Рождение легенды - Арсений Евгеньевич Втюрин

— В Новогороде под рукой князя Гостомысла всегда рать несметная имеется! — фыркнул в ответ тысяцкий. — Не позволит никому государь наш тут безобразничать!

— Похоже, тебе давно его близко видеть не приходилось, — негромко проговорил Вадим. — После похода на Вину у князя руки трясутся и левый глаз дёргается. Наверное, смерть отца сильно переживает. Теперь он один остался, сыны в битвах давно полегли.

— Боишься, что до весны не дотянет?

— Что ты! Что ты! Не так государь наш плох, как в народе показывает. Но поход Антона, смекаю я, на несколько годов растянется. А вот когда вернётся наш викинг, будет ли здоров князь? Сможет ли страной править? Иль бразды правления кому передавать станет?

Княжич уловил непонимание в глазах Селислава и выругался про себя самыми нехорошими чёрными словами. Но тут же постарался успокоиться и ничем не показать гостю своего недовольства. Вадим прекрасно понимал, что по-настоящему умных людей вокруг него не так уж и много, а потому надобно иметь терпение, дабы привлечь на свою сторону нужного человека. Пусть даже такого мерзкого, как тысяцкий, от которого с души воротит.

Он тихонько выдохнул, собираясь с мыслями, и продолжил:

— Ежели государь наш перед всеми князьями и вождями признает своим наследником вернувшегося с войны Антона, то мне в Новогороде делать будет нечего. Не покорюсь я тому решению! Покину город, соберу дружину и буду за престол биться! Родичей и преданных друзей у меня много, помогут. А вот с кем будешь ты, кого поддержишь?

Княжич бросил быстрый взгляд на Селислава, пытаясь определить по его лицу, понял ли тот, о чём разговор пошёл.

Но не увидел заинтересованности, а только страх и ужас. Да ещё на лбу гостя капли пота выступили. Оно ж с непривычки страшно: за слова, сказанные при нём, могли и на берёзу вздёрнуть. Обоих. Как заговорщиков.

— Мне кажется, ты не услышал меня! — чётко выговаривая каждое слово, произнёс Вадим враз осипшим голосом. — Тебя тоже вышвырнут за городские стены, а тысяцким новый князь Антон определит какого-нибудь своего викинга. Хочешь этого?

И только тут княжич увидел, как в глазах гостя появилось что-то осмысленное.

— А ведь так и будет! — неожиданно процедил сквозь зубы Селислав. — Что от меня требуется?

Вадим облегчённо вздохнул. С трудом, но ему всё же удалось найти самое уязвимое место в душе этого непростого человека.

— Не спеши. Нам с умом действовать следует, а не наскоком. Вода камень точит. Вот так и мы потихоньку начнём перетягивать на свою сторону боляр, купцов и зажиточных горожан. Тех, кто недоволен нынешней княжой властью. Их много наберётся. Да ты и сам ведаешь, что тысяцкий Радигост всю торговлю в своих руках держит, никому свободы не даёт, поборами в казну торговый люд задушил. Князь и его воеводы войны повсюду ведут, а потому заставляют племенных и родовых вождей больше и больше лодий и людей в дружину отдавать. Кому ж такое по нраву будет? Недовольство уже открыто выказывают. А хуже всего простому пахарю. От сборщиков податей ему жизни совсем не стало.

— Да знаю я, знаю это! — перебил княжича тысяцкий. — Только у князя Гостомысла соглядатаи кругом понаставлены. Вмиг о крамольных разговорах донесут. Опасное ты дело затеял!

— А мы ж не своими голосами и руками действовать будем! — усмехнулся в ответ Вадим. — Людишек вокруг разных предостаточно. Надобно им правильный путь указать, а потом их уже и не остановишь. Ну а ежели ещё и золотишком облагодетельствуем, то через пару годков за нами вся городская знать пойдёт, а за нею и народ! И не забывай, что это мои чёрные вешатели убивцев разных ловят и казнят по твоему решению, на судилище принятому. Тяжб у тебя, я знаю, нынче много проходит. Вот ты теперь и кумекай, куда правду и ложь поворачивать, дабы нужных нам людей привлекать. Но остерегайся, не переусердствуй!

— Ишь, как умно и складно придумал! — восхищённо зацокал языком Селислав и даже потёр ладошки. — Пойду я, пожалуй, надо всё хорошенько обдумать.

Он не спеша встал, поклонился в пояс княжичу, нахлобучил на голову шапку и распахнул дверь.

— Что ж, — улыбнувшись, прошептал ему вслед Вадим. — Я совершу задуманное или погибну. Обратной дороги нет.

Дверь со скрипом захлопнулась, словно отрезая от княжича прошлую жизнь и с этого мгновения начиная новый отсчёт.

Глава 43

Весело похрустывал искрящийся в лучах солнца снег под ногами идущего человека. Мороз пощипывал нос, забирался внутрь толстой шубы, заставляя двигаться быстрее.

Любил князь Гостомысл после сна прогуляться ранним зимним утром по утоптанным тропинкам вокруг своих огромных хором, обтереть лицо колючим снежком, полюбоваться причудливой красотой заснеженных крыш многочисленных новогородских домов.

Поёживаясь и пыхтя, он вскарабкался на скользкое крыльцо, распахнул дверь и в сенях скинул с себя верхнюю одёжу.

Стараясь не шуметь, князь тихонько поднялся по лестнице в свою одрину и в одном исподнем юркнул под громадную медвежью шкуру.

Проснулся Гостомысл от громких весёлых криков и смеха ребятни, несущихся со двора. Казалось, под окнами хором собралась толпа городских детей. Что там происходило, ему было неведомо. Он прикрыл глаза, пытаясь не обращать внимания на шум, но любопытство всё же пересилило. Поднявшись с ложа, князь подошёл к окну и распахнул тяжёлые створки.

Дневной яркий свет вынудил его на мгновение зажмуриться.

Едва только глаза обвыклись, князь увидел на своём дворе огромную людскую толпу. Мужчины и женщины стояли кучно в сторонке, а детишки разного возраста лезли на стены невесть кем построенной снежной крепости.

Услыхав позади себя лёгкий скрип приоткрывшейся двери, князь резко обернулся и встретился взглядом с Таиславом, за которым виднелась сухощавая высокая фигура Кагеля.

— Мы уж волноваться стали за тебя, государь. День на излом пошёл, а ты всё спишь! Небось, опять ранним утром по двору ходил? — встревоженно произнёс ближний болярин. — Что тебя так мучает? Уж не болен ли, случаем?

— Заходите оба, не остужайте одрину! — проворчал Гостомысл, снова поворачиваясь лицом к окну. — Как там на дворе?

— С утра пошёл очень сильный и мокрый снег. Знать, весна близится, — улыбнулся подошедший к окну толстяк. — А крепость… Это княжич Антон привёл своих людей. Они накатали большущие шары и из них построили высокие стены. Внутри засели викинги, а ребятня пытается прорваться внутрь, снежки в них кидает. Поодаль, видишь, для самых маленьких даже горку ледяную соорудили. Народу весело! Праздник получился! Я поговорил с Флоси, так он рассказывает, что у них во фьорде