Девушка с ножом - Одри Блейк

Нора покраснела от удовольствия. До чего же забавно, какие слова до сих пор заставляют ее краснеть, а какие уже воспринимаются спокойно. Разговор о триппере сегодня утром показался даже скучным, но когда Дэниел назвал ее соратницей… «Он хочет познакомить меня с родственниками!» – мелькнуло в голове, и Нора поспешно принялась укладывать чистые скальпели, щипцы и пилы в саквояж доктора Крофта.

– Надеюсь, вы не возражаете, – продолжил Дэниел. – Теперь, раз уж я избрал этот путь, полагаю, родителям придется смириться с реалиями моей жизни.

Нора услышала улыбку в его голосе: значит, он заметил, что она покраснела. Девушка защелкнула замки саквояжа и, развернувшись, поставила его на скамейку у двери, опасаясь, как бы наставник тоже не увидел ее смущение.

– С радостью поеду, – сказал доктор Крофт.

Взяв себя в руки, Нора обернулась. Профессор все еще тщательно вытирал руки, но Дэниел искоса бросил на нее обжигающий взгляд.

– Я подумал, что, возможно, будет проще… что вечер пройдет лучше, если мы куда-нибудь выберемся, хотя, уверен, ужин в «Грийоне» вам понравится. – Он одарил Нору ослепительной улыбкой, а затем снова уставился на экипажи, проезжающие мимо подвального окна. Утро было ясное, и Гибсону пришлось прищуриться из-за яркого солнца. – Завтра вечером в театре Друри-Лейн состоится представление месмеризма. Я бы не прочь сопоставить воздействие эфира с силой внушения, к тому же, боюсь, матушка чудовищно увлечена этой темой.

– Кое-что для всех, да? – усмехнулся Хорас. – Похоже, ты об этом много думал. – Он оглянулся через плечо на операционную. Сейчас она была пуста и сверкала чистотой. – Не волнуйся. Мы с Норой при необходимости можем устроить представление не хуже прочих, ведь так, мисс Биди?

Разумеется, могут, но… Нору охватила паника.

Доктор Крофт снова усмехнулся.

– Не смущайся, Элеонора. – Он порылся под фартуком в карманах и вытащил пачку купюр, перевязанных кетгутом, которым они пользовались для наложения швов. Отсчитав несколько банкнот, он вложил их Норе в руку. – Возьми миссис Фиппс, и отправляйтесь на Оксфорд-стрит. Купи себе что-нибудь из одежды. Но ничего слишком вычурного и бестолкового. Ненавижу балаган. Во сколько завтра ужин?

– В семь, – ответил Дэниел.

Доктор Крофт удовлетворенно кивнул и, насвистывая, вышел из комнаты.

Нора аккуратно сложила купюры, пытаясь представить себя в строгом платье с кринолином и оборками.

– Не представляю, что и выбрать, – печально призналась она. – Все равно вид получится слишком унылый либо дурацкий и вульгарный.

Дэниел отвел с ее щеки выбившуюся прядь волос, и его смех эхом отдался у девушки в груди.

– Это невозможно, но хотелось бы мне посмотреть, как ты пытаешься.

Глава 25

– И все же, чтобы лишить человека чувствительности, месмеризм явно не годится, – заметил Дэниел, когда они поднимались со своих мест во время антракта. – Магнетизер всего лишь заставил испытуемых мерзнуть, хотя в зале тепло.

Нора кивнула, не сводя глаз с расшитой бисером шали миссис Гибсон. Они хотели выйти из театра подышать свежим воздухом, но угодили в толпу.

– Эти люди дрожали, как будто действительно попали под ледяной ливень.

– Чего мы не знаем, – продолжил Дэниел, – так это может ли месмеризм устранять физические ощущения. Мы наблюдали, как он вызывает их практически на пустом месте, но…

– Если для тебя, мой дорогой, этот вопрос не принципиален, я бы предпочла не говорить в смешанной компании о физических ощущениях, – поджала губки миссис Гибсон и тут же добавила, противореча самой себе: – Здесь невыносимо жарко.

– Вам нравится представление, мадам? – поинтересовался доктор Крофт. – Я нахожу демонстрацию вдохновляющей, хоть и подозреваю, что на сцену вывели подставных людей. – Весь вечер он старательно вел светскую беседу, что было совершенно на него не похоже.

И хотя отвечали ему мало, дела у профессора шли все же лучше, чем у Норы. Скрывая отчаянное смущение, она время от времени разглаживала складки новенького зеленого платья из тафты.

Дорогой наряд был в спешке приобретен под бдительным присмотром миссис Фиппс: прелестное платье пуританского покроя из совершенно не пуританской ткани. В нем Нора чувствовала себя герцогиней с картины: широкие шелковые юбки заставляли держать спину прямо и ровно. В этом платье – но только в нем, мысленно уточнила Нора, – ее было не отличить от экстравагантно одетых театралок.

К сожалению, как только она вошла в отель «Грийон», миссис Гибсон, блистающая бриллиантами и элегантным, французского фасона нарядом, застыла, как каменное изваяние, отвечая фырканьем и поджатыми губами на всякие поползновения новых знакомых заговорить с ней. Попытки Дэниела по очереди обращаться к Норе и матери за ужином, а затем и в театре едва ли были более продуктивными. Под неодобрительными взглядами миссис Гибсон изысканная еда превратилась во рту Норы в опилки, а радостное волнение от театра и такого красивого платья скисло, как молоко в грозу.

– Представление, конечно, захватывающее, но я его не одобряю, – заявила миссис Гибсон.

– В самом деле? – приподнял бровь доктор Крофт.

– То, что мы видели, ужасно. Как приличный господин мог пойти на такое? Навязывать свою волю другому, пусть даже с самыми благими намерениями, значит подрывать репутацию испытуемого. Ведь магнетизер мог заставить их сделать что угодно!

– Конечно, всему есть предел, – присоединился к ней муж.

Леди фыркнула.

– Они ведь, очнувшись, даже не помнили, что делали. А если магнетизер наедине прикажет человеку – женщине – совершить что-нибудь предосудительное?

Нора едва сдержала улыбку, увидев столь ярко выраженное малодушие.

– Вы полагаете, мужчина может воздействовать на женщину с помощью месмеризма? – спросила она.

– Не сомневаюсь в этом, – мрачно ответила миссис Гибсон. – А леди не подобает наделять незнакомца столь сильной властью над собой.

Нора протиснулась через двери. В бельэтаже народу было чуть поменьше. Неодобрение миссис Гибсон стало неожиданностью для девушки, поскольку матроне, похоже, нравилось наблюдать за происходящими на сцене явлениями гипноза. И все же это вызывало беспокойство. Если даже такие женщины, как миссис Гибсон, осуждают месмеризм, якобы лишающий человека воли, что они подумают об эфире? Заверения, что хирургам можно доверять, никогда не развеют подобные страхи и не убедят сопротивляющихся пациентов сдаться газу, если они будут считать, что поставят под угрозу свою репутацию.

– А если бы такое отключение сознания было полезным? – спросила Нора. – Предположим, женщину загипнотизируют во время родов…

– Что?! – побледнела миссис Гибсон.

– Ей внушили бы, что она сидит у себя в саду, греется на солнышке. Она тогда была бы совершенно спокойна…

– В приличном обществе на некоторые темы разговаривать не принято, – процедила миссис Гибсон, оглядывая собеседницу с ног до головы. – Очевидно, вы получили весьма экстравагантное воспитание.

Не успела Нора собраться