Мария – королева Шотландии. Том 1 - Маргарет Джордж

Самому ему не терпелось добраться до письменного стола, заваленного бумагами, и отправить Сесилу секретную корреспонденцию.

– Но тут во дворе так красиво!

И словно стайка детей, Гизы с поэтами помчались через газон к обнесенной каменной стенкой площадке для игры в теннис, напоминавшей большую, высокую черную коробку с натянутой посередине сеткой.

– Похоже, наш батюшка не желал уступать своему дяде, – проговорил Джеймс, обращаясь к Марии. – Я видел знаменитый теннисный двор Генриха VIII в Хэмптон-Корте, а этот лучше.

– О! – Мария следила за четверкой французов, которые сбрасывали плащи для верховой езды и швыряли шляпы на землю, готовясь к игре. Маленький Рене сгребал усыпавшие черную утрамбованную площадку листья. – Может, и мне поучиться играть? – крикнула она им.

– Женщины в теннис не играют! – прокричал в ответ Брантом.

– А мы с Марией тайком попытаемся за высокой стеной! – рассмеялась Мария.

– Тут вы и окажетесь той скандалисткой, какой выставляет вас мастер Нокс, – заметила Мария Сетон, тихонько стоявшая позади.

– Ну и прекрасно! – заключила Мария.

– Поосторожнее, дорогая сестрица, – предостерег лорд Джеймс. – Не дразните Нокса. Помните, в Писании сказано: «Держись в стороне от всякого зла».

– Стало быть, теннис – зло? Фу, какая чушь!

– Женщина не может играть в теннис, не переодевшись в мужскую одежду, а это мерзость пред Господом.

Мария расхохоталась.

– Второзаконие, глава двадцать вторая, стих пятый, – нараспев произнес лорд Джеймс. – И я молюсь, чтоб ваш смех над Писанием не был услышан за этими стенами.

– Да каким же образом? Разве что кто-нибудь донесет? Смотрите, смех мой уже улетел, унесенный ветром!

Лорд Джеймс вздохнул.

– Оставляю вас развлекаться. Мне надо работать. – Он посмотрел на небо, усеянное парящими пурпурными облаками. – Не задерживайтесь здесь надолго.

Поднявшийся вдруг ветер скоро положил конец игре, вихрем швыряя на площадку кружащуюся массу листьев. Смеющиеся и усталые молодые люди направились во дворец, радуясь, что сейчас окажутся в четырех стенах, где их ждут на ужин жирный бульон и рыба по-монастырски – форель с лимоном, с анчоусами и рейнским вином. Они расположились перед большим камином в личных покоях королевы и принялись за еду, запивая ее французским вином.

Вскоре мужчины решили перейти в апартаменты герцога д’Омаля играть в карты и в триктрак, а женщины остались одни мечтать у огня.

Мария глядела на своих Марий, охваченная всепоглощающим чувством любви и заботы. Они сидели на стульях вокруг огня, склонив головы, каждая погруженная в свои тайные думы. Мария Сетон, высокая, всегда сдержанная – о чем она мечтает? Сетон обычно преследует серьезные цели, что дает другим основание называть ее «дуэньей» и удерживает мужчин от увлечения ею.

Мария Флеминг без устали вертит головой. У Фламины бешеный темперамент и зажигательный взгляд, пышные рыжевато-темные волосы и живость, которая передается даже самым бесцветным личностям, с которыми она общается.

Мария Ливингстон принялась чистить яблоко, надрезала кожицу, снимая длинную витую полоску. Несколько полноватая, не такая эффектная, как Флеминг и Битон, Ласти обладает очаровывающей и обезоруживающей добротой. Она срезала кожицу с яблока, бросила ее через левое плечо, встала, чтобы посмотреть, заходя с разных сторон, и, наконец, пожала плечами, явно расстроившись.

– Что это ты делаешь? – поинтересовалась Мария, и голос ее был первым звуком, раздавшимся сквозь потрескивание поленьев в камине и усиливающийся шум ветра снаружи.

– Гадаю о будущем. Таков старый святочный обычай в Фолкирке, откуда родом наша семья. Если бросить шкурку от яблока через левое плечо, она сложится в первую букву имени твоего будущего мужа.

– Ну и какая там буква? – вскочила Флеминг.

– Никакой. Она просто свернулась и лежит.

– Постой! Дай я попробую! – Флеминг схватила яблоко из чаши у камина и начала его чистить.

– И вы попробуйте, – предложила Сетон, протягивая Марии большое яблоко и нож.

Мария взглянула на яблоко так, словно оно было тем самым, которым искушал Еву змий. Потом взяла нож и стала медленно срезать полоску. Когда она оказалась достаточно длинной, осторожно кинула через плечо и принудила себя подняться и посмотреть.

К ее облегчению, кожица тоже ничего не сказала, ничего определенного. Изогнулась какой-то безумной закорючкой.

– Нет. – Она нагнулась, чтобы поднять шкурку.

– Постойте! – Флеминг опустилась на колени и принялась рассматривать. – Это может быть буква «Г».

– Нет, этого быть не может.

Среди претендентов на ее руку, приславших письменные предложения, нет никого на букву «Г» – Дон Карлос, принц Эрик Шведский, эрцгерцог австрийский Карл, Карл IX Французский…

– Ясно, таких не имеется, – с облегчением вымолвила Мария.

– Так, значит, будет, – утверждала Фламина.

– Еще года не прошло с тех пор, как Франсуа… – Голос Марии прервался.

– Вам всего восемнадцать, – напомнила Битон. – Вы не должны проводить жизнь в одиночестве.

– Ни один из мужчин – или, скорее, детей, – от которых получены предложения, меня не привлекает, – ответила Мария.

– А мы не выйдем замуж прежде вас! – воскликнула Ласти. – Давайте поклянемся. Давайте?

Она встала и оглядела расположившихся кружком остальных. Одна за другой они поднялись и взялись за руки.

– Клянусь не выходить замуж до свадьбы моей госпожи, – сказала Битон.

– Клянусь оставаться незамужней, пока моя государыня не возьмет себе супруга, – сказала Фламина.

– Клянусь служить ей одной до того самого дня, – закончила Сетон.

– Ах, это трогательная, но наверняка глупая клятва, – сказала Мария. – Я не собираюсь лишать вас счастья.

– Не будет нам счастья, раньше чем вы обретете его.

И все они кинулись ее обнимать.

Она улыбнулась над отважною жертвой, которую они приносили авансом.

– Не так уж трудно отказываться от того, чего еще не имеешь, – заметила она. – Когда найдется реальный человек, боюсь, вы пожалеете об этой клятве. Что до меня, я пока не хочу выходить замуж.

Огромная волна одиночества нахлынула на нее при этом решении. «Хорошо бы, чтоб кто-нибудь был… только не чужеземец, как все эти претенденты из списка… а друг, мне подобный… не тот, кому ничего не известно о моей душе, кто не знает моих корней, моего языка… Счастливые Марии – их где-то ждут такие друзья, а я должна думать только о политике…»

– Может быть, кто-то появится и изменит ваши намерения. И очень скоро! – воскликнула импульсивная Фламина. – Такое случается.

– Да, в сказках, – сказала Мария. – Это не для королев, чей брак надо устраивать.

– Но, может быть, этот мужчина увлечет вас…

Муж, которого не выбирали советники, муж, которого изберет она, потому что так пожелает, потому что он ей понравится…

– Отыди от меня, сатана, – пробормотала она.

– Что? – переспросила Битон.

– Размышляю вслух, – улыбнулась Мария.

– О сатане? Говорят, он гуляет нынче ночью, но…

Мария рассмеялась:

– Тогда, наверно, пора пожелать друг другу приятных снов.

Они собрали рукоделие