Ехали на фронт герои - Пётр Петрович Белянин

не оглянулся. Ещё не скоро Пузырь очухается и соберёт свои косточки. Я следил за вторым. Тот, что повыше, явно опешил. Он остановился передо мною, не зная, что предпринять. Я шагнул вперёд, наступил ему на правую ногу и толкнул в грудь. Он мешком упал на спину. Управился в считаные секунды.

– Это вам не лежачего бить.

Остальные трое, видно получившие команду «фас» от вожака, одновременно бросились на меня. Достаточно было двух-трёх минут разметать эту свору. Я шагнул к вожаку.

– Ну что, может, хватит?

– Хватит, – ответил тот, – забирай своего чёрнож… Пацаны, – обратился он к ватаге, – пойдём выпьем, чёрный больше не осмелится наших девок лапать, а со студентом ещё разберёмся.

Пацаны, обходя меня стороной, направились вслед за своим вожаком, а я подошёл к потерпевшему.

Он пришёл в себя. Молодой паренёк, моего возраста, возможно, чуть помладше, явно южных кровей, постанывая, поднимался на ноги и что-то бормотал на своём языке.

– Ты как? – обратился я к нему, – идти можешь?

– Могу, – ответил он, затем прошептал в сторону ушедших: – Зарэжу!

– Откуда такой грозный? За что они тебя?

– Эти из-за девушки. Я пригласил девушку на танец, а они меня вызвали на улицу…

– Послушай, пойдём ко мне? Здесь рядом. Надо кровь обмыть с лица, раны обработаем, – предложил я ему.

– Пойдём.

Паренёк умылся, а я достал аптечку и густо смазал йодом его раны и ушибы. Вдруг он расплылся в улыбке.

– Ты что?

– Я вспомнил твой вопрос: «Откуда такой грозный?» А я ведь на самом деле из Грозного. Учусь в строительном техникуме. Сюда приехал со строительной бригадой. Мой дядя взял меня в свою бригаду. Попадёт мне от него. Меня зовут Роман, – он подал мне руку.

– Меня Павлом. А давай с тобой пойду, так сказать, отмажу перед дядей?

– Не-е, отмазывать не надо, я сам, – запротестовал Роман.

– Ну тогда я прогуляюсь с тобой. Можно? Заодно своих встречу. Они на танцах, тоже могут подраться с местными.

– Пойдём.

Мы шли по вечернему селу. В центре, там, где находился клуб, заливал свет, гремела музыка, а на краю села было тихо, только в редких домиках горел свет. Сельские жители рано ложатся спать, зато встают с восходом солнца.

В темноте ровными рядами вырисовались с десяток-два домов, в одном из них горел свет от свечки.

– Электричество ещё не провели. Эти коттеджи мы построили для сельчан, целая улица будет, – с гордостью сказал Роман и тут же тревожно вздохнул: – Ох и попадёт мне от дяди Магомета.

Дядя Магомет, седовласый, широкоплечий, с большими натруженными руками, с порога по-чеченски начал отчитывать Романа, но, увидев меня, перешёл на русский:

– Почему всё лицо в ссадинах? Ты подрался? Завтра же отправлю домой к матери. Мне не нужны драчуны в бригаде.

– Дядя Магомет, я больше не буду драться, – Роман клятвенно сложил руки, – честное слово. Если хотите, не буду ходить на танцы.

– Ах! Хотите, не буду ходить на танцы! – Магомет иронически скопировал Романа. – Я другое хочу, чтобы ты завтра же извинился перед теми, с кем подрался. Хочу, чтобы нас уважали в селе.

– Нет! Ни за что! – Глаза у Романа сверкнули гневом, лицо пошло красными пятнами.

Я понял, что пора вмешаться в их перепалку:

– Извините, Магомет…

– Исраилович, – помог мне дядя Романа.

– Магомет Исраилович, те, с кем мы подрались, не стоят того, чтобы перед ними извинялись. Мы просто не дадим ни им, ни другим повода для повторной драки.

– Я поверю твоему товарищу. Вот твой товарищ умный. А теперь спать, завтра рано вставать, – дядя Магомет загасил свечку.

– Я провожу Пашу, – сказал Роман и уже на улице зашептал на ухо: – Паша, ты хорошо дерёшься. Я видел, как ты разбросал их. Научи?

– Ну что же, приходи завтра после работы на тренировку.

11

У меня появился товарищ по спортивным занятиям. Тренировку начинали с пробежки, затем на песчаном берегу озера отрабатывали приёмы единоборства самбо, после чего купались. В процессе занятий и на коротеньких «перекурах» я рассказывал Роману о возникновении боевого самбо, об основателях этого бойцовского искусства, о других школах единоборств, об этике – «не навреди», которую должен соблюдать носитель знаний боевого искусства самбо. В общем, тому, чему учили меня на занятиях в спортивной школе «Динамо».

Ромка оказался удивительно способным учеником, тонкости движений при поведении приёмов запоминал, как говорится, с лёту, а в быстроте реакции порой превосходил меня, занимавшимся этим видом спорта с малых лет и уже несколько лет имевшего звание мастера спорта. Мои простенькие лекции слушал открывши рот, а затем засыпал вопросами, и порой совсем не относящимися к теме занятия.

– Паша, ты же учишься в радиотехническом институте. Скажи, как работает радиоприёмник? Почему то, что говорят в Москве, я слышу здесь в посёлке?

Приходилось изгаляться, в доступной форме и в кратком варианте излагать физику, радиотехнику и прочие сопутствующие дисциплины.

– Понимаешь, Рома, ещё в древности люди познали такое явление как электричество… Уже в более близкое от нас время открыли электрические, магнитные поля… Эти поля распространяются со скоростью света…

Такие лекции могли длиться и вечер, и несколько вечеров подряд, а Ромка с широко раскрытыми глазами мог слушать и слушать. Однажды как-то я спросил у Романа:

– Рома, а ведь некоторые знания ты должен был получить в школе, в техникуме. А слышишь их как в первый раз?

– Может, и слышал, – ответил он, – но у меня не было такого учителя, который бы рассказывал так доступно и интересно.

«Хитрый» чеченец лил елей на мои уста, и я заливался соловьём, мне нравилась его природная открытость, простота, любознательность.

Три летних месяца пролетели незаметно. Пришло время расставания. Я уезжал первый. Пора на занятия.

12

Тяжёлая рука Магомета легла на плечо.

– Паша, спасибо тебе за Романа. Он живёт без отца, один у матери, моей сестры. В Грозном связался с бандитами, уголовниками, боялись, что загремит по тюрьмам. А сейчас он только о тебе и говорит. Мысли и слова у него светлыми стали. Вроде сверстники, но ты как старший…

– Магомет Исраилович, я тоже привязался к Ромке, он мне как брат стал. Его нет – и мне грустно, чего-то не хватает…

– Зачем как брат? Рома, иди сюда, – дядя Магомет позвал своего племянника, возившегося у небольшого костерка. – Ребята, у горцев есть обычай, правда, давно забытый, если друзья уважают друг друга, и каждый готов отдать жизнь за товарища, то они роднятся кровью и становятся братьями-кровниками. Вы готовы стать братьями навеки?

– Да!

– Да!

Дядя Магомет вынес из