Девушка с ножом - Одри Блейк

Пока Дэниел помогал пациенту забраться на стол, Нора бросилась к лампам, чтобы отрегулировать отражающие пластины и направить свет на корчащееся тело Джона. Страдалец сделал два глубоких вдоха, повернул голову набок, и его вырвало на пол. Несмотря на мучения, у него еще достало сил постараться не попасть во врача. Дэниел прищурился, а руки задвигались еще быстрее.

– Бандаж снять, – велел он не столько Норе, сколько самому себе, ослабил повязку и стянул ее, пока девушка вытирала Джону лицо. На животе больного, в остальном выглядящем нормально, виднелась небольшая, но сильно воспаленная фиолетовая выпуклость. – Паховая грыжа. – Дэниел расстегнул пуговицы на брюках, чтобы лучше видеть, и потянул вниз, открывая подштанники. – Простыню! – потребовал он сердито. Стой рядом с ним Гарри, волноваться было не о чем, но Гибсон просто не мог допустить, чтобы обнаженный мужчина лежал перед Норой. Одной рукой он выхватил у девушки какую-то тряпку и накинул на Прескотта, а другой рукой стянул брюки мужчины до бедер. – Может, вам лучше все-таки уйти? – пробормотал он.

Нора замерла и уставила на Дэниела поверх стонущего пациента.

– Да вы с ума сошли. Никуда я не уйду.

– Будет… – Дэниел примолк, опасаясь, что Прескотт может услышать и испугаться, и закончил вполголоса: – Непросто.

– Я не позволю вам проводить операцию в одиночку. Искать Гарри нет времени. Посмотрите на цвет опухоли. Да еще рвота. – Она наклонилась к пациенту: – Джон, вы опорожняли кишечник за последние сутки?

Он покачал головой:

– Слишком больно. – Последнее слово превратилось в крик, и к каплям пота на лбу добавились слезы.

– Держите его, – велел Гибсон тихим голосом и подождал, пока Нора крепко схватит пациента за руки, а потом надавил на фиолетовую выпуклость, пытаясь вправить ее обычным способом.

Прескотт закричал и дернулся, но тут же обмяк. Дэниел с Норой дотронулись до его шеи, проверяя пульс; их пальцы при этом соприкасались.

– Потерял сознание, – произнес Гибсон, встревоженный тем, что пульс почти не прощупывается. – Но, вероятно, ненадолго. Нужны захваты.

Нора прикрепила одну сильную руку моряка к столу, Дэниел застегнул пряжку другого ремня и выпрямился.

– Грыжа уже ущемлена. И почернела.

– Гангрена? Я могу попробовать связаться с доктором Барнеттом, если вы подготовите Джона к операции.

Гибсон перевел взгляд на окно, которое дребезжало под яростными ударами ветра. За окном клубилась непроглядная тьма.

– Барнетт живет в шести кварталах отсюда, и половина уличных фонарей не горит. Его еще нужно привезти сюда, но если он ушел на дежурство, то мы опоздали. – Было заманчиво выбежать в завывающую ночь и оставить пациента наедине с его муками, а потом дождаться, пока его разрежет другой хирург. Заманчиво, но невозможно. Прескотт уже понемногу приходил в себя, и вместе с затрудненным дыханием изо рта у него вырывались тихие стоны. – Знаете, скорее всего, конец будет один, несмотря на все наши усилия, – предупредил Дэниел Нору. – Если грыжа уже лопнула, то ничего не поделаешь.

– А если нет? – Глаза у девушки стали огромными и темными как никогда.

– Вы сами знаете: шансов мало. Можно попытаться высвободить кишечник через небольшой разрез в брюшной стенке, но если кишку хотя бы поцарапать, он покойник. – Дэниел посмотрел на свою трясущуюся руку. – Мне еще ни разу не доводилось устранять непроходимость кишечника. Даже на трупе. Я и видел-то подобную операцию только один раз, и то издалека. – Он нервно пригладил волосы.

– Я такое делала, – тихо произнесла Нора, ощупывая выпяченную грыжу.

– Что?!

– Доктор Крофт позволил мне провести операцию по удалению грыжи на трупе. Ее можно было и просто вправить, и я решила попрактиковаться в этой процедуре, но потом наставник показал мне, как можно прооперировать опухоль. Не так и сложно. – Лицо у девушки застыло, а потом жуткая тишина охватила и операционную; Дэниел слышал лишь собственное дыхание, со свистом вырывающееся из легких. – И я читала… – Она поколебалась, а затем торопливо закончила: – Что через похожую паховую грыжу успешно удаляли и аппендикс. Я даже знаю, где можно сделать разрез.

– Подобная операция – безумие. Почти наверняка со смертельным исходом. – Гибсон помолчал, потом спросил: – И кто удалял тот аппендикс?

– Один француз. Сто лет назад, – призналась Нора. Дребезжание стеклянной крыши заглушило проклятие, вырвавшееся у Дэниела.

– Как нам удержать больного на месте? – спросил он. – Надо ведь не просто найти и отрезать аппендикс: возможно, придется удалить омертвевшую часть кишки, не позволяя содержимому попасть в брюшную полость. Это и с трупом сложно, а наш пациент, сколько его ни привязывай, будет дергаться при каждом прикосновении. А у вас не хватит сил его удержать. Тут требуется как минимум трое мужчин, и даже тогда… – Дэниел повертел в руках бандаж, пытаясь решить, можно ли с его помощью еще больше ограничить Прескотту движение. Напоить его лауданумом не получится: жидкость не удержится в желудке. – Может, дать опиума в порошке? – раздумчиво произнес он, все еще хмурясь.

Нора тем временем бросилась за скальпелями и инструментами, отодвигая бутылки с эфиром, которые они оставили рядом с хирургическими иглами, но Гибсон тихо произнес:

– Знаете, Нора, думаю, лучше ничего не предпринимать.

Тут раздался слабый голос Прескотта, как-то умудрившегося приподняться на столе:

– Пожалуйста. Пожалуйста, Гарри, помоги… – Он задергался, оглядывая операционную налитыми ужасом голубыми глазами.

Нора замерла, ее рука зависла в воздухе. А затем девушка решительно ринулась к столу и вместо скальпеля вложила в ладонь Дэниела бутылку. Стеклянный флакон с эфиром.

– Мы пропали, если сделаем это… – прошептала она. По лицу ее скользнула тень невеселой улыбки, а в глазах замерла страшная неуверенность. – И точно пропали, если не сделаем.

– Так давай! – рявкнул Гибсон, в нетерпении переходя на «ты». Сейчас он думал только о том, где сделать первый разрез, как перевязать артерию и найти здоровую розовую кишку.

Нора капнула жидкость на салфетку и провела ею по лицу Джона.

– Это всего лишь лекарство, – промурлыкала она, пока пациент пытался отплеваться. И буквально через минуту воскликнула: – Дэниел, он спит! Приступай же!

Гибсон провел скальпелем по натянутой коже, которая мгновенно разошлась, и принялся осторожно рассекать брюшину, пока не показалась омертвевшая кишка. Ощупав ее с максимальной для столь срочной ситуации осторожностью, он объявил: – Похоже, кишка целехонька. Шанс есть. Но я не знаю, как правильно удалить омертвевший кусок. Может, сначала надо наложить зажимы? – Он наблюдал за пульсирующей артерией и раздумывал, где лучше разрезать, чтобы не потерять драгоценные секунды. Почерневшая ткань в руке была слишком опасна, чтобы позволить себе ошибиться. За мертвым участком кишечник раздулся, переполнившись продуктами пищеварения, которые не могли пройти дальше. Поверх неподвижного тела пациента Гибсон посмотрел на встревоженное лицо Норы. Выражения он прочесть не мог, но увидел, как ее рука дернулась к