Битва за Дальний Восток. От противостояния к Антанте - Владимир Виленович Шигин

– Эта лихорадка измотала меня более самого тяжкого горного перехода! – пожаловался Киплингу Снесарев, когда тот справился о его самочувствии. – Памирскую стужу, горный разреженный воздух и головокружительную горную высоту – все это я перенес благополучно, а здесь оказался бессилен!

– Ничего страшного, – заверил его Киплинг. – Нет такого европейца, кого бы Индия не встретила лихорадкой! Такова плата за местные красоты!

Затем собеседники поговорили о литературе. Снесарев рассказал своему «визави», что мечтает написать четырехтомный фундаментальный труд «Индия. Страна и народ». Киплинг одобрил планы собеседника, сказав:

– С огромным удовольствием ознакомлюсь с вашим трудом, когда он выйдет из печати!

В результате встречи оба остались довольны взаимным общением.

Особенно рвался Снесарев побывать в Агре, ведь там располагался штаб английской колониальной армии. Однако Мак-Суини всеми силами завлекал нашего разведчика в святыню мусульман – знаменитый Тадж-Махал. Однако Снесарев все же нашел время, чтобы узнать как можно больше о дислокации английской армии в Агре. Там он бутылкой джина и связкой бананов скромно отметил свое тридцатичетырехлетие.

Затем Снесарев прибыл в Бенарес, священный город с полутора тысячами индусских храмов. Считалось, что именно здесь двадцать пять столетий назад Будда произнес первую свою проповедь…

Любознательный генштабист посетит мечеть Ауренгзеба с ее двумя столпами-минаретами и величайшую индусскую святыню Золотой храм Бишевар, осмотрит реку Ганг.

Затем был конечный пункт индийской поездки – Калькутта. Там Снесарев простился с полковником Максуини.

Оба оставили друг о друге самые добрые воспоминания. Из Калькутты на пассажирском пароходе через Коломбо, Аден, Суэц и Константинополь Снесарев прибыл в Одессу, а оттуда в Петербург, где доложил военному министру Куропаткину о выполнении данного ему поручения. Богатый политический, географический и этнографический материал, добытый в экспедиции Снесаревым, получил самую высокую оценку и немедленно был взят офицерами Генерального штаба для дальнейшей аналитической работы. Впоследствии Снесарев опубликует интересные воспоминания о поездке в Индию в виде отдельных очерков в газете «Туркестанские ведомости».

Сам же Снесарев хотел, не задерживаясь в Европейской России, немедленно отправиться в Ташкент, чтобы вступить в должность офицера для поручений при штабе Туркестанского округа. Но на самом деле истинная причина спешки была другая – в Ташкенте его ждала выпускница местной гимназии Евгения Зайцева.

Но сразу уехать в Ташкент не удалось. Министр Куропаткин предложил молодому разведчику использовать положенный ему четырехмесячный отпуск для поездки в Англию, поработать в библиотеке Британского музея и библиотеке Королевского географического общества, изучая восточную литературу.

– Никто лучше вас сейчас не сможет разобраться в английской аналитической литературе по Большой Игре в Центральной Азии, – сказал ему Куропаткин. – Вы сейчас полностью в этой теме, тем более ваши впечатления об Индии очень свежи, а это для правильной аналитики очень важно.

– Не знаю, смогу ли я выполнить столь серьезную работу, – несколько стушевался штабс-капитан.

– Я уверен, что у вас все получится, порукой тому ваше блестящее образование, эрудиция и опыт настоящего разведчика, так что в добрый путь! – приободрил Куропаткин.

От «предложений» военных министров, как известно, отказываться не принято. Поэтому осенью 1900 года Снесарев снова отправился в неблизкий путь, на этот раз в самое гнездо противника – в Лондон.

Снесарев прекрасно справился и с этим поручением. Параллельно в Англии он собирал материалы и для своей будущей книги «Северо-Индийский театр».

Подводя итоги за 1901 год, Снесарев писал своей сестре Клавдии: «Полгода я пробыл вне Ташкента: два месяца на Памирах и четыре за границей, и если Памиры дали мне возможность увидеть и пережить многое среди простых людей и дикой обстановки, то граница придавила меня такой суммой выводов и впечатлений, что под их тяжестью я остаюсь еще очень долго…»

Закончив работу в Англии, Снесарев все же добрался до Ташкента, где его снова ждала разведывательная работа.

Что касается подполковника Александра Полозова, то после возвращения из Индии он продолжил службу в Туркестане, а потом на Кавказе, занимаясь, прежде всего, вопросами разведки. В 1908 году Полозов вышел в отставку в чине генерал-майора и избрал местом жительства город Грозный. Дальнейшая судьба этого незаурядного участника Большой Игры автору неизвестна.

Глава седьмая

В Ташкенте Снесарева ждали проблемы, связанные с Памиром. Дело в том, что по условиям разграничения с Афганистаном бухарский эмир в обмен на территорию Запянджского Дарваза в виде компенсации получил правобережную часть Вахана, Шугнан и Рошан. К моменту завершения афганского разграничения данные земли принадлежали России, так как после занятия Памира оказались в зоне ее контроля. Дабы побыстрей завершить процесс разграничения с англичанами и одновременно избежать обид бухарского эмира, в 1896 году императором Николаем II и было решено передать Бухаре эти территории. Фактически хану Бухары передавался весь Западный Памир. Но фактически горные таджики и киргизы Бухару признавали слабо. При этом охрана горных границ возлагалась на наш Памирский отряд.

В начале 1899 года Министерство иностранных дел разработало проект секретного договора между Россией и Бухарой о передаче Западного Памира под российскую юрисдикцию. Эмиру потерю Памира компенсировали добавлением титула «высочество» и орденом Святого Андрея Первозванного. Однако против передачи территорий выступил тогдашний туркестанский генерал-губернатор Сергей Духовской, заявивший:

– Этот шаг может быть использован Англией для получения территориальных уступок в регионе. Особенно на фоне нынешних попыток англичан добиться от Китая территориальных уступок на Тагдумбаш-Памире и в Раскеме в пользу Хунзы.

В результате передача Западного Памира была приостановлена, хотя идея продолжала витать в воздухе.

В 1901 году новый командующий военным округом генерал-лейтенант Николай Иванов распорядился создать оперативную группу для проверки Памирского отряда и одновременно произвести доразведку Памирского приграничья. В опергруппу вошли помощник начальника военных инженеров округа генерал-майор Пославский и военный инженер капитан Афанасьев. От штаба округа в нее был включен капитан Генерального штаба Снесарев. Если на военных инженеров возлагались работы по оценке состояния укрепления Иркештам и сети дорог, то в задачу Снесарева входила стратегическая оценка положения отряда, а также организация разведки в приграничной полосе Афганистана, Китая и Британской Индии.

Из Алайской долины группа через перевал Кызыл-арт в Заалайском хребте спустилась на Восточный Памир и проследовала к большому соленому озеру Каракуль на границе с Китаем. Далее маршрут группы лежал в долину реки Музкол и к перевалу Акбайтал, оттуда в долину реки Мургаб и далее к Памирскому посту. Там группа была тепло встречена начальником поста есаулом Леонтием Овчинниковым и казаками 6-го Оренбургского казачьего полка. Из Памирского поста рекогносцировочная группа в сопровождении есаула Овчинникова направилась в Вахан.

Появление русских офицеров и их действия не остались незамеченными для британской разведки, имевшей, как оказалось, на Памирском посту своего агента. В донесении политического департамента индо-британского правительства о событиях на Памире за июль 1901 года сообщалось: «Пять русских офицеров, один