Цвета истины - Кристин Ханна

– Кем хочешь быть – красавчиком или уродом?

– Красавчиком, – ответил он.

– Хорошо.

Она принялась наспех расчесывать его волосы, не слишком церемонясь, и вскоре на плечи упали мягкие, прямые пряди.

– Зря тебе мама разрешила отрастить такие космы. Но ей всегда такие нравились, я помню… – Она осеклась и стянула волосы Ноа в хвост. – Вот.

Он посмотрел на нее и нерешительно спросил:

– А ты сразу поняла, что он убийца? Я знаю, что маму он обдурил, но все говорят, что ты такая умная…

Вайнона глубоко вздохнула. Виви-Энн хотела бы, чтобы она не отвечала на этот вопрос, но как тут промолчишь.

– Нет, не сразу.

– Он не позволяет мне приходить на свидания.

– Наверное, это к лучшему.

Ноа вдруг показался ей таким маленьким и ранимым.

– А почему никто не спрашивает моего мнения?

Не успела Вайнона ответить, как в дверь постучали. На пороге стояла Сисси в бикини размером с почтовую марку.

– Папа просил передать, что он готов.

Ноа поспешно вскочил, и они все вместе направились к причалу новых соседей.

Как же Сисси смотрит на ее племянника. Может, Вайнона и не знает, какую лексику сейчас выбирают подростки – клевый, или милый, или краш, или что еще, – но она, черт возьми, знала, почему девочки так смотрят на мальчиков.

– Ты в какой класс перешла, Сисси? – спросила она.

– В девятый.

– Правда? Как Ноа. – И повернулась к покрасневшему племяннику: – Тогда тебе летом точно нужно налечь на английский.

Он еще сильнее покраснел и что-то пробормотал.

– Как тебе школа? – спросила Сисси.

Ноа пожал плечами:

– Норм.

– Бабушка говорит, что я без труда найду там друзей, но я не знаю…

– А кто твоя бабушка? – спросила Вайнона. – У тебя есть родственники в городе?

Сисси так глазела на Ноа, что не сразу ответила.

– Папа здесь школу заканчивал. У нас вся семья из Ойстер-Шорс.

– Заканчивал школу в Ойстер-Шорс? Правда, что ли? Тогда я должна его помнить.

– Вы, наверное, знаете мою бабушку. Миртл Микелян. Она живет на Маунтин-виста.

– Да, – ответила Вайнона. – Миртл я знаю.

Интересно, а Ноа знает, какую роль сыграла Миртл Микелян в судьбе его отца?

Летом Виви-Энн чувствовала себя лучше всего. Она просыпалась рано, задолго до рассвета, и приступала к длинной череде дел. Надо организовать и провести уроки, мастер-классы и джекпоты, накормить животных и отправить их пастись, потренировать лошадей, подготовиться к ярмарке. Круговерть с утра до ночи, нет времени подумать, но даже в самую горячую пору бывали ночи, как сейчас, когда на ранчо тихо и темно, а небо над головой – буйство звезд, когда она не могла не вспомнить, как выскальзывала из спальни и бежала по траве к домику Далласа. Каково это было – чувствовать себя живой, быть созданной из солнечного света, а не из тени.

– Привет, Ренегат, – сказала она, подходя к забору.

Старый мерин, хромая, приблизился к ней и тихонько заржал. Она дала ему яблоко и почесала за ухом.

– Как ты себя чувствуешь, мальчик? Артрит замучал? Лекарства хочешь?

Подъехала машина, фары прорезали темноту, испугав Ренегата. Он отскочил в сторону.

Виви-Энн повернулась и увидела, что из машины выходят Вайнона и Ноа. Они шли рядом, разговаривая. Вайнона что-то сказала и толкнула племянника. Он засмеялся, споткнувшись.

Виви-Энн не верила своим глазам. Она не помнила даже, чтобы эти двое разговаривали когда-нибудь, не то что дразнили друг друга.

– Привет, мам, – улыбнулся Ноа, когда они подошли ближе, и у Виви-Энн дыхание перехватило.

В широких шортах и майке без рукавов, с волосами, собранными в хвост, сын выглядел таким расслабленным. Довольным.

– Я сегодня научился кататься на водных лыжах. Это так круто. У меня не сразу получилось встать на лыжи, но потом я показал класс. Правда, тетя Вайнона?

– У него настоящий дар, я такого никогда не видела. Профи.

Виви-Энн разулыбалась. Наконец-то все хорошо, пусть и на один миг.

– Отлично, Ноа. Очень хочу посмотреть, как ты катаешься.

– Пойду напишу об этом в дневнике, – сказал он. – Спасибо, тетя Вайнона. Мне очень понравилось.

Виви-Энн посмотрела ему вслед и повернулась к сестре:

– Где мой сын и кто этот мальчик?

Вайнона засмеялась.

– С ним и правда было классно.

Виви-Энн обняла сестру.

– Давай-ка пива выпьем.

Достав две бутылки из холодильника, обе вернулись на улицу. Сидя рядышком на качелях, плечом к плечу, они смотрели на уснувшее ранчо.

– Просто чудо видеть, как он опять смеется.

– Он вообще хороший парень, хоть и вредный, – сказала Вайнона. И, помолчав, добавила: – У него много вопросов об отце.

– Я знаю.

– Подросткам и так нелегко, а он еще и выглядит не как все, чувствует себя не таким, как все, и все время слышит, что его отец… ну ты знаешь.

– Я всегда боялась этого разговора. Но его не избежать. Рано или поздно он спросит меня, виновен ли Даллас.

– И что ты ответишь?

– Если я скажу, что да, то Ноа – сын убийцы. Если я скажу, что нет, то, значит, его отец гниет в тюрьме за преступление, совершенное другим человеком, а зная о такой несправедливости, жить тяжело, уж поверь мне. Вот и скажи, как мне ответить?

Вайнона призадумалась.

– В детстве мама часто говорила мне, что я красивая, просто у меня кость широкая. Я знала, что это неправда, в зеркало-то я себя видела. Но я также знала, что она своим словам верит, и остальное мне было уже неважно. Я знала, что мама меня любит. – Она повернулась к Виви-Энн: – Пусть Ноа поймет, что он хороший, что бы люди о нем ни думали. Скажи ему, что неважно, кто его отец. Важно, кто он сам.

Виви-Энн положила голову на крепкое плечо старшей сестры. Вот в такие моменты она и радовалась, что столько лет назад решила простить Вайнону.

– Спасибо.

– Пожалуйста. А мне отвечать на его вопросы?

– Думаю, да.

Вайнона задумчиво крутила в руках свою бутылку.

– Ладно, – сказала Виви-Энн после долгой паузы. – Выкладывай.

– Ты о чем?

– Ты никогда так долго не молчишь. О чем ты думаешь?

– Мужик, с которым мы сегодня катались на водных лыжах, – это Марк Микелян, сын Миртл. Он окончил школу за пять лет до меня.

Виви-Энн только отпила еще пива.

– Он пригласил меня на свидание. Ты не возражаешь, если я пойду?

Виви-Энн откинулась на спинку качелей и оттолкнулась.

Повсюду знакомые звуки ранчо: вдали мурлыкали волны, лошади ржали в поле, скрипели металлические цепи качелей.

– Если хочешь, я отменю свидание, – сказала Вайнона.

Виви-Энн знала, что сестра говорит правду. Вот чему научила их жизнь: пусть груз прошлого и