Цвета истины - Кристин Ханна

– Это что такое?

– Твой новый ремень. Продень его через петли – ты же знаешь как, правда? – и завяжи узлом. Чтобы я твоих трусов не видела.

– Ты что, шутишь?

– А как ты думаешь?

– Это мода такая, – упрямо сказал он.

– О да, ты настоящий Джорджо Армани. Надень ремень. Если помнишь, именно на этом условии мы с тобой согласились считать это бессмысленное предприятие трудовым договором.

– А если не надену?

Она улыбнулась.

– Знаешь, чем мне нравилась ярмарка? Тем, что кожаные штаны, шапка и перчатки у меня были одного цвета. Все синие. Твоя мама говорила, что наряд поможет мне выиграть. И все знакомые на меня пялились – я была как толстая ягода голубики.

Ноа ничего не ответил.

– Я уверена, что ты будешь прекрасно выглядеть в любом наряде, который она придумает. Она все еще шьет тебе одежду для верховой езды, да?

– Дай-ка мне, – сказал он, хватая самодельный ремень. Не сразу у него получилось продеть его сквозь петли и затянуть, но теперь штаны держались как надо. Узел получился размером с кулак.

– Я выгляжу полным придурком.

– С этим не поспоришь. Для разнообразия можешь купить штаны по размеру.

– Пофиг.

– Какое полезное слово. Смотрю, ты его часто используешь. Но попрошу тебя говорить полными предложениями, с работодателями так положено.

Он сердито посмотрел на нее.

– Как скажешь… тетя Вайнона.

– А вот и прогресс.

Она снова принялась объяснять ему, как счищать присохший птичий помет, но тут услышала рокот мотора. Прикрыв глаза рукой от солнца, Вайнона увидела, что к соседнему дому приближается желтый грузовик: кто-то переезжает.

– Интересно, кто этот дом купил, – сказала она. – Стройка здесь уже несколько недель идет.

– Как будто я не знаю.

– Пойду познакомлюсь с новыми соседями.

Она поднялась по крутому пандусу и срезала путь по неухоженному двору. Все растения здесь вымахали так, что превратили этот уголок участка чуть ли не в первобытные джунгли. Гигантские рододендроны, разросшийся можжевельник, одичавшее уже не разберешь что. Вайнона попыталась разглядеть дом сквозь густую листву, но, к сожалению, грузовик его загораживал. Расстроившись, она вернулась к веранде и включила мойку высокого давления.

Она помыла уже половину веранды и, мокрая и потная, стояла среди струй вырывающейся из мойки воды, когда заметила рядом высокого, плотного, лысеющего мужчину с приятным лицом. Он робко улыбался. Дорогая шелковая гавайская рубашка, шорты цвета хаки и кожаные шлепки – сразу понятно, что он здесь только на лето, которое смешные туристы называют «сезоном». Наверное, из респектабельного Бельвю или Вудинвиля. Неудивительно, что он смог вложить столько денег в ремонт старого дома и даже не потрудился присматривать за строителями. Рядом с мужчиной стояла хорошенькая рыжеволосая девочка лет двенадцати-тринадцати.

Вайнона выключила воду, положила шланг на место и вдруг сообразила, что выглядит ужасно: старые шорты, бесформенная футболка в пятнах, растрепанные мокрые волосы. О толстых ногах, бледных, как рыбье брюхо, она старалась не думать.

– Добрый день, – сказала она, натянуто улыбнувшись. – Вы, наверное, мои новые соседи.

Мужчина подошел ближе.

– Меня зовут Марк. Это моя дочь Сисси.

Вайнона пожала протянутую руку. Рукопожатие крепкое. Это ей понравилось.

– Вайнона, – представилась она.

– Приятно познакомиться, Вайнона.

Он глубоко вдохнул и выдохнул, оглядываясь по сторонам. Как это ни странно, он напомнил ей короля, обозревающего свои владения.

– Какая здесь красота.

Она убрала потные волосы с лица.

– Этот вид никогда не надоедает.

– Да, такое не забудешь, даже если уедешь далеко.

Вайнона заметила, что Ноа поднимается с причала, – значит, уже полдень. Что такое работа, он, может, и не понял, а вот понятие «обеденный перерыв» усвоил вполне. Поднявшись по пандусу, он остановился, а потом медленно пошел к ним, шаркая ногами, сгорбившись и спрятав руки в карманы. Волосы свисали на глаза.

– Это ваш сын?

– Нет, – быстро ответила она.

Ноа мрачно посмотрел на нее.

– Это Ноа. Сын моей сестры. Ноа, это Марк и Сисси.

Ноа чуть выдвинул подбородок.

– Здравствуйте.

Но прозвучало это как «здрасьте». Вайнона едва глаза не закатила. Вылитый бомж – грязные мешковатые штаны, подвязанные скотчем, стоптанные кроссовки с дурацкой толстой подошвой, раздувшейся, точно хлеб в духовке.

Конечно, Марк сейчас сбежит со своей дорогой доченькой домой.

Но он сказал:

– Мы с Сисси собираемся на лодке покататься, а может, и на водных лыжах. Хотите к нам присоединиться?

Приглашение удивило Вайнону.

– А ваша жена…

– Я разведен.

Теперь Вайнона увидела Марка совсем в другом свете. Старше ее всего-то лет на пять или десять, и улыбка действительно приятная.

– Боюсь, Ноа не взял с собой плавки.

– Есть у меня плавки, – возразил мальчишка, – под модным ремнем.

– Серьезно?

Ноа пожал плечами:

– Я иногда плаваю.

Марк улыбнулся:

– Тогда договорились. Встретимся на нашем причале через полчаса? Как раз все подготовить успеем.

– Конечно, – сказала Вайнона.

Как только новые соседи ушли, она кинулась в дом и посмотрела на себя в зеркало. Господи. Выглядела она еще хуже, чем думала. Как плод любви Деми Мур и уродца с рекламы «Мишлен»: пухлые белые ноги, мясистые руки, спутанные вьющиеся волосы и майка в пятнах от пота и воды. Быстро в душ – помыть голову, побрить подмышки и ноги. Времени сушить волосы не было, поэтому она только заплела их в «колосок» и по-быстрому накрасилась.

А потом достала свой слитный купальник. Она с трудом влезает в пятьдесят восьмой размер. Супер. Первый относительно симпатичный мужчина за год, и ей сразу же нужно продемонстрировать все свои складки? На свидание он ее ни за что не пригласит.

– Ты жирная, куда тебе плавать, – сказала она самой себе и надела черные капри и длинную белую майку.

Ровно в двенадцать тридцать она вышла во двор с сумкой-холодильником, полной пива, колы и всяких вкусностей. Нарядов для катания на лодке у нее, может, и нет, но еда-то всегда найдется.

Ноа бесцельно бродил вдоль веранды, и она позвала его в дом.

Вид племянника в синих шортах для плавания, низко сидящих на узких бедрах, ее поразил. Такие широкие плечи и накачанные руки. И когда это он успел вырасти? Телосложение как у бегуна.

– Садись, – нетерпеливо сказала она. Неужели нельзя сразу послушаться?

– А что?

– Девочка-то миленькая. И я видела, как ты на нее поглядывал.

– Пофиг.

Вайнона недовольно посмотрела на племянника.

– Пофиг, тетя Вайнона.

– Она тоже может подумать, что ты милый, если не будешь тут слоняться без дела, прикрываясь волосами, как у Мортиши Адамс. Хочешь, чтобы она считала тебя милым?

– Клевым, – сказал он, недоверчиво глядя на нее, – милыми щеночков называют.

– Пофиг. Хочешь, чтобы она считала тебя клевым?

– Пофиг, Ноа, да?

Она чуть не