Битва за Дальний Восток. От противостояния к Антанте - Владимир Виленович Шигин

* * *

Летом 1899 года Корнилов был направлен изучать район Кушки, прежде всего, дороги на Мейман и Герат. И в этот раз Лавру Корнилову помогли верные туркмены. В конце 1899 года Корнилова направили в Кашгарию (Восточный Туркестан). Вместе с ним отправились поручик Бабушкин и подпоручик Кириллов.

В конце XIX века Кашгария входила в состав Синьцзянской провинции Китая. На севере она граничила с Урумчийской и Илийской областями Синьцзянской провинции и с российской Семиреченской областью. На западе – с Ферганой, «Русскими Памирами» и афганским Ваханом. На юге – с подчиненными англичанам Канджутом, Кашмиром и Китайским Тибетом. Совершенно очевидно, что Кашгария имела важное стратегическое значение, что и явилось причиной многолетнего англо-русского соперничества за доминирование в этом регионе. Экспедиция Корнилова совпала по времени с работой в этом регионе шведского географа Свена Гедина и английского археолога (на самом деле, разумеется, профессионального разведчика) Марка Стайна.

Прибыв в Кашгарию, Корнилов начал активную разведывательную работу – вербовал и подкупал китайских чиновников и торговцев, создавал агентурную сеть, много перемещаясь по стране.

Появление Корнилова не прошло незамеченным. За русским капитаном, в свою очередь, следили китайские и английские агенты. Особенно нервничал английский консул Маккартни, непрерывно информировавший разведывательный департамент штаба английской армии в Индии о всех передвижениях Корнилова.

В течение восемнадцати месяцев Корнилов с шестью спутниками пересекал пустыни и оазисы Китайского Туркестана, горы Тянь-Шаня, пройдя вдоль границ Ферганы, Семиречья, Индии и Тибета. Шла тщательная разведывательная работа по уточнению карт и сбору военно-политической информации. Особое внимание (таково было задание!) Корнилов обращал на деятельность английских коллег. Все это время Корнилов совершенствовал знание восточных языков.

В середине 1901 года группа Корнилова завершила работу и вернулась в Ташкент. Итогом поездки капитана Генштаба стал отчет, а затем и книга «Кашгария или Восточный Туркестан», которая принесла автору заслуженный успех.

По мнению Корнилова, в случае занятия Кашгарии мы бы вплотную приблизились к Северной Индии. Далее Корнилов отмечал: «Но вышеуказанные свойства южной (индийской) границы Восточного Туркестана и местности, прилегающей к ней, исключают возможность считать его плацдармом для наших операций к стороне Индии. Кашгария лежит вне той зоны, где разыграются главные акты борьбы между двумя могучими державами, Россией и Англией, соперничающими за преобладание в Азии. Однако англичане не отказываются от мысли включить в эту зону и Кашгарию если не в смысле театра непосредственных боевых столкновений, то в смысле политической базы, которая дала бы им возможность оказать ближайшее воздействие, конечно, в направлении враждебном нам, на мусульманское население русского Туркестана и тем обеспечить себе лишние шансы в предстоящей борьбе».

Конечно, английская разведка вскоре имела у себя книгу Корнилова о кашгарской поездке. Книгу самым тщательным образом изучили и по достоинству оценили. После этого имя Корнилова было причислено к элитарному клубу игроков Большой Игры.

Сам же Корнилов за экспедицию в Кашгарию был удостоен ордена Станислава 3-й степени и подполковничьих погон.

* * *

Однако отдыхать новоиспеченному подполковнику долго не пришлось. В том же, 1901 году он «под видом естественника, члена ученого общества» с двумя казаками и двумя туркменами был направлен в очередную поездку. На этот раз в провинции Хорасан и Сеистан Восточной Персии. На этот раз Корнилов ехал под легендой члена Русского географического общества, выполняющего научные задачи. В Асхабаде Корнилов тщательно готовился к новой экспедиции, изучая английские исторические и географические работы по Персии, дневники предшественников.

В конце ноября 1901 года небольшой отряд подполковника Корнилова двинулся в путь. Для большей убедительности с собой он взял десять литров спирта, якобы заспиртовывать ящериц и птичек. Но заспиртовать так никого и не удалось – сопровождавшие казаки быстро опустошили бутыль с алкоголем…

Преодолев около трехсот верст по горным тропам Копетдага, подполковник прибыл в персидский Мешхед. Там Корнилов получил от нашего Генерального консула секретные инструкции. Подполковнику надлежало провести рекогносцировку персидско-афганского участка границы у Герата и Гильменда, а затем, двигаясь на юг, выйти в провинцию Сеистан. Там нужно было узнать как можно больше о строящейся англичанами стратегической дороге в Белуджистане.

Покинув Мешхед, Корнилов отправился в Турбат-и-Хейдери, где его ждал начальник русской противочумной службы (а на самом деле офицер Генштаба и кадровый разведчик) Александр Ияс, знакомый Корнилову по учебе в академии. Он помог Корнилову с формированием каравана. Через Ияса также осуществлялась связь со штабом Туркестанского военного округа.

В январе 1902 года Корнилов достиг провинции Сеистан. Персы особого внимания на «русского ученого» не обращали, и Корнилов мог действовать почти открыто. Он постоянно выезжает на афганскую границу, чертит схемы и кроки приграничной местности. Завершив картографическую съемку долины реки Гильменд, Корнилов приступил к наиболее сложной части своей миссии – разведке строящейся англичанами Нушки-Сеистанской железной дороги. В данном случае Корнилову надо было быть предельно осторожным, так как он вторгался в зону интересов англичан.

В это же время вдоль афгано-персидской границы производил разведку капитан Чеширского полка Харви Смит. Разумеется, английский офицер немедленно взял под наблюдение отряд Корнилова. В секретном донесении капитан Смит писал: «2-го февраля русский военный инженер Корнилов прибыл в Сеистан, путешествуя по маршруту Серакс – Сеистан. 7-го числа он отправился в короткую поездку вдоль сеистано-афганской границы, а по возвращении присоединился к г-ну Миллеру, следовавшему в Кох-и-Малик-Сей, и совершил рекогносцировку местности».

Чтобы застать англичан врасплох, Корнилов совершает стремительный полуторанедельный рейд по Южному Сеистану, нигде подолгу от задерживаясь. Сбор сведений он производил, опрашивая местных жителей и проезжих торговцев. Практически в каждом кишлаке Корнилов делал небольшие привалы и, пока люди и лошади отдыхали, направлялся в местную чайхану, где завязывал беседы, получая нужную информацию. Все проблема состояла в том, что на Востоке любят все преувеличивать. Поэтому рассказы персов о строящейся англичанами дороге были не всегда реалистичны. В результате Корнилов сделал вывод о преувеличении военно-стратегического значения Нушки-Сеистанской дороги в упрочении военного положения Англии в данном регионе. Конечный вывод его был таков – дорога важна англичанам, прежде всего, для усиления своего политического и торгового преобладания на Среднем Востоке.

Обратный путь из Сеистана до Мешхеда проходил вдоль афгано-персидской границы, по знойным персидским пустыням, населенным «суровыми жестокими племенами». Экспедиция должна была пройти три с половиной тысячи верст, изучить географию района, собрать этнографические материалы и представить точные, объективные и по возможности исчерпывающие характеристики. Об опасности этого мероприятия говорит и то, что англичане – путешественники и исследователи не робкого десятка – всегда обходили стороной эту гигантскую соляную впадину, прозванную Дашти-Наумед («Степь отчаяния»). Попытки путешественников проникнуть туда, как правило, оканчивались весьма печально. Смельчаки умирали от голода и невыносимой жары.

Об этом жутком регионе тогда писали следующее: «сотни верст бесконечных песков, ветра, обжигающих солнечных лучей, пустыня, где почти невозможно было найти воду, а