Крещение Руси и её загадки - Никандр Матвеевич Левитский

Но, может быть, Кедрин и Зонара действительно сообщают чрезвычайно важные данные для решения вопроса о времени крещения Руси, так что стоят выше писателей современных этому событию? Совсем нет! Напрасно проф. Соболевский думает, будто эти компиляторы дополняют рассказ Яхьи той подробностью, что вспомогательный отряд русских прибыл в Византию после брака Владимира с Анною; порядок этих фактов у Яхьи яснее, чем у Кедрина и Зонары; последние лишь усложняют и без того запутанный вопрос…

Кедрин передает, что император Василий, не будучи в состоянии убедить Дельфину, подручника Фоки, отступить от Хрисополя, „приготовив ночью корабли и посадив на них русь (ибо удалось ему призвать из них союзную силу и сделать зятем князя их Владимира по сестре своей Анне), неожиданно нападает на врагов“ и побеждает их. Зонара выражается о том же событии следующим образом: „На Дельфину, расположившегося у Хрисополя, неожиданно напал император с русским народом, потому что он, устроив родственный союз с князем их Владимиром чрез сестру свою Анну, получил оттуда вспомогательный отряд“. Можно ли из этих кратких замечаний извлечь какие-нибудь бесспорные данные для установления порядка и последовательности событий, современных крещению земли Русской? Что у Кедрина о браке Владимира с Анною упоминается решительно мимоходом, в скобах, случайно, только для указания причины, почему Русь явилась в союзе с императорами при борьбе с Вардою Фокой, это признано учеными[503] и едва ли подлежит сомнению. Кто же может поручиться, что позднейший компилятор, имея в виду брак Владимира с Анною как факт, совершившийся в самом непродолжительном времени после оказания военной помощи Византии, на этом именно основании назвал Владимира зятем императора Василия при рассказе о поражении Дельфины при Хрисополе, без всякой попытки указать строгий порядок событий? А Зонара, пользовавшийся тем же Скилицием, которого рабски переписал Кедрин, выражается, что Василий получил помощь от русских, устроив родственный союз, ϑέμενοϛ χήδοϛ, с Владимиром. Выражение это сильно напоминает слова Яхьи: „когда было решено между ними (Василием и Владимиром) дело о браке, прибыли войска руссов“, причем самый брак арабский историк относит к последующему времени. Не эту ли мысль желал оттенить в своем рассказе и Зонара? Может быть, он, как компилятор более умелый и добросовестный, чем Кедрин, вернее понял мысль своего первоисточника и, насколько мог, старался выразить ее.

Василий II Болгаробойца и Константин VIII убеждают Анну выйти за Владимира. Миниатюра Радзивилловской летописи

При ближайшем знакомстве с известиями Кедрина и Зонары нельзя сказать, чем же греческие компиляторы могут дополнять рассказ Яхьи. Свидетельства их, вовсе не отличаясь ни определенностью, ни точностью, сами нуждаются в разъяснениях и подтверждениях и, по нашему мнению, могут быть поняты более правильно при сопоставлении со свидетельством Яхьи. Во всяком случае, нелегко понять, почему писателя, современного крещению земли Русской нужно поверять писателями более поздними (XII в.) и притом жалкими компиляторами, а не поступать прямо наоборот?

Доверие проф. Соболевского к сообщениям Кедрина и Зонары, буквальное понимание слов этих писателей в смысле точного обозначения времени брака Владимира с Анною, приводит ученого профессора к выводу, который уже едва ли может подтверждать летописную повесть. „Так как трудно предположить, – говорит Соболевский, – чтобы император послал послов к Владимиру тотчас по получении сведений о начавшемся бунте и так как для переговоров и переездов через Черное море должно было потребоваться довольно значительное количество времени, то необходимо допустить, что крещение Владимира и брак его могли совершиться не ранее весны 988 г.“. Но едва ли и позднее этого времени, так как, приблизительно, летом 988 г. вспомогательное войско русских явилось уже в Константинополь. А если Владимир женился или весною, или в первые летние месяцы 988 г, то начало Корсунского похода, ввиду его продолжительности и счета годов с марта, неизбежно нужно отнести к 987 г. и признать в данном случае неправильность летописной хронологии. Вместе с тем падает и предположение Соболевского, которое он, видимо, разделяет, что крещение киевлян начато в 989 г. Если Владимир крестился весною или в начале лета 988 г., то мог вернуться в Киев и приступить к крещению его жителей еще в том же году, в теплое время.

Вот к чему может повести проф. Соболевского его попытка на основании Кедрина и Зонары определить время крещения Владимира и брака его с Анною, – к отрицанию его собственного взгляда.

Затем есть вполне достаточные основания полагать, что Василий II отправил к киевскому князю Владимиру посольство с просьбою о помощи вскоре после открытия бунта Варды Фоки, так что в продолжение (мартовского) 988 года не найдется места продолжительным неприязненным действиям русских против греков, о чем рассказывается в летописи. Нужно обратить внимание на совокупность обстоятельств, вызвавших обращение императоров к Владимиру за военной помощью, чтобы понять, можно ли было не торопиться отысканием надежного союзника для Византии.

Крайне печально было положение Византийской империи около времени крещения Руси. Едва только затихло восстание Склира, как открылась война с болгарами. 17 августа 986 г. Василий II потерпел от них сильное поражение в Родопских проходах. В этом же году, как повествуют арабы, и Склир вышел из Багдада, чтобы снова предъявить свои права на византийскую корону. А в следующем году, когда еще византийцы не оправились вполне от понесенного ими поражения в Болгарии, и Варда Фока провозгласил себя императором. Между тем Варда Склир, один из претендентов на императорскую корону, вероломно был захвачен Фокою, и армии обоих бунтовщиков оказались в руках одного Варды Фоки. Вспыхнувшие внутренние междоусобия в империи, само собою понятно, могли побуждать и болгар к продолжению враждебных действий против Византии. Теснимый со всех сторон врагами, небезопасный даже в самой столице, мог ли император Василий надеяться выйти победителем из борьбы с искателем короны, опытным и искусным полководцем, имевшим в своем распоряжении едва не всю армию, когда у него не было ни достаточно войска, ни хорошего вождя? А если Василию крайне трудно было бороться против Фоки с одними своими слабыми силами и нужно было искать помощи вовне, то можно ли было откладывать надолго приобретение надежного и сильного союзника? Всякое промедление в этом случае могло быть не только опасным, но и прямо гибельным для императоров.

Притом же Василий II был даже предупрежден, что против него готовится опасный бунт и восстание. Источник этого печального известия был вполне надежный. Родной сын Варды Склира Роман явился в Константинополь к императору Василию и сообщил ему, что и