Города богов - Сергей Сергеевич Суханов

Богиня в своем Доме на верхнем ярусе зиккурата была недосягаема для паломников. Зато любой из них мог поцеловать ступни ее статуи в Зале созвездий на среднем ярусе.

Геродот поднял глаза к потолку портика и ахнул. Над его головой в кессонах блестели восьмиконечные звезды, солнечные круги и полумесяцы.

«Так это же храм из моего сна!»

Когда темнота портика сменилась полумраком астрологического зала, Геродот снова обомлел. Но теперь уже от охватившего его благоговения.

В центре зала возвышалась мраморная статуя Инанны.

Скульптор запечатлел богиню в тот самый момент, когда она замерла на горе из лазурита перед вратами преисподней. На голове Инанны искрился покрытый самоцветами венец Шугур. Лоб был повязан белой лентой.

В раскинутых руках она держала жезл жизни анх и веревку, как символы власти и правосудия. Ее шею украшали лазуритовые бусы. Под едва прикрывающей грудь сеткой виднелись большие пунцовые соски. Бедра опоясывала тугая повязка, защищая от взоров то сокровенное, что не должен видеть мирянин.

Искусному ваятелю очень хорошо удалось передать движение. Богиня едва заметно наклонилась вперед, приподняла одну ногу и согнула ее в колене, будто собираясь в следующее мгновение шагнуть навстречу своей сестре Эрешкигаль, владычице подземного царства.

Она смотрела прямо перед собой. И в этом пристальном взгляде читалось столько внутренней силы, что галикарнасца взяла оторопь. Усилием воли он отвел взгляд, чтобы осмотреть зал.

Его окружали чудесные картины. В мерцании тимиатерионов на выкрашенных в красный цвет стенах космическим узором переплетались созвездия. Диковинные звери несли по небу яркие светила. Головы богов страшно пучили глаза и выдували ветры.

Вот под взошедшей на востоке звездой Афродиты бог Адад изливает изо рта дождь, а бог Эа руками взбивает речную воду, вызывая наводнение. Чуть ниже две фигурки в царских тиарах подают друг другу таблички с согласием о примирении.

А там из головы бога Нинурты прямо с ресниц во все стороны срываются лучи. Голова нарисована блестящей золотой краской, поэтому сразу понятно: бог на этой картине олицетворяет Солнце. На другой стене Нинурта широко раскрыл рот, опираясь губами на землю, значит, его нёбо – это небесный свод.

А вот боги борются за лучшее место на небесах. Прямо под ними на земле сражаются армии. В точном соответствии с утверждением египетского бога мудрости и знаний Тота, именуемого эллинами Гермесом Трисмегистом: «Что вверху, то и внизу».

Афродита изображалась на стене в виде обнаженной богини Инанны. Галикарнасец сразу вспомнил лирический отрывок из «Свадебного текста Доильщика», который ему прочитал Элькош в библиотеке храма Нинурты.

В этом древнем тексте Инанна обращалась к плакальщице, описывая свое девическое лоно: «Моя шкатулка скреплена гвоздями, [как] чеками прибита к большой подводе, моя „Небесная Барка“ [в форме полумесяца] так [хорошо] закреплена канатом; полна очарования, как новая луна; мой невозделанный участок, оставленный под паром в степи; мое поле, усеянное утками; моя холмистая земля, так [хорошо] орошенная, мои поля, накопленные плотинами, [хорошо] увлажненные. Поскольку я девушка, то кто будет моим землепашцем? У меня [хорошо] орошенные низины; поскольку я госпожа, кто запряжет [волов] для их вспашки?»[117]

Геродот внутренне улыбнулся: «Надо же: услышал всего один раз – и сразу запомнил».

Многие созвездия были ему хорошомо знакомы: Скорпион с растопыренными клешнями, извивающийся Дракон, летящий Орел, Бык с Плеядами на шее, отдыхающий Баран, бъющая хвостом Рыба, Волопас со звездой Арктур на левом колене, бредущая Медведица, Козерог, крылатый Конь…

Но нашлись и такие, о которых он узнал только в Ассирии.

Богиня беременности Эруа держала в левой руке неизвестную ему звезду, а кнут в правой руке вытянула так, чтобы его ремешок касался хвоста созвездия Льва.

Бог удачной войны Забаба поднимал над собой жезл, увенчанный головой орла с гребнем из перьев. Богиня Шала, супруга бога грозы Адада, изображалась в образе пшеничного колоса рядом с быком между созвездиями Ворона и Змеи.

Символ Нинурты – львиноголовая орлица Имдугуд – располагался на стене рядом с созвездием Сохи. В то время как восьмиконечная звезда Инанны уверенно заняла почетное место в созвездии Козлят.

Геродота в Месопотамии сначала поразило количество богов, олицетворявших одни и те же природные явления или важные аспекты жизни человека. Он никак не мог понять, почему их так много.

Например, богинями любви и плодория считались Инанна, Иштар и Астарта. В качестве солнечных богов восточные народы почитали не только мужские божества Баал Шеммима, Уту, Шамаша, Ярибола, Малакбела, Шепеша, Ямму, но и женские – Хебат, Аринну и Шапашу. Да и лунных богов на Востоке хватало: Ярих, Син, Сехр, Шаггар, Аглибол, Халалу.

Но потом он догадался: плодородные поймы Тигра и Евфрата на протяжении тысячелетий были лакомым куском для многих кочевых народов, и каждый из них приходил сюда со своими собственными поверьями.

А вот о богах смерти Геродоту было известно мало. В Угарите таким богом считался Муту, а в Финикии Мот или Решеф.

«Наверное, это из-за того, что все, что связано со смертью, окутано мраком неизвестности, – думал он. – Ведь никто из людей из потустороннего мира еще не возвращался. Боги не в счет… Так нечего и голову ломать. А предания… Есть загробная жизнь, нет ее – кто ж его знает».

Тем временем паломники забылись в камлании. Одни из них били поклоны, вознося богам и царям древности молитву. Отчего зал наполнился многоголосым шепотом, стенаниями, звуками плача. Другие ползли на коленях к статуе Инанны, чтобы облобызать ее ноги.

Жрицы замерли вдоль стен, невозмутиво созерцая развернувшееся на их глазах священнодействие. Галикарнасец тоже принял ритуальную позу. Но вместо того, чтобы молиться, украдкой осмотрелся.

Никкал стоял на коленях у него за спиной. Колонны из цельных стволов кедра в центре зала отсвечивали золотыми кругами и полумесяцами. Паломники почтительно склонили перед статуей Инанны непокрытые головы. И лишь один человек не снял головного убора. Элькош продолжал молиться вместе со всеми в жреческом колпаке.

«Все-таки он здесь!» – с досадой подумал Геродот.

Когда в храме Нинурты жрец бару заявил о том, что отправится в Арбелу, галикарнасец почувствовал досаду. Теперь меч, который и иудеи, и ассирийцы считают своей национальной реликвией, обрел фанатичного защитника. Задача существенно осложнялась.

Однако, когда он передал свой разговор с Элькошем Зээву, тот лишь хлопнул его по плечу:

– Это не твоя забота… Просто делай свое дело.

Жрицы начали расхаживать среди молящихся с корзинами. Каждый паломник брал из корзины один или несколько бурых шариков. Прожевав угощение,