Заклятый клинок - Алексей Юрьевич Василенко

орудий (примерно втрое больше, чем было на самом деле), морской пехоты (несметное количество!)… Время от времени кто-нибудь тревожно оглядывался на пленника и понижал голос, что вызывало дружный смех и реплики о том, что этот чурбан с глазами всё равно ничего не понимает, что все разведанные тайны, если что-то всё же поймёт, он всё равно унесёт с собой в могилу…

Пленник сидел, прислонившись спиной к стене заброшенной бревенчатой избушки, где шёл допрос, сидел с невозмутимым лицом, никак не реагируя на окружающее. Явился Приходько, старший из группы, захватившей пленного. Доложил о том, что всё вокруг спокойно, что он выполнил все приказания, которые получил.

Капитан Бакеев, выслушав доклад, велел отвести пленного в дровяной сарай и поставить часового, меняя его каждые два часа.

– И смотрите там, как следует, чтоб побег не предпринял!

Офицера отвели, заперли на старый засов. Часовой был несколько удивлён, когда ему велели стоять у входа и не двигаться с места. Он попытался было обратиться к старшому с вопросом о том, почему его заставляют нарушать регламент караульной службы, почему он не должен обходить вокруг это небольшое строение, но не успел сказать ничего, потому что увидел перед лицом кулак известного на расправу Приходько и услышал яростное:

– Молчать! Сказано – стоять здесь, вот и стой, даже если земля разверзнется дорогой в ад! То же касается сменщиков, понятно?

А чего уж тут не понять?

…Оказавшись в старом щелястом сарае, швед быстро осмотрелся. Увиденное его порадовало. Эти беспечные русские совершенно не обратили внимания на то, что у стены валялся старый ржавый серп! Впервые после пленения офицер воспрял духом и немедленно принялся за дело своего освобождения. Ещё совсем засветло ему удалось затолкнуть связанными ногами серп меж двух сосновых обрубков и распилить верёвку. Дальше пошло легче: освободив ноги, он уже смог приспособиться, стоя на коленях, к тому же серпу, и через бесконечно долгое время, заполненное осторожными движениями, уже разминал запястья, возвращая ток крови по жилам. Когда стемнело, он крадучись двинулся вдоль задней стены, пробуя каждую доску на прочность. Одна вдруг подалась. Он успел её подхватить, чтобы она, упав, не зашумела. Потом стало совсем просто: после второй доски образовалась довольно широкая щель, в которую ему удалось просунуться. Он замер, прислушался. Ни звука. Стал пробираться к берегу, где надеялся найти хоть какое-нибудь судёнышко…

…Лежавшие в кустах казаки слушали недовольное бормотание Приходько:

– Чегой-то не поспешил, шведюка… Чересчур уж осторожный. Я бы давно ушёл. А этот… Чего ему ещё не хватало? Уж я ему и серп положил, доску оторвал и приставил, связал, как попало. Часовой – и тот возле дверей топтался! Эх, попался бы ты мне по другому случаю, ушёл бы ты, как же… А сейчас – только удачи тебе и желаю…

Да, это была удача! Потирал руки шведский командующий: теперь, получив столь важные сведения, он может отвести флотилию к окончанию Гангутского полуострова, фактически перегородить море! И встретить, и разгромить слишком уж возомнившего о себе противника!

Апраксин тоже был доволен. Шведский флот неожиданно снялся и ушёл к Гангуту. А это, самое малое, означало, что напугать шведов удалось и теперь появилось много вариантов предстоящего сражения. Нет, здесь нужен царь!

…Две недели в Ревеле шли нудные дожди. Небо прохудилось, и вся влага небесная проистекала на город, порт, на рейд и русские корабли, стоявшие с убранными парусами. Дальние очертания берегов размывались сеткой дождя, волнения на море – никакого, сторожевой корабль, выставленный в далёком аванпорте для предупреждения о возможном приближении шведской эскадры, виднелся у горизонта малым пятнышком. Пётр отодвинул от себя еду. Есть не хотелось. Ничего не хотелось. Замучило ожидание хоть какой-то определённости, хоть каких-то событий. Где-то к норду вдоль финского побережья идёт гребная флотилия Апраксина, в центре Балтики болтается адмирал Ваттранг, твёрдо решивший не выпускать русские корабли в открытое плавание и мечтающий полностью уничтожить всё сделанное в России за последние годы.

А сделано-то немало! Один за другим сходили со стапелей новенькие корабли, каждый год на воду спускались десятки галер, полугалер, скампавей – всё то, что составило мощный парусно-гребной флот, на который в этой шахматной партии с Карлом XII Пётр делал ставку. Он не обольщался созданием корабельного флота, прекрасно понимая, что корабли российские по качествам своим уступают пока произведениям старых и опытных кораблестроителей – англичан и голландцев, у которых учился, постигал великую эту науку он сам. Да и в кораблевождении русские мореходы уступают до сих пор опытом и знаниями европейцам. Вот в северных морях – совсем другое дело, там русские так знают особенности своих родных мест, так давно отваживались на дальние плавания, что и воители-викингим позавидовали бы. А здесь берега не изучены, лоцманов-знатоков и вовсе нет, всё делается на ощупь, тычком, учимся на собственных синяках да шишках…

И вот сейчас – этот Ваттранг. Что он будет делать? Разделит свою эскадру, оставив часть в центре Балтийского моря, а другую направив сюда, в Ревель? Тогда нам нужно будет выходить в открытое море и встречать шведов, потому что запертые в бухте русские корабли им легче будет расстреливать, как на показательных стрельбах. А если – нет? Если он всё же решит разгромить вначале галерный флот и лишь после этого направится сюда?

Пётр уже в который раз склонился над картой.

…В этом случае Ваттранг не сможет одержать победу над Апраксиным до той поры, пока наши скампавеи и прочие галеры идут под самым финским берегом… А, собственно говоря, почему – не сможет? Что-то вы, Пётр Алексеевич, слишком уверенно об этом говорите… Нет, всё-таки не сможет! Глубины здесь другие, множество подводных камней, узкие шхеры, в которых русское войско может быстро укрыться… Нет, не пойдёт Ваттранг, он будет выжидать, подкарауливать в удобном месте. А где тут самое удобное для засады место? Правильно, ваше величество, вот здесь, где от финского берега глубоко в море вдаётся полуостров, а Балтика от этого становится намного уже, за ней легче присматривать. Н-ну, что ж… Это, пожалуй, самое разумное решение. А этот Ваттранг – не дурак, поэтому ожидать его в Ревеле вряд ли возможно. Он останется там, у окончания полуострова, куда русский парусно-гребной флот неизбежно должен прийти, продвигаясь вдоль берега. Там и глубины для морских кораблей подходящие, и нет риска нарваться на рифы, и удобнее по всем правилам боевое построение держать… Да, не пойдёт он сюда. Но, хотя в этой партии следующий ход противника мы, кажется, разгадали, спать безмятежно не