Рождение легенды - Арсений Евгеньевич Втюрин

Раздались вопли и проклятья раненых. Урон был незначителен, но обескураженные ратники побросали вёсла и тоже схватились за луки, не думая о том, что река тут же развернёт их лодки.

И это произошло.

Снова засвистели стрелы. На этот раз раненых и убитых оказалось намного больше.

— Все на вёсла! — прозвучала чья-то громкая команда. — Плывём к берегу!

Люди, прикрываясь щитами, не мешкая схватились за вёсла и что есть сил начали грести, уходя из-под обстрела лучников.

Драккар не погнался за ними.

Почему викинги так поступили, Коваль понял чуть позже, когда перевёл взгляд в сторону крепости. Оттуда по протоке к посёлку приближались три большие тяжёлые лодьи под парусами. Они были всего в двух сотнях саженей от драккара и явно намеревались его атаковать.

Викинги, избегая сражения с превосходящими силами врага, развернули парус, взялись за вёсла и начали стремительно удаляться вниз по течению.

— До чего же они легки и быстры на воде! — произнёс рядом с Ковалём бородатый человек с копьём в руке. — Нашим ратникам на лодьях за ними не угнаться! Что ежели викинги сбегут и спрячутся в какой-нибудь дальней протоке, а потом снова попытаются прорваться в верховья Вины?

— Для того сторожи по реке посадником понастроены, чтобы ворог не мог скрытно проскочить! — ответил кто-то сбоку.

«А ведь так оно и есть, — подумал про себя лекарь. — Хитро посадник поступил, поставив здесь крепость и сторожи. Вроде широка сама Вина, другого берега не видать, а вот в этом месте у неё рукавов много и все они теперь под присмотром, благо летом ночи белые. Лодка маленькая — и та не проскочит без досмотра! Всю торговлю на реке и на побережье в свои руки взял!»

— Эй, люди! Помогите! — донёсся со стороны берега крик. — Лодки наши причалили! Раненых к вам привезли!

Собравшаяся толпа качнулась к воде.

Коваль, сам того не замечая, оказался в числе первых и, позабыв обо всём на свете, начал командовать людьми:

— Вытаскивайте из лодок сначала тех, кто сам не может ходить! Тащите на берег! Укладывайте всех в ряд! Надо смотреть, кому ещё помочь можно!

Ухватив лежащих внутри лодок людей за руки и за ноги, мужики вынесли их на прибрежный песок.

Коваль поочерёдно приседал около каждого из них, поднимал веки, трогал жилку, которая должна была биться на шее, прислушивался к дыханию и лишь после этого осматривал полученные раны. Из девяти лежащих на берегу человек трое оказались убиты.

— Этот тоже не жилец! — пробурчал лекарь, с силой выдёргивая стрелу из груди широко раскинувшего руки белокурого парня, из горла которого шли сиплые стоны и клокотание. — Мне его не спасти. Наконечник задел сердце. А остальных станем лечить! Рубите тонкие деревца, делайте носилки. Нужно отнести раненых в посёлок.

Как-то так получилось, что местные жители в тот и последующие дни безропотно выполняли все команды и просьбы Коваля. Да и как могло быть иначе! Они сразу поняли, что, кроме него, помочь раненым некому. А женщины и девки, увидев, как Коваль готовит мази, обрабатывает и зашивает раны, уже не сомневались в его умении. Они стали говорить всем, что это боги привели к ним в посёлок такого хорошего лекаря.

И лишь седовласый староста посёлка Берек удивлённо спросил:

— Зачем скрывал ремесло своё, Коваль? Нешто кожевником больше пользы людям можешь принести? Жаль, что не дадут тебе жизни спокойной в посёлке, заберут в Холм непременно.

— Почему так думаешь?

— Там у посадника нет лекаря, а ты, все сказывают, дюже хорош в этом деле!

Будто в воду смотрел мудрый староста.

Не прошло и пяти дней, как к пирсу у сторожи подошла большая лодья, и на берег сошёл сам Кагель в окружении десятка приближённых. Минуя выскочивших ему навстречу стражников, посадник сразу прошёл в раскинувшийся неподалёку посёлок.

Коваль увидел издали Берека, встречающего правителя реки на небольшой площади промеж домов.

— Что привело тебя к нам? — вежливо, но твёрдо спросил он, пожимая руку посаднику. — Никак о людях раненых узнать хочешь?

— И о них тоже! — улыбнулся Кагель, видя смятение и обиду в глазах старосты. Походило на то, что уже догадался тот о цели, ради которой приплыл посадник.

— Так на поправку все пошли, по своим домам под присмотром жён лежат, а один сам во двор выходит!

— Мои люди сказывают, кабы не тайный лекарь, что в твоём посёлке оказался, то многие раненые не выжили бы. Верно ли говорю, староста?

— Правду тебе донесли, спорить не буду.

— Пусть приведут ко мне лекаря того, хочу на него посмотреть и поговорить!

— Так здесь он, рядом с нами! — взмахом руки Берек подозвал к себе сидящего на обрубке бревна у ближнего дома Коваля.

Лекарь неспешно подошёл к посаднику и не таясь взглянул ему в глаза.

— Кто ты и откель сюда приплыл? — Кагель улыбнулся одними губами.

— Приплыл на Вину я на тех шести лодьях, что с тобой шли из Новогорода, а до того был лекарем в дальней крепости у муромского князя Бреслава. Довелось лечить его дочь Яромилу, а также младшего брата княжича Добромира.

— Во как! — воскликнул посадник. — До нашего отплытия муромский княжич приходил на приём к нашему государю — князю Буривою. Он рассказывал ему о тебе и очень нахваливал, просил из виду не выпускать. А я вот в делах и заботах как-то о словах его запамятовал. Но всему свой черёд! Собирайся, нечего тут делать! Ты в городе нужен! Подле меня теперь будешь!

Заметив сомнение в лице лекаря, Кагель жёстко добавил:

— Отказ не приму! Не для того всю жизнь лечению людей посвятил, чтобы теперь в маленьком посёлке прозябать да тяжким кожевенным ремеслом промышлять! Вижу, больших ценностей нажить ещё не успел, а потому всё, что понадобится, мои люди тебе дадут. Не думай более ни о чём, а шагай за мной на лодью.

Молча кивнув головой Береку и не обращая внимания на укоризненный взгляд старосты посёлка, посадник спорым шагом направился в сторону берега.

Слегка потоптавшись на месте, лекарь последовал за ним. Да и что теперь могло удерживать его здесь?..

— Дед Коваль! — противный пронзительный женский голос резанул по ушам старика, заставляя вздрогнуть всем телом и вынырнуть из воспоминаний. — Уж никак проснулся? Гляжу, бородёнку свою щиплешь, в носу ковыряешься! Вставай! Я пива принесла!

Лекарь открыл сначала один глаз, потом второй. Перед ним стояла Влася, держа в руке небольшой глиняный кувшинчик.

Свесив обе ноги с топчана, он сел, удерживая верхнюю часть