Чайный дворец - Элизабет Херман

Мужчина остановил лошадь и спешился. Что ж, это, по крайней мере, хороший знак. Однако, подойдя ближе, он стал внушать настоящий страх. Он пристально смотрел на Лене, отмечая кровоточащие ноги, исцарапанные руки и грязную одежду.

– Так что с твоим отцом?

– Он остался там, – прошептала Лене, чувствуя, как становится все покорнее. – Мне чудом удалось добраться до берега.

Мужчина перекинул поводья через седло.

– Ты из Хогстерварда? Почему вы вышли в море?

– Корабль…

Он шагнул ближе. Лене отступила назад, но это его не остановило.

– Что за корабль?

Она опустила голову еще ниже, чтобы не встречаться с ним взглядом и не разозлить еще больше.

– Не знаю. Новость пришла посреди ночи. Все вышли в море. Но у нас… У нас старая дырявая лодка. Отец собирал на нее целый год. Мы плетем корзины и ловим креветок, но с лодкой… – Она вытерла слезы. – С лодкой нам удавалось поймать немного рыбы. Теперь она застряла у берега. А отец…

Ни в его голосе, ни в лице не было даже намека на сострадание.

– Не знаю, – всхлипнула Лене. – Он упал за борт.

– Значит, вы не добрались до Лейбухта?

Откуда он знает? Неужто весть так быстро разнеслась по деревням? Лене подняла голову, но, увидев выражение его лица, испугалась еще сильнее.

– Нет, достопочтенный мынхер, – ответила Лене, вспомнив это обращение. Где она его услышала? – Мы развернулись.

– Почему?

Она пожала плечами.

– Отец так решил.

– Твой отец решил развернуться, когда все остальные, как алчные псы, мчатся в бухту за чужим добром? Странная история, девочка. Очень странная.

Теперь Лене поняла, что от этого человека помощи не будет. Она бросила взгляд налево, потом направо. Может, если броситься в кусты…

– Но это правда!

– А лодка?

– Я оставила ее. Не могу же я тащить ее до Хогстерварда!

Пощечина прилетела так внезапно, что Лене едва не упала.

– Не смей мне лгать. Ты появляешься здесь, совсем рядом с маяком, оборванная и окровавленная, и пытаешься уверить меня, что не участвовала в грабежах?!

– Нет! – Господи, кто этот человек? – Нет, не участвовала!

– И почему же?

– Отец думал, что маяк… что огонь не горел. Я не знаю, я не смотрела. Но он сказал, что мы должны вернуться, чтобы нас не повесили.

Мужчина резко схватил Лене за шею. Она вскрикнула от боли, но с ее ранеными руками было невозможно сопротивляться. Сквозь пелену слез она увидела, как его лицо исказилось в жуткой гримасе, а в глазах вспыхнуло что-то похожее на ненависть, перемешанную с похотью.

– Повесить? Это слишком мягкое наказание для таких, как ты! Ты пойдешь со мной. Я приведу судью из Миддельствеера и начальника из Гретзиля, а тебя привяжу и потащу за собой, как преступницу!

– Нет, – всхлипнула Лене. – Мынхер! Пожалуйста! Пожалуйста!

Он потащил ее к кустам. Она пыталась сопротивляться, кричала и брыкалась, но он был сильнее. Вдруг она почувствовала его руку между ног. Мужчина прижал ее к стволу дерева, одной рукой сдавливая горло, а другой залез под юбку.

– Нет, мынхер, нет, прошу, прошу!

– Но сначала я покажу тебе, как мы поступаем с такими, как ты!

Лене закричала – громко, отчаянно, но это еще больше раззадорило его. Он разорвал на ней рубашку, потом начал дергать за юбку. И тут раздался глухой удар, и мужчина вздрогнул. Отпустил ее, открыл рот, как будто хотел что-то сказать, и рухнул на землю. У него за спиной стоял Пу И, бледный, с затуманенными от страха глазами, и молча смотрел на нее.

Мужчина издал хрип. Окровавленный камень выпал у Пу И из пальцев. Он присел на колени, перевернул мужчину на спину и похлопал по щеке – никакой реакции.

Лене поспешно натянула разорванную рубашку и юбку, переступила через безжизненное тело и упала на колени. Она поползла к кустам, где ее вырвало остатками желчи. Спустя какое-то время подошел Пу И. Он осторожно коснулся плеча Лене, но та с испуганным криком отпрянула.

«Что же мы наделали? – думала она снова и снова. – Что же мы наделали?»

Кем бы ни был этот мужчина, он обладал достаточной властью, чтобы отправить их на виселицу.

– Что нам теперь делать? – спросила Лене, голос дрожал от страха.

Отсюда нужно исчезнуть как можно быстрее. Мысль о том, что ей придется вернуться домой без отца, с окровавленными руками, казалась совершенно невыносимой. Даже если ей поверят, этот человек наделен властью, а у нее, Лене, нет ничего. Предупредить остальных? Скорее всего, они уже прочесали берег в поисках наживы и теперь ожидают прилива, чтобы поднять паруса и вернуться в Хогстервард. Бежать к бухте нет смысла. Ей нужно исчезнуть, и как можно скорей.

Пу И, похоже, уловил тон ее вопроса, но не смысл, и указал на лошадь. Лене замотала головой. Еще и кража! Он что, не понимает, что их ждет?

– Ты пойдешь туда, я – сюда, – сказала она, указывая в противоположные стороны. Пусть сам разбирается, как ему быть.

– Prima? – спросил странный юноша и повернулся на северо-восток, туда, куда Лене действительно хотелось его отправить.

Она вздрогнула от собственных мыслей.

– Prima?

– Что ты имеешь в виду? – раздраженно спросила она.

– Breehhmaa, – тщательно выговаривая каждый звук, произнес китаец.

– Бремен? – с облегчением повторила она и кивнула: – Да, туда.

Она показала на юго-восток и пошла вперед не оглядываясь. Руки перестали дрожать, но боль вернулась. К тому же при борьбе она повредила левую ногу, и каждый шаг приносил боль. Ей предстояло пройти через поля, и она надеялась, что никто не заметит ее в таком виде.

Через несколько минут Лене услышала, как копыта лошади глухо стучат по дороге.

Вскоре лошадь поравнялась с ней.

– Mylady?

Пу И восседал в седле так уверенно, будто родился в нем. Значит, ездить верхом он умеет…

– Лучше бы плавать научился, – огрызнулась Лене.

Китаец наклонился, скользнул рукой под рубашку, которая уже успела высохнуть и, несмотря на дыры и пятна, выглядела лучше всего, что Лене видела в своем Хогстерварде.

Он достал небольшой мешочек:

– For you[13]. – Сунул ей мешочек в руку, подстегнул лошадь и свернул с дороги, направляясь в сторону далекого Бремена – города, где живут толпы людей и никто не спрашивает, откуда ты пришел и куда идешь.

Мешочек был размером с кулак, влажный и тяжелый. Лене умирала от нетерпения, пока развязывала. И вскрикнула от разочарования.

Чай… Черный чай, пропитанный соленой водой. Куда его? Попробовать высушить, заварить и слить первую воду? С каплей сиропа, может, он еще пригоден, но где раздобыть такую роскошь?