая мышцы от шеи до запястий и пальцев.

– Что бы ни случилось дальше, думаю, мы справились, – заявил он.

Нора улыбнулась в ответ.

– Первым делом надо навести полный порядок в операционной.

Однако Дэниел лишь покачал головой.

– Нам обоим нужно успокоить нервы. Таково предписание врача, – добавил он.

Девушка мыла стол, когда Гибсон появился с пыльной бутылкой в руке и двумя разномастными бокалами.

– Вряд ли миссис Фиппс одобрит, если мы принесем сюда хорошую стеклянную посуду.

– Вот уж точно.

– Даже не знаю, лечебное это вино или праздничное. Ну что, мисс Биди, поздравляю с первой операцией.

– Когда ты произносишь такое вслух… – От волнения шея у нее покрылась красными пятнами, а по спине пробежали мурашки.

– Не уверен, что мне вообще следует произносить такое вслух. Мы ведь нарушили закон. Зато спасли жизнь человеку. По крайней мере, на сегодняшний вечер. – Улыбка смягчила сомнение, затаившееся в его глазах.

– Ну, вообще-то, закон нарушила я. – Не в силах устоять на месте, Нора схватила щетку и принялась скрести стол, не понимая, что бурлит у нее в крови, вызывая головокружение, – страх или волнение.

– Знаешь, ты казалась бы более человечной, не будь такой безупречно неутомимой, – заметил Дэниел. Он быстро расправился с пробкой, налил в каждый бокал до половины, затем взял другую щетку и принялся отмывать стол с противоположной стороны.

– Ненавижу чистить операционную, когда все высохнет. А сейчас мытье попросту позволяет отвлечься. О чем я вообще думала? Чуть кишки ему не вспорола. – Лицо у нее побелело, а рука со щеткой замедлила движения.

Дэниел накрыл ее руку своей.

– В безвыходной ситуации ты сделала все, что могла.

Нора отдернула руку и потянулась развязать фартук, но обнаружила, что узелок слишком тугой и ей не справиться.

– Позволь мне, – предложил Дэниел.

Она наклонила голову и стала ждать.

– Ну что, никак?

– Похоже, придется действовать скальпелем, – усмехнулся Гибсон. – Но зачем ты его так затянула?

– Я уж и не помню, очень спешила.

– Не двигайся.

Должно быть, он слишком увлекся распутыванием узла и не осознавал, что они стоят очень близко друг к другу и от его мягких прикосновений у нее покалывает кожу. На стене перед Норой их тени слились в одно темное пятно. Нет, надо что-то сказать.

– Ну все, готово. – Он поднял голову, и его дыхание теплой волной проплыло по шее девушки.

– Спасибо. – Дрожащими руками она стянула с платья тяжелый фартук и повесила на крючок. Но обернуться было слишком страшно.

– Нора…

От нерешительного тона Дэниела ее страхи развеялись как дым.

– Что? – Она повернулась к нему лицом, недоумевая, как умудрилась не задеть его при этом локтями или носом: участок пола, который их разделял, был не шире шляпной коробки. Его дыхание отдавало вином, едва уловимым поверх запаха уксуса и эфира, окружавшего их обоих.

Дэниел выдохнул и отступил назад, улыбаясь и покачивая головой.

– Нет, ты только посмотри на нас. Знаешь, что сказала бы моя мать, увидев меня в одной рубашке?

У Норы имелись кое-какие мысли о его матери, но ни одна из них не была лестной.

– Так и представляю себе обстоятельнейшую лекцию о приличиях! – Глаза ее искрились смехом.

– На самом деле у нее скорее случился бы нервный приступ, – поправил он с улыбкой.

– Дэниел! – ахнула Нора в притворном возмущении, пародируя благородную даму, а затем добавила обычным голосом: – Вот так?

– Ты будто уже с ней встречалась. – Он печально улыбнулся и протянул ей бокал.

Нора прислонилась к столу и наклонилась к вину. Сливовый запах, который шел от Дэниела, теперь чувствовался сильнее.

– Прекрасное вино, правда? – спросил он.

Девушка кивнула.

– За что выпьем?

– За чудесный эфир, – сказала Нора, поднимая бокал.

Дэниел повторил ее тост, сделал глоток и заметил:

– Ты была великолепна.

Нора тоже отпила вина.

– Мы оба были великолепны. – Каким-то образом они оба оказались так близко у стола, что их руки соприкоснулись.

– Пожалуй, «мы» нравится больше, чем «ты» или «я». – Дэниел поднял бокал и снова отхлебнул. – Знаешь, я даже завидую твоей смелости, Нора.

– Ради бога, пользуйся, с радостью поделюсь. – Тут она вспомнила безрассудную схватку Гибсона с Викери. – Хотя вряд ли тебе это нужно.

Дэниел пожал плечами, не вполне с ней соглашаясь. Норе казалось, что он расположен к откровенному разговору, и ей нравилась идея постепенно вернуть ему уверенность в себе.

– А что сказал бы твой отец, увидев тебя в одной рубашке? – Чем больше она узнавала о Дэниеле, тем сильнее убеждалась, что его родные за многое должны ответить.

Молодой врач засмеялся и повертел бокал в руках.

– Я совершенно уверен, что никто из моей родни даже представить себе не мог такого.

– Операции по удалению грыжи или тебя в одной рубашке? – уточнила Нора.

– И того, и другого. Вот войди они сюда сейчас, были бы потрясены моим нынешним расхристанным видом.

– Но ты же в рубашке, а не голый, – возразила Нора. – Впрочем, истинные леди, полагаю, отличаются повышенной чувствительностью к этикету и тонкой натурой.

– Очень тонкой, – подтвердил Дэниел с улыбкой.

– А мисс Эдвардс? – спросила Нора.

Его улыбка мгновенно исчезла, сменившись страдальческой гримасой.

– Она разорвала нашу помолвку, поэтому не увидит меня ни в сюртуке, ни в рубашке, ни голым, так что… – Молодой человек покраснел так, что запылали уши, и поставил бокал на стол. – Прости. Ляпнул, не подумав. Не хотелось бы переводить разговор на такие темы… на вопросы, которые… – У Дэниела заалела даже шея. – Которые отдают пошлостью.

Нора допила вино.

– Я знаю, что ты ничего подобного не имел в виду. К тому же я не ханжа. – Она поставила пустой бокал и выпрямилась, внезапно осознав, что миссис Фиппс такой беседы с глазу на глаз точно не одобрила бы. И Дэниел, скорее всего, тоже. Правда, она и раньше ему говорила, что не похожа на других женщин, но сейчас собственная своеобычность ее почему-то раздражала. Почему леди краснеют и начинают обмахиваться веером, стоит кому-то назвать опору стола ножкой?