За Камнем - Галина Ивановна Пономарёва

– Вот и пришли!

Спросив у часового о происшествиях и убедившись в том, что ничего не произошло, молодые люди вошли внутрь вагона. Василий отметил чистоту и порядок в вагоне, ухоженных лошадей, засыпанный фураж, наполненные водой поилки, вычищенные стойла. Офицеры прошли по всему вагону. Василий помог назначить старосту, объяснил ехавшим место, где можно найти его в случае необходимости, выразил готовность всегда помочь в языковом общении. Ему понравились финские крестьяне своей продуманностью и готовностью ехать в новую сторону. Причина переселения была ему знакома – малоземелье. Беседовавшие с ним финны рассказали о том, что некоторые земляки выехали в Соединённые Штаты Америки.

«Может, и правильно поступил отец! Но жаль, что семья покинула родную Суоми!»

От этой мысли на него вновь накатила грусть. Василий вернулся в свои вагоны и вновь обошёл переселенцев. Теперь он обращался к назначенным им старостам с вопросами о готовности к отправке.

И вот, наконец, после проведённых проверок, паровоз издал долгожданный громкий гудок. Состав тронулся. Вернувшись в своё купе, Василий нашёл там уже Семёнова.

– Господин прапорщик, вы уже ознакомились с документами по переселенцам?

– Да, пора заняться этим вопросом. Василий, обращайтесь ко мне по-простому, по имени, как и я к вам. Если хотите, буду называть вас Вэсськом?

– Не, не нужно! Я привык к русскому имени. Дмитрий, вы знаете, я даже думать стал уже по-русски!

– Ну что же, как пожелаете, Василий. Прямо сейчас и займёмся документами. Под стук колёс хорошо думается! Не так ли?

– Я собирался написать письмо матушке! Обещал писать с дороги. Напишу и присоединюсь к вам.

– Представляю, как беспокоятся о вас близкие!

Семёнов достал портфель, выложил на стол документы и погрузился в их чтение. Василий принялся за письмо. Собственно, писать ещё было особо не о чем. Понимая, что на ближайшей станции придётся решать вопросы, связанные с бытом переселенцев, и появится возможность отправить специальной почтой письмо родителям в Америку, он принялся за его написание.

Переселенцы абсолютным большинством представляли русских крестьян. Вероятно, правительство очень надеялось, что заселение окраин именно русскими и православными людьми будет способствовать укреплению единства империи. Получивших право на льготный проезд по специальному удешевлённому тарифу переселенцев было слишком много, и они подчас были неорганизованны, что весьма затрудняло работу железных дорог. Большие переселенческие семьи включали детей и стариков. Везли они с собой домашний скот, инвентарь, много багажа. Переселенческое управление выстроило график передвижения поездов, поделив весь путь на несколько этапов. Нарушение графика движения поездов сулило внесением полной стихии и сумятицы в огромный созданный правительством механизм, призванный регулировать продвижение переселенцев с Запада на Восток и обеспечивать их необходимыми товарами и медикаментами.

Переселенцы освобождались от налогов на пять лет и полностью от воинской повинности. Получаемая земельная собственность составляла пятнадцать гектаров на каждую голову, и дополнительный семейный надел составлял ещё сорок пять гектаров пахотной земли. Переселенческим управлением выделялось денежное вспомошение, которое включало двести рублей на семью для обустройства в Сибири, кроме того, выдавались деньги на путевые расходы в количестве пятидесяти рублей на семью. По результатам хозяйствования переселенцу, закрепившемуся на сибирской земле, выдавалась ссудная помощь в размере ста пятнадцати рублей.

– Прямо как в Америке! – удивился Василий, ознакомившись с переселенческими документами.

Нахлынувшая волна юношеских надежд на будущее, предвосхищение свободной и сытой жизни разгорячили юношу. Он так и не смог уснуть.

Поезд, отстукивая колёсами, уносил своих пассажиров в далёкую и неведомую землю, в Сибирь.

Вечером офицерам вручили карту маршрута. На Волнова, не знающего Россию, она произвела сильное впечатление.

– Что, Василий, велика Россия! Пугающе велика! Признаюсь, мне не доводилось дальше Волги бывать! Тоже слегка волнуюсь.

– Для меня это просто открытие! Предстоит ехать через всю Россию! Велика империя! Остановок много! Даже на небольших станциях поезд останавливается.

– Обратите внимание, что только в крупных городах нам с вами предстоит решать вопросы переселенцев по обеспечению необходимыми товарами.

– Посмотрите, на карте не обозначен проезд через Волгу. Что это значит? – продолжал изучать карту Волнов.

– Это обозначает, что моста через Волгу нет! Перебираться через реку будем на баржах. Вот предстоит весёленькая кампания!

– Надо полагать, на противоположном берегу нас будет ждать такой же состав? Как полагаете, Дмитрий?

– Да! Это так! Сколько времени это займёт, одному Богу ведомо!

– Переправа предстоит на станции Ярославль-город, – внимательно рассматривая карту, больше для себя, чем для Семёнова, проговорил Василий.

Молодые люди целый вечер обсуждали предстоящий маршрут. Уже ложась спать, Василий обратился к Семёнову с пожеланием услышать что-нибудь о нём.

– Дмитрий, вы уже знаете обо мне многое. Как-то несправедливо! Я о вас ничего не знаю! Расскажите, пожалуйста, о родителях, о местности, откуда вы родом! Конечно, если у вас есть желание сойтись поближе.

– Пожалуйста, Волнов! Моя семья из мелкопоместных дворян Курской губернии. Батюшка мой, Дмитрий Евстафьевич, всю свою жизнь служил в гвардии, дослужился до звания подполковника, с тем и вышел в отставку. Пришлось ему повоевать с Наполеоном, имеет Святого Владимира. Потом занялся имением, где благополучно проживает вместе с матушкой по сей день. Я у них единственный дитятя. Окончил в Москве университет и пошёл в школу прапорщиков. Служу государю и России! Всё очень тривиально! Да, кстати, не женат! Как, интересно?

– Да, Дмитрий, интересно! Я ведь почти не знаю России! Мне всё интересно!

– А мне кажется, что напротив, моя родословная как у многих-многих других… И ничем я не отличаюсь от них!

– Отчего же, всё очень даже понятно! Вы пошли по стопам вашего батюшки!

– Честно сказать, карьера военного меня не привлекает! Но ещё меньше значит гражданская служба с её чиновничьей лестницей сластолюбцев и мздоимцев! Увольте! Это уж вовсе не про меня! В учёные тоже не гожусь! Давайте будем спать! Завтра предстоит первая небольшая остановка в Ростове Ярославском.

– Вы правы, пора укладываться!

Утром следующего дня состав с переселенцами остановился в Ростове-Ярославском.

– Вам, Дмитрий, что-нибудь известно об этом городе?

– Пожалуй, немного. Один из древнейших городов России. Он упоминается ещё в «Повести временных лет»! Это где-то 862 год по новому стилю! Кстати, первые поселения обосновали финны на берегу озера Нейва, ваши сородичи, Василий! Озеро и сейчас сохранило своё название. Уверен, что финны по сей день там живут и промышляют рыбой. Знаменит Ростовский кремль со своими стенами, башнями и церквями. Посмотрите в окно, его немного видно!

Волнов и Семёнов вышли из вагона. На перрон высыпали переселенцы. Василий и Дмитрий разошлись по закреплёнными за ними вагонам.

– На данной станции не запланировано посещение магазинов. Станция