Битва за Дальний Восток. От противостояния к Антанте - Владимир Виленович Шигин

Так, консул советовал Корнилову не скрывать офицерского звания, так как его фамилия уже известна англичанам по более ранним разведывательным поездкам в Кашгарию и в Персию. Поэтому будет лучше сразу поставить все точки над «i».

Из египетского Порт-Саида на почтовом пароходе Корнилов отплыл в Бомбей. Во время плавания подполковник встретил двух английских офицеров-разведчиков, возвращавшихся из отпуска, которым была знакома его фамилия. В лучших традициях Большой Игры ее участники в личном общении проявили максимальную вежливость и внешнюю доброжелательность друг к другу. Однако англичане свое дело знали, и к появлению Корнилова в Бомбее местные спецслужбы были о нем уже оповещены.

12 декабря пароход, на котором находился Корнилов, пришвартовался в порту Бомбея, и «офицер-отпускник» отправляется к генеральному консулу России Василию фон Клемму. Консул одобрил решение Корнилова путешествовать под своим именем. Об этом Клемм уведомил и МИД: «В декабре в Индию прибыл командированный по высочайшему повелению Генерального штаба подполковник Корнилов. Согласно преподанной ему секретной инструкции, он имел объехать северную часть Индии, не открывая своего звания, как совершенно частное лицо. Но так как имя этого офицера, много разъезжающего по Персии, в Кашгаре и на Памирах, хорошо известно в Индии и так как он был узнан одним английским офицером ещё на пароходе, на котором ехал сюда, мы решили с ним, что скрывать его звание будет не только неудобно, но и небезопасно и что лучше будет действовать открыто на любезность англо-индийских властей».

Впрочем, так как поездка российского подполковника была оговорена заранее, никаких сложностей Корнилов в Бомбее не встретил. За ним лишь организовали постоянную слежку. Но как профессиональный разведчик, Корнилов был к этому готов. Чтобы хоть как-то обмануть англичан, Корнилов решил несколько изменить характер сбора разведывательной информации «и занялся изучением индо-британской армии по тем вопросам, на которые было меньше обращено внимания моими предшественниками, не отказываясь в то же время от выполнения главной задачи командировки, насколько это окажется возможным в зависимости от обстоятельств».

По рекомендации консула Клемма Корнилов знакомится с начальником Бомбейского гарнизона, генерал-майором Уиллкоксом. Тот снабжает русского подполковника рекомендациями к военным властям Пенджабского округа.

Из Бомбея разведчик направился в город Пуна, где находился штаб Бомбейского округа. Там он встречается с английскими офицерами (скорее всего, это были также разведчики). Состоялась встреча и с командующим Бомбейским военным округом генералом Арчибальдом Хантером. Генерал воевал в Судане и Египте, сделал себе имя, как один из самых успешных английских военачальников в бурской войне, поэтому уже само общение с ним было весьма интересно. Корнилов произвел на Хантера самое благоприятное впечатление, и он пригласил его на парад своих войск, во время которого Корнилов узнал для себя много полезного.

С особой тщательностью подполковник собирал информацию о состоянии и возможностях английской колониальной армии, с которой мы могли столкнуться в Центральной Азии в случае войны. «Внешний вид войск был хорош, – докладывал Корнилов в своем отчете о параде в Пуне. – Красные парадные мундиры и белые каски ланкаширцев, оригинальное национальное одеяние шотландцев, “хаки” туземных полков, темные мундиры артиллерии, красивые темно-синие мундиры и цветные тюрбаны конницы, – все это, в общем, давало весьма эффектную картину…» В то же время, наблюдая за английскими солдатами, Корнилов лично убедился в целесообразности покраски полевой формы в цвет хаки, который отлично маскировал их.

* * *

После Пуны Корнилов посетил Агру, где размещался штаб английской колониальной армии. Там снова были встречи как с офицерами, так и с генералитетом.

Затем путь Корнилова пролегал в Дели и Лагор, Джелум и Равалпинди, Пешавар, Хайдарабад и Кветту… Везде он стремился встречаться с английскими офицерами, усиленно собирал информацию о состоянии английских войск.

В ответ английская контрразведка также не оставляла Корнилова вниманием. Так, в Равалпинди полицейский комиссар донес на Корнилова местному коменданту, что тот по дороге из Лагора сфотографировал какой-то мост. Поскольку этот мост Корнилов проезжал глубокой ночью (что исключало фотографирование), это обвинение он легко опроверг. Куда большая неприятность произошла с Корниловым в Пешаваре. Там у него были украдены из чемодана фотографии, негативы, фотографический аппарат, записная книжка и все бумаги.

Из отчета Л.Г. Корнилова: «Вернувшись в гостиницу, я узнал, что за время моего отсутствия из запертой комнаты выкраден чемодан; явившаяся по моему требованию полиция быстро отыскала его в нескольких шагах от отеля, чемодан оказался вскрытым; деньги были целы, но фотографии, письма, кое-какие книги, фотографический аппарат и бинокль (по виду очень похожий на камеру-бинокль) исчезли. К счастью для меня, все записные книжки с заметками и вообще всё, что могло представлять некий интерес для англичан, всё это было постоянно при мне и только потому не попало в руки Пешаварской полиции, не без участия которой был произведен наглый грабеж. Все это было проделано, по-видимому, без участия военных властей Пешавара, так как генерал Барроу и офицеры были непритворно возмущены эти неприятным инцидентом и откровенно высказывали свое негодование по этому поводу».

Город Кветту, откуда начиналась Сеистанская дорога, Корнилову посетить удалось, но дальше на стратегически важную дорогу (важнейший пункт разведывательного задания) его уже не пустили.

Везде Корнилов внимательно изучал организацию, общее состояние и вооружение английской колониальной армии. Общаясь с английскими офицерами, он всегда помнил о цели своей поездки. Сидя в купе вагона и весело проводя время в обществе английских офицеров за бутылкой шерри-бренди, он автоматически запоминал пейзаж за окном, важные детали: военные посты, их состав и вооружение, туннели и шоссейные дороги.

Общается русский подполковник и с военными-индусами. Так, в Дели во время знакомства с 28-м пехотным Пенджабским полком, который состоял из представителей местных племен – сикхов, белуджей, пуштунов и других, офицеры полка с огромным интересом расспрашивали русского гостя о жизни в мусульманских регионах России. «Туземные офицеры, – докладывал позднее Корнилов в отчете, – расспрашивали меня (разговор велся на персидском), есть ли в нашей армии офицеры из азиатских народностей, и были, видимо поражены, узнав, что у нас даже на высших постах есть офицеры, азиаты по происхождению и магометане».

Вернувшись в Бомбей, Корнилов доложил консулу о результатах своей поездки по северо-западной границе Индии. В свою очередь, фон Клемм сообщил в Петербург: «Подполковник Корнилов объездил все главные стратегические центры на севере Индии и везде военные власти оказывали ему полное внимание и гостеприимство. Он, видел, таким образом, много интересного, наверное, гораздо больше, чем мог бы увидеть, если бы путешествовал инкогнито, и, я думаю, что он в состоянии будет представить весьма ценный материал». На этом разведывательная миссия Корнилова была закончена.

В июне 1904 года Корнилов вернулся в Петербург и представил командованию рукописный отчет о поездке. В этом документе Корнилов подробно изложил ход своей поездки по Индии, описал устройство английской колониальной армии, формы и методы обучения