Цвета истины - Кристин Ханна

Думая об этой новой высокой цели, Вайнона стояла на тротуаре, разглядывая агитационную палатку, которую сама только что и поставила. Соорудить агитку оказалось проще простого: связала вместе четыре карточных столика и накрыла все вместе красной тканью, свесившейся почти до асфальта. Позади между двумя шестами был натянут плакат: «ВЫБОР ОЧЕВИДЕН. НАШ МЭР – ГРЕЙ». На столе сотни брошюр с фотографией прадедушки Грея, стоящего возле дорожного знака с надписью «ОЙСТЕР-ШОРС. НАС. 12 ЧЕЛ.», и подробным описанием политической позиции Вайноны по каждому вопросу. Пусть другие кандидаты сотрясают воздух, она не из пустословов. Она намеревалась сокрушить конкурентов силой своих убеждений. В двух стеклянных чашах лежали сотни значков «ГОЛОСУЙ ЗА ГРЕЙ».

Все готово.

Она посмотрела на часы. 07:46.

Неудивительно, что на улице никого. Торжества по случаю Дня отцов-основателей начинаются только в полдень, все еще закрыто. Она прислонилась к фонарному столбу и посмотрела направо, налево. Стоя напротив магазина спортивных товаров, она видела все, от лодочной станции Теда до пансиона «У Канала». Обычные приметы Дня отцов-основателей уже на месте: баннеры с изображением фургонов на фоне прекрасного синего океана, рисунки на тему первых поселенцев прямо в витринах магазинов и гирлянды, обмотанные вокруг фонарей.

Тем временем облака над головой немного рассеялись, несмело выглянуло солнце. К восьми часам показались первые уличные торговцы, они махали рукой, проходя мимо Вайноны, торопились подготовить свои палатки к полудню. В девять открылись магазины, распахнулись двери, зазвенели колокольчики.

За Днем поминовения следовала праздничная неделя. Ежегодно в ней участвовали одни и те же торговцы, и продавали они все те же товары: домашние булочки с джемом, чурросы, свежий лимонад, коктейли с устрицами, устрицы на мангале и пользующиеся неизменной популярностью перчаточные куклы переселенцев. Весь день толпы людей будут бродить от палатки к палатке, обжираться и покупать всякий хлам, а с наступлением темноты на парковке ресторана «Волны» расположится кантри-группа, поставит колонки по углам, и все от пяти до семидесяти пяти пустятся в пляс. Это веселье знаменовало неофициальное начало лета.

Вайнона прошлась по улице и купила латте. А когда вернулась к палатке, ее уже ждали Виви-Энн, Ноа и Аврора. Неудивительно, что Виви-Энн побоялась оставлять своего малолетнего хулигана одного дома.

– Мы готовы помочь, – улыбаясь, сказала Виви-Энн.

– Я надеялась, что вы придете, – ответила Вайнона.

– Надеялась? – Аврора подняла идеально выщипанную бровь. – Я приказной тон хорошо понимаю. А ты, Виви?

– О, она определенно приказала нам явиться сюда.

– Даже не знаю почему. Вы обе такие вредные, – ухмыльнулась Вайнона. – Слава богу, платить вам не приходится.

Аврора окинула палатку недовольным взглядом. В модных дизайнерских джинсах с низкой посадкой, босоножках на шпильках и приталенной белой блузке она больше походила на знаменитость, чем на бывшую жену доктора из маленького городка.

– Зачем ты вокруг своего портрета фото флага разместила? Прямоугольные формы женщин не красят, это все знают. И что это за слоган: «Голосуй за Грей»? Ты семь лет училась в колледже и ничего лучше не придумала? – Она повернулась к Виви-Энн: – К счастью, политикам оригинальность ни к чему.

– Предложи вариант получше, если сможешь, – сказала Вайнона.

Аврора сделала вид, что напряженно думает. Нахмурилась и постучала наращенным ногтем по щеке:

– Хм. Согласна, задача непростая. Может, срифмовать с именем? «Вин – номер один!»

Вайнона невольно рассмеялась:

– И как я сама не догадалась?

– А ты никогда за деревьями леса не видела, – сказала Аврора. – Помнишь, как ты в первый раз сдавала экзамен на водительские права? Ты так напряженно смотрела на светофор, рассчитывая тормозной путь и думая, когда включить поворотник, что просто проскочила четырехсторонний перекресток.

Такая вот у них семья. Они как слоны, ничего не забывают. Особенно ошибок, а смешные ошибки можно снова и снова вытаскивать на свет божий, как многоразовый пластиковый пакетик.

Вайнона уже хотела предложить всем кофе, как вдруг заметила, что Ноа роется в ее сумке.

– Ноа! – рявкнула она. – Ты что творишь?

Казалось бы, он должен смутиться. Но с Ноа никогда не поймешь, как он себя поведет. Он почему-то рассердился:

– Я ищу ручку, чтобы сделать домашку.

«Домашку, блин», – подумала Вайнона и ответила с иронией:

– Какой же ты молодец.

После чего протянула ему ручку, взяв со стола, и забрала сумку.

Следующие восемь часов они с сестрами раздавали брошюры, значки и конфеты. После трех Аврора исчезла на полчасика и вернулась с огромными «Маргаритами» в пластиковых стаканах. Выпив, они по-настоящему развеселились. Вайнона точно не знала, кто это придумал, но когда они раздали все промоматериалы, а другие палатки стали закрываться на ночь, они втроем, обнявшись, заплясали канкан посреди улицы, распевая: «Го-го-го-голосуй за Вин!»

Смеясь, они вернулись к палатке, где, чернее тучи, сидел Ноа.

– Ты можешь вести себя не по-идиотски? – спросил он Виви-Энн, которая сразу перестала улыбаться.

Вайнона разозлилась. Только оскорблений от трудного подростка сестре не хватало.

– А ты? – спросила она Ноа.

– Кто хочет еще выпить? – быстро вставила Аврора. – Все? Отлично. Пошли, Ноа. Поможешь мне донести коктейли. Потренируешься к старшим классам.

Когда они ушли, Вайнона обернулась к Виви-Энн, которая стояла у плаката, глядя на противоположную сторону улицы. Вайнона поняла, что сестра разглядывает не красочную, движущуюся толпу, а смотрит на угол, где стоит кафе-мороженое и начинается переулок.

Дом Кэт Морган, конечно, давно снесли, теперь чистый, ухоженный переулок вел к скверу. Но что бы ни говорили указатели и газетная реклама, для местных жителей он все равно оставался переулком Кэт.

– Ты в порядке? – осторожно спросила Вайнона.

Виви-Энн автоматически улыбнулась – за прошедшие годы она отлично научилась так улыбаться.

– Да, а что?

– Говорят, Ноа опять с кем-то подрался.

– По его словам, Эрик-младший и Брайан первыми начали.

– Может, и так. Сын Бутчи всегда был задирой. Яблочко от яблоньки недалеко падает.

– В первые несколько раз я готова была поверить Ноа, но теперь… Я не знаю, что с ним делать. Даже если зачинщик и не он, но уж в драку лезет всегда и рано или поздно кого-нибудь изувечит.

Вайнона задумалась над словами сестры. Из всех мин, закопанных в грязи прошлого, самой взрывоопасной было обсуждение проблем Ноа.

В прошлом году все изменилось, практически с того дня, когда Ноа исполнилось тринадцать. За одно лето из тощего, улыбающегося лабрадора-ретривера он превратился в мрачного, сутулого добермана. Вспыльчивого и обидчивого. В городе заговорили о его дурном характере. Некоторые даже шептали «агрессивный», добавляя «как отец».

Вайнона считала, что его нужно отправить как минимум к психологу, а то и в школу для трудных подростков,