Королева Маргарита - Мария Валерьевна Голикова

Бедный мой брат! Он выглядел таким смущенным, так старался понравиться мне, так боялся, что я на него обижена, – а я и не думала обижаться. Единственное, что меня печалило, – это отношение брата к его собственным поступкам. Он был убежден, что причинил мне боль, и постоянно уверял меня, что не хотел этого. А мне вовсе не нужны были его оправдания – я прекрасно знала, чего он на самом деле добивался. Так к чему сейчас этот спектакль? Он не вызывает у меня ничего, кроме неловкости и сожаления. Да и брату, как он ни оправдывается перед самим собой, это не приносит душевного покоя.

В середине весны мы с матерью отправились в Санс, а оттуда в замок Шатенэ на переговоры. Увидев Франсуа, я поняла, как мне его не хватало все это время, и едва не расплакалась от радости. Он единственный из нашей семьи, кому я доверяю. Он любит меня, и я люблю его. Но когда я смотрю на него, мое сердце сжимает жалость. Он не из породы счастливцев – наоборот, он из тех, кого справедливо называют неудачниками. В нем всегда есть какая-то боль и незавершенность. Смелость ему придает отчаяние, но истинной твердости духа природа ему не дала.

На переговорах нужно было согласовать желания короля с желаниями Франсуа. Франсуа потребовал многого, в том числе и того, что не обсуждалось раньше, но мать была готова идти на любые уступки, лишь бы достичь мира. В итоге шестого мая мир был подписан.

Франсуа, вставший на сторону протестантов, добился свободы вероисповедания во Франции, реабилитации жертв Варфоломеевской ночи и жертв последующих событий, связанных с религиозной войной. Таким образом, был реабилитирован адмирал Колиньи, а его детям возвращено наследство. Реабилитировали Ла Моля и Коконнаса, а также Монтгомери, Монморанси, Конде и других. Семьи погибших в Варфоломеевскую ночь освободили от налогов, а резню в Париже признали ошибкой и преступлением. Мой муж получил во владение Гиень, а Франсуа – герцогство Анжуйское и соответствующий титул, Турень и еще несколько областей. Меня радует только что подписанный мир, но я боюсь, что Франсуа не сможет удержать выгодное для себя положение вещей. Условия этого мира слишком хороши для нашей непримиримой и кровожадной политики.

После переговоров мы с матерью вернулись в Париж, куда через некоторое время должен был прибыть и Франсуа, уже в новом качестве. Король был очень доволен моей помощью в этом деле, а вот политикой матери, мягко говоря, возмущен. Примирение с Франсуа на унизительных условиях стало причиной небывалой ссоры короля с матерью: он не желал разговаривать с нею почти два месяца!

В самом деле, мать, страстно желая примирения, поставила любимого сына под удар. Принимая условия протестантов от его имени, она словно навела на него увеличительное стекло – и сразу всем стали заметны и его непомерное честолюбие, и его многочисленные странности, и его полное неумение хоть как-то организовать дела в стране, и его женственный стиль… С непривычки и раньше непросто было скрыть улыбку, увидев короля в минуты отдыха, когда он, разряженный, накрашенный, облитый духами, как фрейлина из «летучего эскадрона» матери, полулежал на атласных подушках в окружении своих любимых маленьких собачек и всегда неразлучных с ним миньонов – modo vir, modo femina[40]. Но такие вещи можно счесть забавным капризом – у какого короля их нет. А вот отсутствие принципов – уже не каприз, а преступление, на фоне которого все прочие недостатки, даже невинные, кажутся пороками.

Я за последнее время так устала от переживаний, что сейчас решила положиться на судьбу и заняться собой, жить сегодняшним днем и наслаждаться им. Если вдуматься, это и есть самое главное.

Я с детства привыкла быть счастливой. Я люблю, когда в моей душе царит мир и покой, и даже если туда входит любовь, она не разрушает этот покой, а согревает и оживляет его, как огонь камина согревает комнату.

Да, представьте, можно чувствовать себя счастливой, даже имея таких братьев, такую мать и такого мужа, как у меня. Счастливой просто потому, что на мне сегодня великолепное платье, фасон которого я сама придумала; счастливой потому, что мне нравятся мои украшения и духи, потому, что портьеры в зале прекрасно сочетаются с цветом стен, из окна красиво падает свет, а в камине уютно горит огонь, и так радостно наблюдать его живой и неповторимый танец. Жизнь не состоит из религиозной борьбы, политики, интриг и интересов королевства. Она состоит из таких вот мелочей. Если вы умеете наслаждаться мелочами, как вкусом блюд и напитков за столом, – в ваших руках ключи от счастья.

В этом смысле быть королевой хорошо – живешь в роскоши и каждый день видишь множество красивых вещей и ухоженных, изящных, галантных людей. Жаль только, что многие, живущие здесь, совершенно не в состоянии этого оценить – они просто не замечают всей этой красоты, потому что с детства привыкли к ней и воспринимают ее как должное. А напрасно: незамысловатые земные радости успокаивают душу. Если избегать их, то не заметишь, как превратишься в создание, которое умеет делать в жизни только две вещи: обвиваться вокруг мужчин и кусать ядовитыми зубами своих соперниц.

Сидя под арестом во дворце, я в который раз убедилась, что корона не может быть опорой ни в чем и что стремящийся к власти подобен человеку, пытающемуся утолить жажду соленой водой. Если гнаться за властью и переживать из-за того, что выигрывают другие, если участвовать в войне чужих самолюбий, то всегда будешь несчастным. А я не хочу быть несчастной, потому что больше всего на свете я люблю жизнь. Люблю всем существом, всей душой, во всех проявлениях – мне нравится ее многоликая красота. Я люблю играть на лютне и петь, я люблю читать хорошие книги, наслаждаться звучанием речи на разных языках; я люблю театр; мне невероятно нравится танцевать; я радуюсь и пышности дворцовых ужинов и балов, и вкусным блюдам, и тонким винам; я радуюсь и тихим прогулкам в парке, особенно когда солнце клонится к закату и старые стены дворца кажутся такими теплыми и домашними, а дорожки покрывают легкие вечерние тени.

Мне нравится быть красивой, одеваться, подбирать себе наряды. Настраивать свое платье, как музыкальный инструмент, сочинять его, как мелодию, подбирая самые лучшие сочетания цветов и фасон, который заставит эти цвета заиграть и обогатить друг друга. Многие восхищаются