Мария – королева Шотландии. Том 2 - Маргарет Джордж

– Да.

Да, она храбрая. Но такая непредсказуемая. Вечно поддерживала лордов, а теперь отказывается их признать. Мария вспомнила о Елизаветином кольце и пожалела, что оно сейчас не с ней. Оно в Эдинбурге, она оставила его там перед побегом.

– Если бы мне удалось убежать, – небрежно обронила она, – как по-вашему, что б она сделала?

«И что сделал бы ты?» Почти не дыша, она ждала ответа.

– Ну, по-моему, помогла бы и восстановила на троне, – сказал он, так резко и жадно взглянув ей прямо в глаза, что она не успела отвести взгляд. – Но, во-первых, конечно, вам еще надо вырваться на свободу. Это было бы нелегко. Вам понадобился бы доверенный человек, тот, кому вы могли бы верить.

Момент настал. Если она ошиблась, все кончено. Но если права, время сказать.

– Мне кажется, у меня есть такой. Правда?

Он колебался, словно набираясь решимости, и наконец произнес:

– Да. Я сделаю все, что смогу, – и тут же схватил ее за руку, будто предостерегая. – Но кроме меня никого, а за мной пристально наблюдают, и я никогда не был в сражениях. Я не Босуэлл…

– Босуэлл только один, – сказала она, и смысл этого был совершенно ясен. Оживившейся и взволнованной после того, как Джордж сам объявил себя ее сторонником, Марии совсем не хотелось сразу же открывать ему свои заботы и горести, но она не могла не спросить: – Нет ли… не было ли новостей о нем?

– Были. – Слово это повисло в воздухе, а плеск воды словно усилился и окружил их.

Ее охватил ледяной, жуткий страх.

– Что?

– Ему удалось уйти от Грейнджа и от всех войск Джейми. Произошло долгое морское сражение, и в тот самый момент, когда казалось, что он погиб, с юго-запада налетел страшный шторм. Теперь толкуют, будто это доказывает, что он связан с ведьмовством и сам, с помощью черной магии, поднял ветер.

– И люди действительно верят?

– Они боятся его и потому успокаивают себя ссылками на его связи со сверхъестественными силами.

– Так он спасся?

Это самое главное.

– Пока да.

– Что вы хотите сказать?

– Его забросило в Норвегию, и он там спокойно высадился. Но потом возникли неприятности с властями. Его увезли в Копенгаген и заключили в тюрьму.

– Ох! – воскликнула она. – Когда? Почему?

– Не знаю почему, но было это в последний день сентября. А теперь, когда лорду Джеймсу стало известно его местонахождение, он очень хлопочет о выдаче или даже казни Босуэлла в Дании. К чести своей, король Фредерик отказался исполнить оба требования. Но все продолжает держать его в тюрьме. Я догадываюсь, что он хочет получить выкуп.

Она сдерживала рыдания, заткнув рот кулаком.

– О боже! Если бы у меня хоть что-нибудь было! Но все забрали – драгоценности, посуду, даже платья!

Надо что-то придумать.

– Как вы думаете… если я обращусь к королю… вы сможете передать письмо?

– Об этом узнают, дорогая леди. Король Фредерик обнародует послание. И тогда догадаются, кто его передал, и удалят меня с острова.

Ее обуяла паника.

– Но я должна помочь ему!

– У вас нет возможности, – грустно возразил Джордж.

– Неужто никто не поможет! – вскричала она. – Не найдется ни одной доброй души, с которой я потом расплачусь?

– Это могли бы сделать лишь королева Англии или король Франции, но никто из них не возьмется, – отвечал Джордж.

– Бывает ли худшая пытка, – проговорила она наконец. – Не иметь возможности помочь тому, кого любишь, вынужденная просто сидеть и смотреть на его страдания…

– Да, – сказал Джордж, глядя на нее.

Листва опадала с деревьев, оставляя голые кривые ветки, осока и камыши поблекли. У берегов лоха образовывалась тонкая корочка льда, как на хлебе, но Мария догадывалась, что само озеро не замерзает.

В холодную, сырую погоду число прибывающих на остров и уплывающих с него лодок стало совсем небольшим. Еженедельно приплывали прачки, забирая грязное белье и доставляя свежее, да рыбаки привозили улов, но вся деятельность прекращалась. Лэрд рыскал вокруг с печальными покрасневшими глазами, непрестанно кашляя. Обычно на зиму он оставлял замок и жил в поместье за озером, но из-за высокой гостьи тоже оказался в заключении. Леди Дуглас переживала за него и бросала на Марию укоризненные взгляды.

«Вам не следует винить меня, мадам, – думала Мария. – Я бы с радостью освободила вас, освободившись сама».

Вместе со своими дамами она работала над вышиванием при тусклом свете свечей, собираясь в башенной комнате с постоянно горевшим камином. Дни тянулись бесконечно, длинные бледные дни, когда ничего не происходит, когда самым волнующим событием остается попытка точно пристроить два красных блика между двумя разными нитями.

Иногда они с Джорджем оставались одни у огня, она вышивала, он чистил оружие и затачивал мечи.

– Расскажите мне что-нибудь, Джордж, – говорила она, и он улыбался и рассказывал о путешествиях Улисса или о падении Трои. Лицо его обретало мечтательное выражение, голос становился тонким и ломким, как стук в окна снежной крупы, и он излагал истории, происходившие на пыльных, ветреных равнинах или в далеких морях. Мария Сетон и Но усаживались на диванах и слушали. Джордж умел рассказывать истории так же, как Риччо пел песни.

Это помогало проводить дни – темные, холодные дни, с крепчавшим морозом и густыми туманами. О Босуэлле не было слышно ни слова.

Только в марте они смогли приступить к разработке плана. Пришло и прошло Рождество, Крещение, но Марии нечего было праздновать. Лорды привели в исполненье угрозу опубликовать доводы, объясняющие их поступки. Отбросив претензии, отказавшись прикидываться, будто действуют ради «спасения» Марии от Босуэлла (или, скорей, от ее собственной безумной страсти к нему, в зависимости от цитируемой ими официальной версии), они перешли к обвинению ее в убийстве заодно с ним. Огласили обвиняющие письма, которые, по их заявлению, доказывали, что она задумала погубить мужа и заманила его в Эдинбург по наущению своего любовника Босуэлла, выступив в роли приманки. Лорд Джеймс, добросовестный регент, послал в Лохливен гонца, в соответствии с древним шотландским обычаем, согласно которому сообщение о конфискации и объявлении вне закона любого высокородного вельможи должно произноситься в личном присутствии монарха, чтобы тот зачитал ей акт Тайного совета и поставил в известность, что собственность лорда Босуэлла конфискована и часть ее отошла к Мейтленду и Мортону.

Золотой с алым камзол герольда развевался, стяг со львом на носу лодки выделялся ярким цветным пятном в глухой серости дня. Он стоял и читал:

– «По той причине