Последний чекист - Александр Борисович Кердан

Интенсивная борьба с бандподпольем проводилась и в 1951 году. Макар Григорьевич Кленов провел пятьдесят один день в боевой обстановке, участвуя в восьми специальных операциях. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 июня 1951 года он был награжден медалью «За боевые заслуги», а 5 ноября того же года приказом МГБ № 5051 ему присвоено звание капитан.

Глава седьмая

1

«Не ходи по косогору, сапоги стопчешь!» – предупреждал острослов Козьма Прутков. Этот псевдоним долго скрывал имена четырех барчуков-литераторов девятнадцатого века. От нечего делать они бесились с жиру, фрондировали, надсмехались над государевой службой и служаками.

Сазонов никакого жира накопить не успел. Ходил туда-сюда, взад и вперед по жизненным косогорам. Истоптал не один десяток пар сапог, форменных башмаков и неформенных туфель… Подгоняемый начальством, обстоятельствами и личной «придурью», так старательно вытаптывал служебное «бездорожье», что порой и переобуться было некогда.

Осень девяносто шестого и всю зиму девяносто седьмого годов в отделе Сазонова велась работа по делу лейтенанта ГАИ Михаила Моторико.

К Сазонову поступила оперативная информация, что в ОВД закрытого военного городка Чехов-7 за взятки регистрируются нерастаможенные иномарки. Коллеги из МВД пообещали эту информацию проверить. Официальную проверку назначили на первое декабря. А накануне ночью в кабинете чеховского отделения ГАИ произошел пожар, и вся документация на зарегистрированные за несколько месяцев машины, как нарочно, оставленная инспектором Моторико на столе, сгорела. И проверять оказалось уже нечего.

По случаю пожара милицейское начальство назначило служебную проверку. Лейтенант милиции Моторико получил выговор за халатность в хранении документации. Однако несмотря на взыскание, его сразу перевели на инспекторскую должность в ГАИ закрытого военного городка Серпухов-15.

Вскоре до Сазонова дошла новая информация, что и там предприимчивый лейтенант регистрирует нерастаможенные автомобили, взимая за это с заинтересованных лиц от двух до четырех тысяч долларов США в зависимости от марки машины. Источник сообщал, что «крышует» его подполковник Александр Максименко из вышестоящего управления МВД, курирующего все закрытые военные городки.

Сазонов договорился с прокуратурой о совместной проверке поступившей информации. Назначили дату выезда в Серпухов-15. Но «протекло» вниз, и лейтенант Моторико решил уничтожить компрометирующую документацию. Он предложил исполняющему обязанности начальника ОВД Геннадию Глотову погрузить документы ГАИ в автомобиль, повезти их в вышестоящее управление МВД, а по дороге инсценировать угон машины, которую вместе с бумагами утопить. Источник сообщил Сазонову, что в тот же день в серпуховское ОВД пришла телефонограмма из вышестоящего управления о необходимости привезти туда документацию ГАИ. Как позднее выяснилось, телефонограмма была передана от имени дежурного, который в управлении даже не значился. Вероятнее всего, ее отправил в ОВД подполковник Максименко, давая своему подопечному Моторико официальную возможность осуществить план по уничтожению документов.

Однако руководитель ОВД Глотов от преступного плана, предложенного Моторико, отказался. Для сохранности документов он приставил к кабинету вооруженную охрану. Когда в военный городок прибыли Сазонов с оперативниками и сотрудники прокуратуры, Глотов немедленно доложил им о преступном замысле подчиненного. Прокуратура изъяла все документы о незаконной регистрации автомобилей.

В результате следственно-оперативных действий выяснилось, что подельниками Моторико и Максименко являлись отставной армейский офицер Владимир Зимницкий, в недавнем прошлом – заместитель начальника штаба воинской части и начальник ГАИ Серпухова-15 Фисюков. Зимницкий с помощью Фисюкова регистрировал на подставных лиц ввезенные в Россию по поддельным документам из Белоруссии не прошедшие таможенного оформления машины, а также автотранспорт, находящийся в розыске. При этом Зимницкий передавал Фисюкову взятки в размере от ста до пятисот долларов за каждый незаконно зарегистрированный автомобиль.

После отстранения Фисюкова от занимаемой должности Зимницкий объединился в преступную группу с Моторико, Максименко и с сотрудником автомагазина «Вираж» Зуевым. Через своих знакомых он подыскивал не прошедшие таможенного оформления автомобили, а также подставных лиц для оформления на них документов, как на владельцев этих машин. Затем гаишники, используя поддельные бланки паспортов транспортных средств, поддельные печати и штампы отделения ГАИ Серпухов-15, оформляли документы. В автомагазине «Вираж» документально проводились фиктивные сделки купли-продажи: выписывались справки-счета на имя подставного лица либо на реального гражданина, заплатившего Зимницкому деньги за приобретение автомобиля. Купленная иномарка уже официально регистрировалась в ГАИ по месту жительства ее нового владельца. А когда это отделение ГАИ направляло запрос в Серпухов-15 о том, законно ли иномарка стояла на учете, оттуда направлялся положительный ответ, скрепленный поддельной печатью. Эту печать изготовил бывший уголовник Кульков по прозвищу Самара, которого задержать так и не удалось: во время следствия он скрылся, и вскоре обнаружили его труп с признаками насильственной смерти…

Сазонова после дела Сатрапа, казалось бы, ничто уже не могло удивить. Но в деле Моторико поражали не только масштаб злоупотреблений и взяток в спецотделах милиции и спецпрокуратуре закрытых военных городков, а невиданный прежде цинизм подельников, готовых ради наживы преступить все нормы нравственности и права.

Совместно с Генеральной прокуратурой Сазонов добился запрета на регистрацию в ОВД закрытых военных городков только что прибывших из-за границы иномарок.

В ходе расследования дела Моторико выяснилась неблаговидная роль одного азербайджанца – следователя по особо важным делам или по-простому – «важняка» из спецпрокуратуры закрытого городка. Он торговал изъятыми машинами. Механизм преступления был прост: на руки водителю выдавалось постановление Генпрокуратуры о передаче автомобиля на ответственное хранение, якобы из-за отсутствия места для хранения вещдоков на штрафстоянке… Машина находилась в межнациональном розыске, но с этим постановлением могла спокойно перемещаться по стране и за ее пределами. Цена «бумаги» была немалой, и азербайджанец хорошо погрел руки.

Разоблачить его помог молодой следователь. В разговоре выяснилось, что он служил в пограничной маневренной группе в Афгане как раз в то время, когда эти группы как кадровик особого отдела округа курировал Сазонов.

В присутствии своего сотрудника Сазонов поинтересовался у следователя:

– Помнишь, как звали вашего опера?

– Помню. Майор Петров Иван Дмитриевич, – заученно отозвался следователь.

– А начальника особого отдела твоего отряда?

– Подполковник Сидоров Юрий Кузьмич.

– Молодец! Хорошая память… – похвалил Сазонов.

Выйдя из кабинета следователя, задал вопрос своему сотруднику:

– Ты что-нибудь понял, Саша?

– Никак нет, товарищ подполковник. Разве что вы здесь случайно однополчанина встретили…

– Эх, сразу видать, что ты срочную не служил! Иначе бы тут же допер, что солдат-срочник фамилию своего взводного и ротного запомнить не может. А если уж он знает по имени-отчеству опера и начальника особого отдела, то точно – наш агент. Значит, неоднократно встречался с кураторами на явках, где к особистам принято обращаться только по имени и отчеству… Уразумел? Этот следак – наш человек. Он когда-то дал КГБ подписку. Но по молодости лет еще не знает, что вербовать агентуру среди сотрудников его ведомства нам нельзя. Возможно, себя до сих пор нашим агентом считает. Ты это дело будешь дальше вести. Вот и работай с ним, как с агентом! Докладывай мне о результатах!

Результат работы со следователем, бывшим пограничником, не замедлил сказаться – вороватого «важняка»-азербайджанца удалось посадить на скамью подсудимых вместе с другими мошенниками…

В Серпухове-15 Сазонов отличился еще в одном важном деле – провел операцию по устранению дыр в ограждении специальной территории. Для того чтобы первый раз попасть внутрь этого закрытого городка, ему, равно как и его подчиненным, пришлось пройти с десяток согласований, выписать несколько пропусков. И на КПП их досматривали, как иностранцев при прилете в международный аэропорт Шереметьево. Когда же стали по делу Моторико беседовать с жителями городка, вдруг выяснилось, что в заборах вокруг территории имеется с десяток дыр. Протоптаны настоящие козьи тропы, и проникнуть в городок, минуя КПП, не составляет никакого труда любому злоумышленнику, хоть пешком, хоть на велосипеде и даже на мотоцикле с коляской.

В Сазонове взыграл бывший пограничник. Он немедленно подготовил донесение в соответствующий главк МВД и в военную контрразведку. По окончании работы в городке с удовлетворением наблюдал, как засуетились местные отцы-командиры, устраняя подмеченные им недостатки.

Почти одновременно с передачей дела Моторико в суд Сазонов в мае девяносто седьмого года получил звание полковника и приглашение приехать на юбилей родного военно-политического училища в Курган.

Повидаться с бывшими однокашниками хотелось, и Сазонов решил выпросить у своего нового начальника краткий отпуск за свой счет.

Новый начальник генерал Накатов заслужил меткое прозвище «парадный генерал». Он много