Девушка с ножом - Одри Блейк

Прескотт открыл глаза, вглядываясь в лицо врача в поисках подсказки.

– Мне конец?

– Моряк так просто не сдается, – улыбнулся Дэниел, удивляясь спокойствию собственного голоса. – Просто жаль, что после стольких страданий у вас останется такой маленький шрам. – Он дал Прескотту дозу и подождал, пока лицо больного расслабится, но неожиданно прозвенел звонок в лечебницу.

Нора пошевелилась.

– Не вставай, я открою. – И Дэниел направился к входным дверям, готовый отправить Ловкача Тома с его подручными и очередным трупом к дьяволу. – Лечебница закрыта. Сегодня нам нужна тишина, и мы никого не ждем, – заявил он, распахивая дверь, но обнаружил перед собой не гробокопателей, а Гарри Тримбла.

– Меня тоже касается? – поинтересовался Гарри, отряхивая пальто и уклоняясь от дождевых капель, которые скопились на дверном косяке во время вчерашнего ливня и теперь ручейком струились на его немодную шляпу.

На лице Дэниела отразилось явственное облегчение.

– Заходи. Ты-то мне как раз и нужен.

Гарри, обычно бойкий, замер на ступеньке, сунув руки в карманы пальто.

– Я друга ищу. Мы в трех рейсах вместе были. Моя квартирная хозяйка сообщила, что он искал меня вчера вечером и что ему было очень плохо. Она ему сказала, что я мог пойти сюда.

– Да заходи же, – настаивал Дэниел, которого обеспокоили измученное лицо и набрякшие веки приятеля.

Тримбл облизал губы, что было для него, обычно такого спокойного и невозмутимого, признаком встревоженности.

– Не могу. Мне нужно найти Джона. По словам жены, вчера вечером он домой так и не вернулся. И сильно мучился. И надо же мне было уйти…

– Он здесь, – перебил Дэниел.

– Слава богу. – Гарри протиснулся внутрь. – Я принес опия. – Он оглянулся на Гибсона, прислушиваясь к тишине. – Я опоздал?

– Да спит твой Джон, – хмыкнул Дэниел, а когда Гарри нахмурился, предложил: – Иди сам посмотри.

Прескотт дремал, медленно дыша открытым ртом, вновь унесенный недавней дозой лауданума в страну снов. Нора сидела на соседней кровати, растрепанная и явно смущенная собственным видом. Она покраснела при виде молодых людей и откинула разлохмаченные пряди назад.

– Доброе утро, Гарри.

Тот недоверчивым взглядом скользнул от нее к мятой рубашке Дэниела, а затем к одеялу, сползшему со стула на пол. Лицо Тримбла осунулось и заострилось, и только потом он наконец обратил внимание на Прескотта.

– Джон! – Гарри быстро подошел к кровати и откинул одеяло, прежде чем кто-то успел его остановить. При виде повязки он замер.

– Не так уж и плохо, верно? – вяло пошутил Прескотт. – Сейчас ни за что не подумаешь… А вчера вечером я и вовсе решил, что конец мне пришел.

Гарри хмыкнул, потом спокойно поправил одеяло и простыню.

– Тебе нужно подкрепиться бульоном. Дэниел, пойдем-ка позаботимся об этом. – И Тримбл отвернулся от кровати, бросив на Дэниела такой обжигающе яростный взгляд, что тому поневоле пришлось последовать за другом. Они дошли до конца коридора, и Гибсон приготовился к тому, что сейчас на него обрушится неукротимый гнев шотландца.

– Поговорим здесь, чтобы Джон не услышал, – прошипел Гарри и влетел в лабораторию. Дэниел же, повернувшись закрыть дверь, обнаружил сзади Нору. Оказывается, она очень тихо шла за ними по коридору.

– Я же участвовала в этом, – бросила она, проскользнув мимо и не давая возможности возразить.

Действительно. И если утренние размышления к чему-то и привели Гибсона, то прежде всего к необходимости поговорить. Придумать план. Хоть что-то сделать.

Садиться никто не стал. Между тремя друзьями повисла накаленная тишина, по силе напряжения напоминающая электрические эксперименты физика Вольты. Нора первой попыталась разрядить обстановку:

– У нас не было выбора, Гарри. Его рвало. Была непроходимость кишечника, защемление паховой грыжи, ткани местами уже омертвели и почернели.

– Так что, черт возьми, ты с ним сделал? – потребовал Гарри ответа у Гибсона. – Кишку ему отрезал?

– Нет. Только высвободил, – сказал Дэниел, пытаясь успокоить друга. – Если бы мы ничего не предприняли, Джон сейчас был бы мертв или умирал бы в муках.

Тримбл немного расслабил свирепо стиснутую челюсть и недоверчиво изогнул брови.

– Неделю назад он был в полном порядке. К тому же вы никогда не делали операций в брюшной полости. А вдруг инфекция!

– Тише, Гарри! – успокоила Нора, напоминая, что Джон Прескотт может их слышать. – Вероятность, что он выздоровеет, весьма высока. Почему ты так злишься?

Гарри всплеснул руками.

– Мы не боги! Играть жизнью человека, приступая к операции, о которой почти ничего не знаешь… Я поражен, что он вообще еще дышит!

– Мы не играли, – тихо возразила девушка, слишком сосредоточенная на Гарри и потому не увидевшая предостерегающий взгляд Дэниела. Судя по жесткому выражению лица, доверять Тримблу было рано. Он еще не принял их сторону. Его могла очаровывать способность Норы обсуждать теории или проводить эксперименты, но это не значило, что он одобрил бы нечто большее.

– Что ты сделал? – спросил он у Гибсона еще раз. – Матерь божья, вы все сошли с ума? Где Крофт? Он бы никогда…

– Его здесь нет, – сказал Дэниел. – Он в Гемпшире.

Глаза Тримбла превратились в щелки.

– Ты не справился бы с ним в одиночку, Дэн. Джон силен как бык. Кто держал его для тебя?

– Было не так сложно, как ты думаешь, – пробормотал Дэниел, с тревогой наблюдая за цветом лица друга. Покрывшиеся красными пятнами щеки не сулили ничего хорошего.

– Гарри, – Нора положила руку ему на плечо, – если вы оба будете продолжать в том же духе, Джон услышит.

Тримбл немного успокоился, хоть и что-то злобно пробурчал себе под нос.

Дэниел, не обращая внимания на его настроение, пояснил:

– Мы использовали эфир.

Гарри бешеными глазами уставился на него.

– Что значит «мы»? Ты… и мисс Биди? – У него аж ноздри задрожали от напряженного усилия не высказывать того, что рвалось с языка.

– Нора – опытный анатом. – Дэниел невольно повысил голос. – Ты и сам всего неделю назад называл ее толковой. Я вскрыл и…

– Ты позволил ей помогать тебе? – Тримбл, как всякий шотландец, просто не мог удержаться от перепалки. – Можно было отключить Прескотта морфием, а потом уменьшить дозу. Но копаться в кишечнике – это же почти верная смерть, причем мучительная!

– А рядом не оказалось советчиков и помощников, и вообще больше никого не оказалось! – выплюнул в ответ Гибсон, не в силах сдержать гнев. – Ты-то пропал! Искать кого-нибудь другого времени уже не было. Крофта нет, я никогда не работал с непроходимостью кишечника, а Нора видела ее только на трупе. Операция была для Джона лучшим выходом. Даже единственным. Я вскрыл брюшную полость и обнаружил причину непроходимости: ущемленную паховую грыжу, которая уже некротизировалась. Не могли же мы позволить твоему другу умереть. Да еще в