Королева Маргарита - Мария Валерьевна Голикова

своего кузена, и утопить ее в реке. По счастью, покушение не удалось – мимо проезжали дворяне, которые ничего не знали об этом приказе и вступились за Ториньи, видя, как ее, связанную, силой пытаются посадить на лошадь, осыпая ругательствами. Возблагодарив Бога за чудесное избавление, она уехала к моему брату Франсуа, где ее приняли с большой любовью. Франсуа знает, как я ценю Ториньи, и сам многим обязан ей. Только у него моя бедная горничная наконец-то почувствовала себя в безопасности.

А муж, сбежав из Лувра, сменил веру обратно на протестантскую, даже не подумав, в какое положение поставил этим меня! Меня содержат под стражей, от меня отвернулся весь двор. Сбылась давняя мечта брата: я оказалась в полной его власти. Он наслаждается мыслью об этом, даже не думая, зачем ему это нужно и к чему это может привести.

Мой муж, находясь вдали от Лувра, а значит, и от сплетен мадам де Сов, наконец прислушался к доводам своих друзей. Они убедили его помириться со мной, и он прислал мне письмо с извинениями. В этот раз Фортуна оказалась на нашей стороне: я получила это письмо и даже сумела отправить ответ, несмотря на стражу и все старания короля нам помешать.

Так о моем заточении узнали и мой муж, и Франсуа. Муж очень расстроился, а Франсуа был так возмущен, что собрался даже начать войну против короля, чтобы освободить меня. По счастью, его удержало благоразумие и мои настойчивые просьбы любыми средствами избегать войны.

Мать принялась с удвоенной энергией искать пути к примирению. Но вся эта дипломатия требовала времени, а мое положение никак не менялось: я оставалась в своих покоях, у дверей которых стояли охранники, и я не уставала удивляться, где мой брат король отыскал столь дурно воспитанных, косноязычных и бестолковых сеньоров. Меня никто не навещал, кроме старого друга Луи де Грийона, – он один не боялся приходить ко мне. Охранники запрещали мне писать – по крайней мере, им так казалось. Я не старалась разубедить их, а письма моему мужу и брату отсылала регулярно. Болваны охранники никак не могли сообразить, что писать можно не только сидя за столом.

Эта переписка превратила мое одиночество в интересное приключение. Как мне рассказывал Грийон, сплетники распускали по двору слухи, что я ужасно страдаю, изнывая от неутолимой любовной жажды – ведь брат, посадив меня под замок, отнял у меня возможность каждый день менять любовников.

Я догадывалась, что обо мне болтали, и меня это ничуть не удивляло. Я решила воспользоваться несвободой себе во благо и, лишившись привычных развлечений, постоянной смены впечатлений, роскоши и суеты, погрузилась в чтение, которое доставило мне такое удовольствие, с которым не сравнится никакая дворцовая пышность и лесть. Гомер, Платон, Гораций, Данте, Бернар Клервоский – знакомые старые книги открылись мне заново.

Размышления о книгах закономерно привели меня к размышлениям о Боге. Я давно мечтала научиться молиться так, чтобы дух был спокоен и не только слова, но и мысли были устремлены к Всевышнему. Раньше это давалось мне с большим трудом – каждый мой день был слишком ярким и суетливым. А сейчас молитвы стали приносить мне истинный покой и доставлять глубокую внутреннюю радость. Я так полюбила это чувство, что совсем перестала тосковать о дворцовой суете.

Я ощутила неторопливый ход времени и с детским восхищением наблюдала, как красива и гармонична смена дня и ночи, как благотворна тишина… Мне совсем не было скучно наедине с собой и даже совсем не хотелось возвращаться к прежней жизни. Напротив, я жалела, что не знала этой размеренности раньше. Там, за дверями моих покоев, Лувр жил своей обычной суматохой, интригами и ненавистью – а я, физически оставаясь в нем, душой пребывала в совсем ином мире.

Думая заставить меня страдать от несвободы и неопределенности моего положения, мой брат король преподнес мне чудесный подарок. Это лишний раз доказывает, как велики нераскрытые, незнакомые нам самим силы наших душ и как ничтожны по сравнению с ними любые земные невзгоды. Горести и потери заставляют нас обращаться к Богу. Ситуации, когда человеку больше ничего не остается, кроме как обратиться к Небу, принято воспринимать как несчастье и унижение – но они очищают, учат и дают мужество и мудрость, как ничто другое.

Я перестала бояться трудностей – что бы ни случилось, все можно обратить во благо, если душа стремится к Господу. Ведь все исходит от Бога, и каждый человек, каждая судьба и каждая история, пройдя долгий земной круг, в конце концов возвращаются к своему Источнику.

Теперь я сама поняла то, что в детстве прочитала у Платона, и могу искренне повторить вслед за ним: «Победа над самим собой есть первая и наилучшая из побед».

Шахматы

После долгих переговоров было решено встретиться и обсудить условия мира. Только Франсуа поставил непременным условием мой приезд на эту встречу, чтобы удостовериться, что я свободна и невредима. Матушка пыталась решить дела без меня, но Франсуа не согласился, несмотря ни на какие уговоры. Прекрасно понимая, что от меня теперь многое зависит, поскольку Франсуа любит меня больше всех в нашей семье, мать и король принялись уговаривать меня не обижаться и не мстить за месяцы, проведенные в заключении.

– Не сердитесь на короля, дочь моя, – повторяла мать. – Он разрывается между чувствами и долгом. Все эти месяцы он не переставая думал о вас. Я видела, как он плакал, страдая оттого, что вынужден причинять вам боль и так жестоко обращаться с вами.

И король, приветливо глядя на меня, говорил:

– Сестра моя, я надеюсь, что вы не держите на меня зла. Я почему-то даже уверен в этом, хотя вы имеете полное право обижаться. Но вы ведь понимаете, что мною очень редко движут мои собственные желания. Ах, моя дорогая сестра, если бы я делал то, что хотел! Тогда наша жизнь была бы непрерывным праздником – я бы выполнял любые ваши прихоти и осыпал вас милостями и подарками… Умоляю вас, милая Маргарита, простите меня, что я не делаю этого! Я просто не могу, хотя вы полностью этого заслуживаете… Не знаю, способна ли вас утешить мысль, что я всегда помню о ваших достоинствах и о том, что вы сделали для меня. Сейчас столь многое зависит от вас! В ваших руках судьба страны и всех нас. И моя судьба тоже… Значит, я могу быть спокоен. Если эта история с герцогом Алансонским закончится благополучно, в чем